Адам Робертс – Вот и всё. Зачем мы пугаем себя концом света? (страница 7)

Не в каждой из таких историй находится лазейка для спасения праведников. Скандинавские эсхатологические мифы рассказывают о том, что перед лицом грядущей катастрофы боги и люди оказываются в равном положении и ни тем ни другим не удастся спастись. Это тоже своего рода потоп, но ледяной. Согласно легенде, верховный скандинавский бог Один знает, что однажды Вселенная перестанет существовать. Он готовится к этой ужасной участи и созывает армию эйнхериев — лучших, геройски погибших воинов, души которых валькирии переносят в чертоги Валгаллы и устраивают для них пир. Один хочет, чтобы они всегда были рядом — готовые к битве, когда наступит время конца и на них нападут великаны, чудовища и огромный небесный волк Фенрир. В этот день он с воинами даст отпор — и не одержит победу, но это неважно. Один прекрасно знает, что они проиграют: Тор погибнет от яда змея Мидгарда, жену Одина Фригг убьет огненный великан Сурт, а сам он погибнет в схватке с Фенриром. Солнце померкнет, звезды исчезнут, земля уйдет под воду, а небеса сгорят в огне. Люди в страхе будут пытаться спастись бегством, но, куда бы они ни отправились, они обречены. Однако неважно, что мы проиграем, важно, как именно мы проиграем — и то, что мы будем сражаться до последнего. В скандинавской культуре считается позорным жаловаться на страдания и невзгоды. Они неминуемы. Поэтому важно не то, что нам их не избежать, а то, насколько мужественно мы их встречаем — и в жизни, и на пороге смерти.

Удивительное совпадение, но этот отчет о неизбежной смерти Вселенной едва не оказался утраченным. Истории, придуманные древними скандинавами и передававшиеся из уст в уста, почти исчезли к началу эпохи Возрождения — например, в пьесах Шекспира о них нет ни единого упоминания. Однако позже, в 1662 году, епископ по имени Бриньольфур Свейнссон обнаружил в фермерском доме в Исландии манускрипт на древнескандинавском языке. Если бы эта кучка записей сгорела, была съедена мышами или погибла бы другим путем, мы бы практически ничего не узнали о древних мифах викингов. Поскольку в те времена Исландия входила в состав Дании, Бриньольфур передал манускрипт в Королевскую библиотеку в Копенгагене, где он тихо пылился на протяжении нескольких столетий. И только в XIX веке благодаря случайной находке этого древнего исландского манускрипта у человечества вновь появился интерес к скандинавской мифологии. До того момента, по словам Тома Шиппи[26], эта традиция была мертвой, хотя он и отмечает, что «в наше время все изменилось, теперь одноглазые Одины, хитроумные Локи и вооруженные молотом Торы стали расхожими персонажами фэнтези и комиксов».

Почему же эти истории вышли за пределы кабинетов ученых и кружков любителей древностей? Одна из разгадок их популярности заключается, несомненно, в том, что они написаны в стиле, который всегда считался присущим англосаксам и скандинавам, и что они беспросветно мрачные, но в чем-то и жизнеутверждающие. Самое поразительное в скандинавской мифологии — ее глубочайшая безысходность[27].

Эта фундаментальная обреченность — очень важный аспект, поскольку именно он таит в себе корни жизнелюбия. Все мы, скорее всего, согласимся с тем, что, когда надвигается беда, отчаяние — это деструктивная и непродуктивная реакция. Гораздо больше споров вызывает мнение, что надежда немногим лучше, ведь именно она вызывает тревогу и напряжение, наполняющие человека ужасом неуверенности. Намного разумнее и с психологической, и с практической точки зрения встречать надвигающиеся несчастья с жизнеутверждающей обреченностью. В конце концов, все мы обречены. Все мы умрем. Без исключения. И отрицать этот факт — лишь терять свое достоинство. Единственное, что действительно имеет значение, — способность мужественно встретить неотвратимую судьбу.

Но есть еще одна, последняя загвоздка: после того как все потеряно, жизнь начнется сначала. Первая часть «Младшей Эдды» Снорри Стурлусона под названием «Видение Гюльви» подробно рассказывает о Рагнарёке, а также о событиях после гибели солнца, опустошения мира, затопления суши морем и раскола небес. «Что же будет потом, когда сгорят небеса, земля и целый мир и погибнут все боги, эйнхерии и весь род людской?» Дочь солнца займет место матери, мир снова вернется к жизни, и появятся двое людей, которых боги спрятали во время Рагнарёка, — скандинавские Адам и Ева по имени Лив и Ливтрасир. «Утренняя роса служит им едою, — рассказывает нам „Видение Гюльви“. — И от них-то пойдет столь великое потомство, что заселит оно весь мир»[28].

Итак, конец вовсе не оказывается концом: Рагнарёк губит Вселенную, но она возрождается. Что ж, люди по-прежнему не могут заставить себя смириться с полным отсутствием жизни. Что-то должно продолжаться, что-то должно существовать. Так мы оказываемся в замкнутом круге: представляем себе конец истории, но боимся по-настоящему завершить ее раз и навсегда. И это парадоксальным образом оказывается одним из самых устойчивых мотивов всех сюжетов о конце света. Миру приходит конец. Но не навсегда.

Коренная народность Северной Америки хопи, потомки которой живут в резервации хопи в Аризоне, и поныне верят, что наш мир — четвертый по счету, созданный солнечным духом Тава. В первом дела сначала шли благополучно, но затем люди перестали следовать законам Тава, опустились до насилия и неразборчивости в сексуальных связях, и потому дух покончил с этим миром и сотворил новый. Еще одно божество народа хопи — Женщина-паук — пожалела нескольких людей, что жили праведной жизнью, но оказались заложниками первого мира. Она построила мост из гигантского стебля тростника, по которому беглецы перебрались во второй мир — и цикл начался заново. Четвертый мир, в котором мы живем сейчас, вполне может повторить судьбу предыдущих[29], а следующий — судьбу четвертого и так до бесконечности. Конец света, таким образом, событие не окончательное, а повторяющееся.

На самом деле это одна из особенностей авторитетнейшей из когда-либо написанных версий конца света — Откровения. Его автором был человек по имени Йоханан. Он был евреем, жил в I веке н. э. и говорил на греческом языке, поэтому транслитерировал свое имя как Ἰωάννης (Iōánnēs)[30].

Откровение Иоанна Богослова — последняя книга канонической Библии. Она предлагает ряд причудливых представлений о конце света — самых знаменитых из всех существующих в мире. Религиозные фанатики и верующие продолжают изучать ее в мельчайших подробностях, а поп-культура, потребителями которой являемся мы все, по-прежнему проявляет острый интерес к этой впечатляющей версии апокалипсиса. Откровение широко используется в современных произведениях, столь сильно отличающихся друг от друга, как, например, толстый роман Стивена Кинга «Противостояние» (1978) и размашистый прог-рок группы Genesis «Supper’s Ready» (1972), как серия фильмов ужасов «Омен» (1976–1991) и мастерски сделанный комический пастиш писателей Терри Пратчетта и Нила Геймана «Благие знамения» (1990). Все эти авторы брали книгу Иоанна Богослова за основу сюжета, видоизменяя ее и помещая в новый контекст. Викторианский живописец Джон Мартин создавал гигантские полотна со сценами из Откровения, которые и по сей день оказывают прямое влияние на работу создателей спецэффектов в кинематографе, подражающих Мартину в передаче масштаба и детальности картин катастрофы.

Вот как кончится мир — не всхлипом, а взрывом[31].

«Апокалипсис» — стандартный перевод первого слова книги Ἀποκάλυψις, которое первоначально означало «раскрытие», поскольку Иоанн снимал завесу, скрывающую от нас будущее. В современных реалиях, возможно, стоило бы перевести это слово как «стриптиз»: история развивается неспешно, постепенно нагнетая напряжение, одну за другой разворачивая ужасные картины, щекочущие нервы. В клипе на песню Робби Уильямса «Rock DJ» певец раздевается перед толпой экзальтированных женщин, сначала снимая с себя одежду, затем кожу и, наконец, плоть, превращаясь в пляшущий и кривляющийся скелет. Подобный стриптиз вам предложили бы в ночном клубе «Апокалипсис по Иоанну».

Базовую фабулу повествования Иоанна Богослова стоит изложить подробнее — как потому, что она очень сильно повлияла на позднейшие версии конца света, так и потому, что она показывает, насколько затяжным и мучительным он будет.

Сначала Иоанну является видение небесного престола Господа, окруженного 24 престолами меньшего размера. Перед престолом возникает магический свиток, запечатанный семью восковыми печатями. Снятие каждой сопровождается страшными событиями, указывающими на конец времен. Снимается первая печать — и появляется конь белый, вторая — конь красный, затем конь вороной. Все они несут всадников. Наконец, появляется конь бледный, на котором восседает Смерть. Это и есть печально известные четыре всадника апокалипсиса. Пятая печать вызывает души убиенных за слово Божие, а шестая возвещает о начале высокобюджетного блокбастера, имя которому конец света:

Произошло великое землетрясение, и солнце стало мрачно как власяница, и луна сделалась как кровь. И звезды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои. И небо скрылось, свившись как свиток; и всякая гора и остров двинулись с мест своих. И цари земные, и вельможи, и богатые, и тысяченачальники, и сильные, и всякий раб, и всякий свободный скрылись в пещеры и в ущелья гор, и говорят горам и камням: падите на нас и сокройте нас от лица Сидящего на престоле и от гнева Агнца, ибо пришел великий день гнева Его, и кто может устоять?[32]