Адам Робертс – Матрица÷Перематрица (страница 4)
— Заинтересовались? Мной?
И одновременно задумался, кто такие «мы».
— Немо, ты в серьезной опасности. Будущее мира на весах. Ты понимаешь, о чем я говорю?
— Говоришь, — повторил Немо. — Понимаю. На весах, да.
На самом деле он не слушал, поскольку пытался собрать всю свою решимость, при этом не покраснев и не вспотев еще больше. Несмотря на всю ахинею, что он тут нес, обалденная красавица явно выражала заинтересованность. Какие еще намеки нужны? «Ну же! — говорил он себе. — Ну же!»
Гордон набрал в грудь воздуха и затараторил на одном дыхании:
— Ты не занята сегодня вечером? После работы? Если занята, то не страшно, я уверен, что ты занята, но, ха-ха, решил спросить. Попытка не пытка. За спрос не бьют в нос. Нельзя же сердиться на человека, если он спросил, верно? То есть... Можно, конечно, сердиться, если хочется, ха-ха, я не собираюсь указывать, что тебе можно, что нельзя. Я просто хотел сказать, ведь это не преступление — спросить? Так сегодня? По рюмочке? Только по одной. Или не по одной. Я не трезвенник. И не жмот. Пей сколько хочешь. Я закажу, сколько в тебя влезет. В два раза больше. Сколько угодно. Хочешь, несколько бутылок вина. Или бутылку джина. Несколько бутылок джина — скажем, восемь.
— Немо, — сказала Клинити, — ты меня слушаешь?
— Слушаю. — Немо энергично закивал.
— О нет! — выговорила Клинити.
— О нет! — эхом повторил Гордон. Сердце внутри него хрустнуло. Сейчас она даст ему от ворот поворот. Он выставил себя полным идиотом. Внутренности сжались в ожидании худшего.
Однако произошло совсем другое.
— О черт, — сказала Клинити.
Она смотрела мимо него, назад по ходу поезда.
Гордон проследил ее взгляд. В дальнем конце вагона стояли два человека в сюртуках и цилиндрах. Особую нелепость придавали им черные очки. Они осматривали вагон, их головы поворачивались синхронно, как «дворники» автомобиля.
— Кто это? — спросил Гордон. — Ты их знаешь? Как-то странно одеты.
— Скажем так, — проговорила Клинити, — они относятся к службе контроля.
— Контролеры? Никогда не видел контролера в цилиндре. — Гордон всмотрелся. — Но знаешь, ничуть не удивлен. Весь мир стал какой-то безумный. Чудной, как ты сказала.
Двое в цилиндрах теперь смотрели прямо на Гордона и Клинити.
— О господи, — пробормотал Гордон, обшаривая карманы в поисках билета. — Они не тебя высматривают? Ты что, зайцем?
— Они не собираются проверять наши билеты, — ответила Клинити. — Немо, слушай очень внимательно. Ты должен пойти со мной.
Гордон так удивился, что ему показалось, будто он проглотил шпагу.
— Ты правда этого хочешь? — выговорил он. — Пойти со мной? Ты? Со мной?
— Да, — отвечала Клинити, вставая. Она не сводила взгляда с людей в цилиндрах. Те, в свою очередь, не отрываясь смотрели на нее.
— Со мной? — по-прежнему не верил Гордон. — Ты? Ну, это фантастика. Фантастика! Идем! Можно выпить кофе...
— Некогда, — ответила Клинити.
Двое в цилиндрах приближались.
— Недалеко от вокзала есть кафешка... — начал Гордон.
— Пора выходить, — перебила Клинити, напрягшись всем телом. Каждая жилка ее натянулась, а обтягивающая одежда натянулась на каждой жилке. Гордон разом позабыл все слова.
— Ммм... э... — проговорил он. — Выходить, да. Но, — он попытался собраться с мыслями, — мы между станциями.
Клинити вскинула руку и подняла ногу, словно карате-кид. Бицепсы и прочие трицепсы плавно переливались под тугим полиэтиленом.
Цилиндры были почти рядом.
Внезапно Клинити прыгнула. Левую ногу она поджала под себя, а правую отвела вбок, как носик ультрамодного чайника. Правая рука изготовилась для удара в челюсть, левая ухватилась за шнурок стоп-крана под потолком.
Несколько секунд Клинити просто висела в воздухе. В этот самый миг поезд вошел в крутой поворот.
Мир вокруг Гордона качнулся. Он с изумлением видел, как Клинити по инерции поворачивается в воздухе.
И тут она выбросила ногу.
Ее пятка угодила в грудь первому контролеру. Тот отлетел назад. Выглядело так, будто к его телу привязана невидимая веревка, за которую слаженно дернули человек двадцать в соседнем тамбуре. Он летел через весь вагон, словно в свободном горизонтальном падении, руки и ноги дергались, как у марионетки.
Наконец он впечатался в дверь и с грохотом рухнул на пол.
Все пассажиры посмотрели на упавшего человека, потом как по команде повернулись к Гордону и Клинити. Второй контролер оскалился.
Клинити спрыгнула на пол. Между ней и человеком в цилиндре завязался странный бой. Оба быстро-быстро загребали кулаками, как будто плыли по-собачьи в ускоренном темпе, отводя голову в сторону и сосредоточенно морщась, словно открывают шампанское и боятся, что пробка может отлететь в глаз. Иногда их руки соприкасались, и слышался хлопок, как от пощечины.
Движения ошеломляли своей стремительностью.
Гордон, в легком обалдении, встал. Тормоза, приведенные в действие стоп-краном, сработали, и поезд замедлял ход.
Второй человек в цилиндре поднялся с пола и направился к дерущимся.
Поезд остановился.
— Когда я скажу «беги», — выговорила Клинити, не разжимая губ, — беги.
— Когда ты скажешь «беги-беги», то что? — спросил Немо.
Клинити, продолжая стремительно молотить руками, бросила на него яростный взгляд.
— Серьезно, — проговорил Немо срывающимся от волнения голосом, — что мне делать, когда ты скажешь «беги-беги»?
— Беги! — крикнула Клинити и кинулась к дверям. На счет «три» она уже соскочила с подножки и бежала по насыпи.
— Погоди! — крикнул вслед Гордон. — Я не записал твой телефон...
Крепкая рука взяла его за плечо и развернула. За спиной у Гордона стояли двое в цилиндрах и черных очках. Тот, что держал его за плечо, стальным голосом произнес:
— Вы арестованы.
Под взглядами пассажиров на него надели наручники.
Глава 3. Допрос
Два агента секретной службы (по крайней мере так Гордон их про себя определил) вывели его в наручниках с поезда. Стыдобища-то!
Рядом с вокзалом его затолкали в автомобиль, потом агенты сели сами, задевая цилиндрами о низкую крышу. Однако, как ни странно, цилиндры не свалились. Наверное, держатся на завязках, подумал Немо.
Машина тронулась и поехала по улочкам, то и дело сворачивая, словно электрический импульс в путешествии по микросхеме. Гордон пытался понять, что происходит. Столько событий за один день, а еще и девяти нет. Он познакомился с самой красивой девушкой в мире; она сама к нему подошла. Он влюбился. Бесполезно отрицать. Неумолимый факт бурлил в голове, как таблетка растворимого витамина С в стакане с водой. Влюбился. Запал, как говорит молодежь. Хотя «запал» — недостаточно сильное слово. Скорее уж бикфордов шнур. Взрыватель. Детонатор. Целая боеголовка. Потом драка, прыжки с поезда. А теперь вот он под арестом.
Как ни странно, Гордона не удивило, что его арестовали сразу после разговора с Клинити. Некая глубинная часть сознания соглашалась, что так ему и надо. Он совершенно неправильно с ней разговаривал и заслужил наказание. В конце концов, он ведь намерен провести с этой женщиной остаток жизни — с ней или в попытках затащить ее в койку. Это ж надо было
Через несколько минут автомобиль остановился перед безликим офисным зданием. На мгновение мозги у Гордона расчистились, как тротуар после снегоочистительной машины. Очевидно, его арестовали не за то, что он запорол первую встречу с красивой девушкой. В таком случае неясно, за что же его все-таки задержали.
— Эй, — обратился он к конвоирам, — за что меня арестовали?
Те не ответили.
Гордона вытащили из машины, втолкнули в здание и провели по длинному бежевому коридору в маленькое помещение. Двое в цилиндрах усадили его за пластмассовый стол. Одну сторону комнаты полностью занимало огромное зеркало.
Двое в цилиндрах встали перед ним, сложив руки на груди. Глаза за черными очками были совершенно непроницаемы.
— Мистер Эвримен? — сказал первый.
— Да, — ответил Гордон. — Будем знакомы.