Адам Прайм – Призрак правосудия (страница 3)

– А может, я просто другой такой же наемник, как ваш Каратель? – его голос стал тише, но от этого лишь интенсивнее. – Ты никогда не думала, что таких может быть больше? Или что одному приписывают действия нескольких?

Его взгляд, острый как бритва, сканировал каждую мельчайшую эмоцию на ее лице. И он добился своего. Мысль—сомнение, как вирус, проникла в ее сознание. На мгновение в ее глазах мелькнула растерянность. А что, если он прав? Что если Каратель – это не человек, а концепция? Движение?

– Легко, правда? – он видел эту неуверенность и продолжил, его голос стал почти шепотом, но от этого не менее весомым. – Найти одного демона, на которого можно списать все грехи мира. Удобная сказка для Интерпола. Но реальность… реальность всегда грязнее. И в ней всегда больше игроков.

Он откинулся на сиденье, закрыв глаза, будто от внезапной усталости.

– Реши, кого именно ты везешь. Героя из своей сказки… или одного из многих монстров, что бродят в тени.

Тишина разъедала Ильзу изнутри, пока он снова не вырвал ее из небытия.

– Откуда ты вообще узнала про Альфу? – его вопрос повис в воздухе, и Ильза на мгновение задумалась, вспоминая, что она ни слова не сказала про название отряда, упомянув его только, как мифический.

– Был человек, который мне о нём рассказывал. Он видел его в действии. Говорил, что они двигались как тень, бесшумные, как сама ночь. И я знала, что если я когда-нибудь встречу кого-то из них, то обязательно узнаю.

– Штерн! – он произнес ее фамилию резко, отрывисто, как пароль. Она вздрогнула, не ожидая этого. – Чем в последнее время ты интересовалась на работе?

«Откуда он знает мою фамилию?» – мысль пронеслась в голове, отдаваясь ледяными мурашками по спине. Она судорожно перебирала в памяти обрывки: Каратель… Связь с мифическим Призраком из «Альфы». Поиск информации по официально несуществующему отряду…

Ильза резко обернулась к нему, ее глаза расширились от изумления и растущего ужаса. Она сжала руль так крепко, что костяшки пальцев побелели.

– Откуда ты знаешь мою фамилию?

Он не ответил сразу. Он медленно, видимо превозмогая боль, наклонился вперед. Его лицо оказалось совсем близко от ее кресла, и в солнечном свете она увидела не просто усталость, а тяжелую, старую ярость, сжатую, как пружина.

– Не заставляй переспрашивать. Терпеть это не могу. – его голос был низким, почти беззвучным, но каждое слово било по нервам, словно удар хлыста. – Твой источник. Тот, кто рассказал тебе об Альфе. Кто он?

Он знал ее фамилию. Он знал, что она искала Альфу. И теперь он спрашивал о ее источнике. Пазл складывался в ужасающую картину.

– Он… он был агентом, – выдавила Ильза, чувствуя, как горло перехватывает. – Из Рима. Он пять лет назад расследовал дело о перестрелке… дело, которое списали на бандитские разборки. Осталось только три неопознанных тела. И тогда кто-то из разведки ему шепнул, что это был тот самый отряд Альфа.

Она замолчала, поняв, что говорит слишком много. Ильза замерла, ожидая увидеть в зеркале хоть какую-то эмоцию – тщетно.

– Он умер два года назад, – прошептала она. – Так больше ничего и не узнав.

– Стой!

Она опешила, не понимая, что происходит, и инстинктивно резко ударила по тормозам. Машина дернулась и замерла на обочине.

– И после этого ты удивляешься, почему чуть не померла вчера? – его голос был полон холодного презрения. – Ты не должна была покинуть тот склад!

Прежде чем она успела что-то сказать, он уже действовал. Резким, точным движением он выдернул иглу капельницы из своей вены, даже не взглянув на выступившую каплю крови. Затем он открыл дверь и вышел. Она сидела, парализованная непониманием, наблюдая, как тот, кто несколько часов назад был на грани смерти, теперь уверенно шел к багажнику. Его движения были немного скованными, но в них не было и тени слабости.

«Как?!» – стучало у нее в голове. Она видела множество раненых солдат с пулевыми и осколочными ранениями, которых она опрашивала в госпиталях. С такими травмами, как у него, люди не то, что не ходили – они неделями не могли самостоятельно добраться до туалета, их тело было разбито болью и шоком. А он… он просто встал и пошел.

Он открыл багажник, достал вскрытую вчера аптечку. Почти сразу вынул шприц и умело воткнул его в больное плечо, выбросив пустой шприц обратно в багажник. Ильза, выбежав из машины и изумленно наблюдая за происходящим, успела прочитать только начало надписи на шприце «Morp…» пока тот не улетел в глубь багажника.

«Морфий…» – додумала она название.

Детектив не знала, что сказать – у нее просто не нашлось слов. К тому же она была заворожена отлаженными действиями.

Затем он достал сверток с простой темной толстовкой и такими же брюками, и, стоя на обочине, начал переодеваться. Без тени стеснения или неловкости, как будто он был совершенно один. Он снял окровавленную, порванную рубашку и швырнул ее в багажник.

Ильза попыталась отвести взгляд, смущенная такой откровенностью, но ее взгляд снова и снова возвращался к нему, притягиваемый жутковатым зрелищем. Теперь, при дневном свете, она увидела то, что не заметила прошлой ночью. Его мускулистое тело было испещрено шрамами. Старые, белесые полосы от ножевых ранений, вмятины от пуль, рваные следы от осколков… Это была не просто кожа. Это была карта всех его битв, каждая отметина – молчаливый рассказ о моменте, когда он был на волосок от смерти. И поверх этой карты – свежая, уродливая рана на плече, с аккуратной, но все еще зловещей перевязкой, которую она наложила.

Он натянул толстовку, скрыв от взгляда и шрамы, и рану. Его лицо оставалось абсолютно бесстрастным, лишь легкая испарина на лбу и чуть более учащенное дыхание выдавали нечеловеческое усилие, которое ему стоило это простое действие. Затем повернулся к ней, и его взгляд был таким же острым и ясным, как и до ранения.

– Рекомендую никому не говорить, что ты была в Тунисе. Что видела меня. Забыть полностью про Альфу. – голос снова такой же, как ночью. Четкий. Командирский. Не терпящий противоречий. – Позвони Карстену (ее шефу) и скажи, что вчера приболела, также как три месяца назад.

«Откуда он всё это знает?»

– Иначе ты уже не успеешь прилететь к началу рабочего дня. Сожги тачку и умойся, пока не напоролась на полицию.

Он вернулся к багажнику. Действия его были экономными, выверенными. Взял пистолет, и Ильзу сковал страх приближающейся неизбежности. Она побледнела и дрожь пошла по всему телу. Он же здоровой рукой отодвинул затвор, ловко зажав пистолет в той же ладони, чтобы проверить патрон в патроннике. Жест, который она видела только в самых отвязных боевиках, у него выглядел абсолютно естественным, доведенным до автоматизма. Убедившись, он убрал оружие за ремень брюк и прикрыл полой толстовки. Взял свой рюкзак, накинул на здоровое плечо и, не оглядываясь, направился в сторону леса. Ступор отпускал тело Ильзы, выступая ледяным потом по всему телу и нервной тряской рук.

– Жалко твои четыре впустую потраченные года…

Он встал на границе, где свет уступал место тени, и посмотрел на нее через плечо. В последний раз их взгляды встретились. Затем он накинул капюшон, и темная ткань скрыла его черты. Следующий миг – и он растворился в чаще, словно его и не было.

Ильза, вернувшись в машину, продолжила приходить в себя, в гробовой тишине, нарушаемой лишь тиканьем остывающего мотора. Воздух в салоне все еще пах его кровью, лекарствами и леденящим душу знанием. Она смотрела на пустое место на краю леса, сжимая руль до боли.

Четыре года. Архивы. Сомнения. Риск. И один единственный взгляд, который перевернул все с ног на голову. Она не нашла ответы. Она нашла бездну. И эта бездна смотрела на нее ледяными голубыми глазами, в которых читалась не злоба, а усталое, вселенское безразличие.

И теперь ей предстояло решить: последовать его совету и выжить… или продолжить копать, зная, что на этот раз она идет одна, против всех, и единственный, кто знал правду, только что исчез в тенях.

– Вольфганг, – говорила Ильза в трубку, когда мандраж отступил, – я сегодня не смогу прийти – вчера скаканула температура.

Она только что солгала своему начальнику, глядя, как догорает джип на пустыре.

––

Прошли месяцы. Рутина впивалась в Ильзу Штерн своими унылыми когтями. Составление отчетов, планерки, кофе из автомата. Но сквозь эту привычную пленку прорывалось другое – навязчивый, неотступный ритуал.

Ее пальцы машинально листали ленты новостей на мониторе. Несчастный случай на химическом заводе в Одессе. Взрыв на частной яхте оружейного магната в Марселе. Загадочное исчезновение главы картеля в Боготе. Она вчитывалась в каждую строчку, искала между строк тот самый, слишком идеальный, слишком чистый почерк. Тот, что не оставляет следов, только вопросы.

И – ничего.

Тишина была оглушительной. Она привыкла к его незримому присутствию в мировом хаосе. А теперь – вакуум. Как если бы перестало биться сердце у невидимого гиганта, пульс которого она одна чувствовала.

«А что, если он не вышел из леса? – мысли витали в голове, становясь навязчивыми. – Может, его схватили? Да нет, точно не его…»

Она с иронией представила, как кто-то пытается «схватить» ту тень, что ушла от нее в тот день.

«Тогда, может, он просто залечивается? Ранение было серьезным…» – но даже эта логичная мысль не находила отклика в душе. Он казался сделанным из другой плоти, не подчиняющейся обычным законам медицины.