Адам Миллард – Ларри (страница 14)
- Если это ты, Аманда, то я действительно разочарован. Я думал, ты отличаешься от других, - eму не нравился звук собственного голоса. Это был слишком гнусавый, слишком плаксивый и совсем не тот голос, который Аманда – или любая другая женщина, если уж на то пошло – сочла бы привлекательным. - Выходите. Это не смешно.
Еще больше мочи потекло по его ноге, и он проклял себя за то, что не встряхнулся, прежде чем спрятать член.
Как раз в этот момент что-то промчалось сквозь деревья позади него, и он развернулся так быстро и сильно, что оказался в неопрятной куче.
Вот тогда-то и появилась фигура с высоко поднятым топором и маской свиньи, едва различимой во мраке.
- Сви-кхе-кхе-скви! - прохрипел он и опустил топор. – Парень, дай мне минутку. Кажется, у меня инсульт начинается, - фигура согнулась пополам, тяжело дыша. - Этот холм... Этот холм должен быть... худшим из всех холмов в истории человечества.
Седрик поднялся на ноги, хмурясь и щурясь в темноту.
- Это ты, Фредди? - спросил он.
Это не было похоже на Фредди, но у него могли быть эти штуковины для смены голоса. У него дома был один, который, когда в него говорили, изменял голос, чтобы он звучал как голос Дарта Вейдера. При щелчке выключателя он мог звучать как трансформатор, а другой переключатель давал ему нежные интонации Дженнифер Тилли.
- Нет... Парень, - сказал Свинорыл, подняв руку, чтобы показать, что он не совсем готов к разговору. Наконец он выпрямился. - Фу. Так-то лучше. Итак, на чем мы остановились?
- Джуниор, это ты? - пробормотал Седрик, шагнув к фигуре в маске. - Это Лакриша тебя подговорила?
Ларри понятия не имел, кто такая Лакриша и почему чья-то мать может так назвать своего ребенка, но ему нужно было, чтобы паренёк подошел поближе. Он слишком устал, чтобы преследовать его.
- Ага, ага, - засмеялся он. - Да, это была идея Лакриши. Это был её коварный план! Сам знаешь, она хитрая пиздёнка!
Седрик остановился как вкопанный. Джуниор ни за что не стал бы так говорить о Лакрише, даже если бы ее не было рядом, если только он не хотел попробовать свои яйца.
- Ты не Джуниор, - сказал он с подозрением в голосе.
Ларри сделал несколько шагов вперед, не опуская топора.
- Послушай, парень, дай мне поблажку, ладно? Я уже давно вышел из игры, так почему бы тебе просто не побегать, споткнуться обо что-нибудь, немного поваляться по земле, поорать немного, ну чтобы мы могли начать игру?
Седрик ахнул. Это был не Джуниор, не Фредди, не Бейли и даже не Джейсон.
Это был Ларри "
- Гм, - сказал Седрик, с трудом сглотнув. Он был слишком пьян, чтобы бежать с какой-то реальной убежденностью. Ему нужно было быстро соображать, чтобы сбить маньяка с толку. - Ты ведь знаешь, что я не черный?
Маска свиньи наклонилась.
- Я это вижу, - сказал он. - Здесь темно, но я не идиот.
Он поднял топор. Теперь он был достаточно близко, чтобы замахнуться. Достаточно близко, чтобы начисто отрубить физиономию выродка.
Седрик тоже это знал и сделал неуверенный шаг назад.
- После всех этих лет... после стольких лет резни... и ты все еще не знаешь правил?
- У меня нет на это времени, малыш, - сказал Ларри. - Впереди напряженная ночь.
Седрик примирительно поднял руку. Он видел их троих. Это было так запутано.
- Нет, ты не можешь начать убивать белых, пока не позаботишься о черных. С таким же успехом ты мог бы сначала покончить с последней девушкой.
Ларри вздохнул и снова опустил топор.
- В последний раз, когда я послушал одного из вас, киноманов, я закончил тем, что отсидел три минуты в горящем сортире, - oн понимающе кивнул. - Нет, я знаю, что это. Ты просто тянешь время, пытаясь спасти свою покрытую прыщами шкуру. Ну, одурачили меня один раз – как вам не стыдно, между прочим, – но одурачить меня дважды... Да, я не совсем понимаю, чем это должно закончиться.
Он никогда не был силен в пословицах и поговорках. По большей части это была полная чушь.
- Но, если ты собираешься сделать все правильно, то все должно быть в правильном порядке. Черные парни, спортсмены, красивые девушки, не очень красивые девушки, хороший парень, а потом последняя девушка уходит. Это священное Писание, как Библия и Кама-сутра.
Ларри нахмурился под маской.
- Странно, что там не упоминалось о сопливых выродках, - сказал он.
Седрик выругался. Он надеялся, что Свинорыл этого не заметил.
- А теперь, если мы говорим о пытках... порно... - начал Седрик, но дальше этого дело не пошло.
Вспышка клинка отвлекла его, а затем он замолчал, его слова были точно разрублены пополам топором. Он снова попытался заговорить, но ничего не вышло. Он медленно протянул руку, чтобы поправить очки, но линзы оказались полностью разрезаны пополам. Дужки были липкими от чего-то темного и вязкого, и только тогда он понял, что это кровь.
Это была его кровь.
- Почему ты все еще стоишь? - спросил Ларри.
А потом лицо мальчика соскользнуло с его черепа и шлепнулось на лесную подстилку. Остальное последовало за ним секундой или двумя позже. Глядя вниз на дергающееся, булькающее, плюющееся, сопливое, раздувающее пузыри тело, Ларри остро ощутил полуэрекцию в своих брюках.
- В самом деле? - Ларри не мог поверить, что уже облажался.
Ларри вздохнул.
- Хорошо, потому что мне надоело слушать их дурацкие правила. Откуда им знать, когда и кого я могу убивать? О-о-о-о, ты не можешь убить меня, я беременна... о-о-о-о, мне всего семь, ты не можешь убить меня... о-о-о-о, я собака, и поэтому вне игры, чтобы ты не разозлил любителей животных. Это просто смешно.
- Ги-и-и-и, - произнесло безликое тело, втягивая воздух через то, что осталось от его рта и носа.
- Живучий гад, - сказал Ларри, поднял топор и с силой опустил его, вонзив между глаз выродка.
Хрустели кости, хлюпало мясо, и из шорт мальчика сочилась струйка пердежа. Его ноги почти сразу перестали дергаться. Ларри выдернул топор и перекинул его через плечо.
- Ах, как хорошо вернуться, - сказал он. - Я никогда не забуду, как в первый раз отрезал подростку лицо. Это было в 1977 году. Он был уродливым ублюдком, так что в некотором смысле я сделал ему одолжение, но, конечно, полиция так не считала.
Он приступил к незавидной задаче – оттащить тело от главной тропы. Как только он углубился в лес, он оставил его лежать рядом с деревом и выпрямился. Его спина громко хрустнула, как и колени, и что-то еще, что он не мог точно определить.
- Такое чувство, что я никогда не уходил, - сказал он.
- Гвантана... что?
- Ибо ночь еще молода! - весело сказал Ларри.
14
Аманда, должно быть, добыла достаточно лесной пищи, чтобы поддерживать жизнь в африканской деревне в течение десятилетий, прежде чем, наконец, объявила себя сытой. Она пыталась втянуть Фредди в это дело – "это совершенно безопасно, просто нужно быть осторожнее с шипами" или "ты можешь съесть только три из них за раз, четыре убьют тебя" – но он не хотел этого. Если он не ест ростки, которые мать кладет ему на тарелку дома, то вряд ли будет жевать листья, покрытые неклассифицированными фекалиями. Кто знает, какое дерьмо бывает в лесу, кроме медвежьего и барсучьего. После тридцати минут наблюдения за тем, как Аманда вытаскивает жуков из зубов, он не думал, что когда-нибудь снова будет есть.
- Итак, - сказала она, крепко сжимая дерево. Это было бы возбуждающе, если бы он только что не наблюдал, как она слизывает мочу с камня. - Ты с нетерпением ждешь возвращения в колледж?
Фредди посмотрел куда-то вдаль, сам не зная почему.
- И да, и нет, - сказал он.
Способ Загадочного Мальчика ответить на вопрос.
- О-о-о, звучит интересно, - сказала Аманда, поглаживая гриб. Это привело бы в возбуждение любого подростка, но Фредди опять ничего не почувствовал, даже малейшего шевеления. - Не хочешь уточнить?