Адам Кучарски – Законы эпидемий. Как развиваются и почему прекращаются эпидемии болезней, финансовые кризисы, вспышки насилия и модные тренды (страница 44)
Другие исследователи пришли к тому же выводу относительно числа источников ложных новостей в 2016 году. Брендан Найхен и его коллеги выяснили: хотя некоторые американские избиратели читали большое количество новостей на сомнительных сайтах, таких людей было меньшинство. В среднем лишь 3 % статей, которые просматривали люди, были опубликованы сайтами, специализирующимися на фальшивках. Позднее исследователи опубликовали результаты анализа промежуточных выборов 2018 года; судя по всему, во время этой кампании ложные новости распространялись еще меньше. В Великобритании также не обнаружилось свидетельств того, что перед референдумом о выходе из ЕС в твиттере или
Это могло бы означать, что нам не стоит опасаться ботов и сомнительных сайтов. Однако все не так просто. Если говорить о манипуляциях в интернете, здесь происходит нечто гораздо менее заметное – но гораздо более опасное.
Бенито Муссолини однажды сказал, что «лучше прожить один день львом, чем сто лет овцой». По мнению пользователя твиттера @ilduce2016, автором этих слов был Дональд Трамп. Этот пользователь-бот, созданный двумя журналистами интернет-таблоида
Если одни боты в соцсетях ориентированы на массовую аудиторию, то другие обладают меньшим охватом. Эти боты-приманки призваны привлечь внимание конкретных пользователей и вызвать их реакцию[447]. Помните, что каскады в твиттере зачастую начинаются с одной широковещательной передачи? Если вы хотите распространить сообщение, то для расширения передачи можно привлечь кого-то из инфлюенсеров. А поскольку многие вспышки сразу же затухают, полезно иметь бота, который будет повторять попытки: прежде чем Трамп ретвитнул цитату про льва, @ilduce2016 опубликовал ее больше двух тысяч раз. Создатели ботов, похоже, хорошо понимают, как эффективен этот подход. Публикуя сомнительный контент в 2016–2017 годах, боты в твиттере уделяли несоразмерно много внимания популярным пользователям[448].
Эту стратегию целенаправленного воздействия используют не только боты. В 2018 году, после массового убийства в средней школе Марджори Стоунман Дуглас в Паркленде (Флорида), появились сообщения, что стрелок был членом небольшой группы сторонников идеи превосходства белой расы из столицы штата Таллахасси. Но это была фальшивка. Ее придумали тролли с интернет-форумов, которым удалось убедить падких до сенсаций журналистов в правдивости этой версии. «Достаточно одной статьи, – заметил один пользователь. – И все остальные подхватывают историю»[449].
Исследователи, в том числе Уоттс и Найхен, отмечали, что в 2016 году доля информации, которую люди получали из сомнительных источников, была невелика – но это не значит, что проблемы не существует. «Думаю, на самом деле это важно, но не в том смысле, в каком кажется людям», – говорит Уоттс. Публикуя в твиттере ложные новости или сомнительные идеи, маргинальные группы не всегда нацеливаются на массовую аудиторию – по крайней мере, поначалу. Они часто выбирают мишенью тех журналистов и политиков, которые проводят много времени в соцсетях, с расчетом на то, что те подхватят идею и начнут транслировать ее широкой публике. Например, в 2017 году журналисты регулярно цитировали пользователя твиттера с ником @wokeluisa, который представлялся молодым выпускником политологического факультета из Нью-Йорка. На самом деле это была группа троллей из России: они избрали своей целевой аудиторией информационные агентства, рассчитывая завоевать доверие и распространять через них свои идеи[450]. «Журналисты не только участвуют в манипуляциях, – отмечает Уитни Филлипс, специалист по электронным СМИ из Сиракузского университета. – Они сами становятся добычей дезинформаторов»[451].
Как только какое-нибудь издание подхватывает историю, возникает эффект обратной связи, и ее начинают публиковать другие. Несколько лет назад я случайно испытал на себе этот эффект. Все началось с того, что я рассказал журналисту
Мой опыт был довольно необычным, случайным и безвредным. Но другие намеренно стараются использовать эффект обратной связи в СМИ. Именно так распространяется ложная информация – несмотря на то, что большинство людей избегают маргинальных сайтов. В сущности, это своего рода «отмывание» информации. Точно так же, как наркокартели прокручивают деньги через легальный бизнес, чтобы скрыть их происхождение, манипуляторы в интернете используют авторитетные источники, чтобы подкрепить и распространить свои идеи; в результате широкая публика узнает об этих идеях от известных людей или из СМИ, а не от анонимного аккаунта.
Такое отмывание позволяет влиять на дебаты по какой-либо проблеме и на освещение этой проблемы. За счет тщательного таргетирования и подкрепления манипуляторы создают иллюзию широкой популярности тех или иных политических взглядов или кандидатов. В маркетинге такую стратегию называют астротурфингом[452], поскольку она позволяет искусственно имитировать общественную поддержку. В этом случае журналистам и политикам труднее игнорировать историю, и рано или поздно она превращается в реальную новость.
Разумеется, влияние СМИ возникло не сегодня; давно известно, что журналисты способны формировать новостной цикл. В сатирическом романе «Сенсация» Ивлина Во, написанном в 1938 году, есть рассказ о знаменитом репортере Венлоке Джейксе, которому поручили освещать революцию. Но в поезде Джейкс проспал свою станцию и вышел не в той стране. Не осознав своей ошибки, он написал статью о «баррикадах на улицах, пылающих церквах, о пулеметной стрельбе, вторящей треску его пишущей машинки». Другие журналисты, не желая пропустить такое событие, приезжали и сочиняли аналогичные истории. Результат – паника на бирже, экономический кризис, военное положение и, наконец, революция.
Конечно, Ивлин Во выдумал эту историю, но описанная им обратная связь в мире новостей действительно существует. И все же у современной информации есть ряд важных отличий. Прежде всего, это скорость, с которой она распространяется. За несколько часов никому не известный мем может стать главной темой для обсуждения[453]. Другое отличие – стоимость распространения. Создание ботов и фейковых аккаунтов обходится довольно дешево, а подкрепление за счет политиков или новостных агентств – практически бесплатно. В некоторых случаях популярные фейковые статьи даже приносят рекламный доход. Кроме того, существует возможность алгоритмической манипуляции: если кому-то удастся использовать фейковые аккаунты для получения реакции, которая ценится алгоритмами соцсетей, – например, комментариев и лайков, – новость может войти в число популярных, даже если в реальности ее обсуждает мало людей.
Но что именно люди пытаются сделать популярным с помощью этих новых инструментов? С 2016 года манипулятивную информацию в интернете обычно называют фейковыми новостями. Однако пользы от этого термина немного. Рени Диреста, исследующая технологии, отмечает, что под фейковыми новостями на самом деле могут подразумеваться разные типы контента, такие как кликбейтные заголовки, теории заговора, ошибочная информация и дезинформация. Как мы знаем, кликбейт нацелен на то, чтобы люди просто посетили ту или иную страницу; ссылки зачастую ведут к реальным новостям. В теориях заговора, напротив, реальные истории искажаются: в них включается «тайная истина», которая может раздуваться или усложняться по мере развития теории. Под ошибочной информацией Диреста понимает ложный контент, которым делятся непреднамеренно. К этой категории также относятся шутки и розыгрыши, которые намеренно создаются как фальшивки, а затем распространяются людьми, принимающими их за чистую монету.
И наконец, самый опасный тип фейковых новостей – дезинформация. Принято считать, что дезинформация нацелена на то, чтобы люди приняли ложь за правду. Но реальность несколько сложнее. В эпоху холодной войны агентов КГБ учили создавать противоречия в общественном мнении и подрывать доверие к новостям[454]. Это и есть дезинформация. Вас не убеждают в правдивости выдуманных историй, а заставляют усомниться в самом представлении о правде. Задача – перетасовать факты таким образом, чтобы затруднить восприятие реальности. И у КГБ неплохо получалось: они умели не только сеять зерна сомнений, но и усиливать дезинформацию. «В старые добрые времена, когда агенты КГБ использовали эту тактику, их целью были популярные СМИ, – говорит Диреста, – поскольку они обеспечивали легитимизацию и сами заботились о распространении»[455].