Адам Кристофер – Тьма на окраинах города (страница 31)

Делгадо вгляделась в убористый шрифт объявлений и вслух прочла:

– «Магия. Фокусы. Любые мероприятия. Приемлемые цены. Лиза».

Далее был указан номер телефона. Делгадо пролистала журнал в самое начало и обнаружила, что держит в руках номер «New York Magazine»[37]. На обложке был изображен мужчина средних лет в деловом костюме; в руках он держал бутылку шампанского и поливал головы еще троих людей того же возраста в таких же костюмах. Очевидно, все четверо очень радовались происходящему. Двое мужчин победно подбросили вверх руки со сжатыми кулаками, а тот, что стоял посередине, сжимал в руках большую деревянную статуэтку с золотой моделью автомобиля.

Делгадо вернула журнал и покачала головой.

– В общем, – продолжила рассказ Лиза, – когда с Руквудом все пошло наперекосяк, я решила подстраховаться, чтобы иметь возможность заниматься делом.

– Каким именно?

Лиза свернула журнал в трубочку и опустила внутрь шляпы-цилиндра.

– Как я уже говорила, я реабилитационный психолог. В общем-то, примерно этим мне и хотелось заниматься в Руквуде. Когда я оттуда увольнялась, то планировала самостоятельно что-нибудь открыть, но потом нашла благотворительную организацию, которая преследовала практически те же цели. Я предложила им свои услуги. Они работают по идеальной для меня системе, если бы не одна проблема: очень крошечная зарплата. Так что до сих пор я надеваю цилиндр или вожу руками над хрустальным шаром – смотря что заказывают!

– Но разве вы ушли из Руквуда не из-за отсутствия денег?

– Да, это верно, – ответила Лиза. – Но институт – совсем другое дело. Он был просто винтиком в гигантской государственной машине. Разумеется, у него был потенциал, но даже для небольших результатов требовалась несоразмерная финансовая поддержка. Похоже, центральные органы власти только так и работают. В благотворительности все иначе: людей и ресурсов меньше, но при этом получается охватить весь город. Да, не вся страна, да и цели не такие масштабные. Зато чувствуешь, что мы действительно делаем что-то… нужное для этих людей.

Лиза села поглубже в кресло.

– И представляете, пока все идет хорошо. Мы уже получили позитивные результаты и, похоже, меняем ситуацию к лучшему. Да, проект небольшой, но эффективный. Можно сказать, более целенаправленный.

Делгадо поняла, что согласно кивает по ходу рассказа. Лиза отклонилась назад, чтобы взглянуть на настенные часы.

– Так, прошу прощения, но мне придется вас поторопить.

Делгадо кивнула, открыла сумку и достала оттуда пухлую папку с документами. Пристроив ее на коленях, она вытащила оттуда несколько крупных глянцевых черно-белых снимков. На каждом была изображена одна из трех странных карт, найденных на местах совершения убийств, на фоне масштабной линейки.

– Мы надеемся, что вы расскажете нам об этих карточках. Кажется, они называются карты Зенера, верно?

Делгадо выложила фотографии на кофейный столик: незакрашенный круг, крест, три волнистые линии.

Лиза кивнула и взяла первый снимок.

– Да, так и называются. – Она посмотрела на две другие фотографии. – У вас их три, а всего в наборе пять разных символов.

Делгадо кивнула и достала блокнот.

– Да, у нас есть еще одна, с пятиконечной звездой.

Лиза внимательнее присмотрелась к фотографии карточки с незакрашенным кругом, которую держала в руке.

– Они самодельные? – спросила гадалка.

– Думаем, да. Все четыре. Очевидно, изготовлены одним и тем же человеком, однако никаких отпечатков нет. Мы предполагаем, что карты оставлены не просто так. Хотелось бы узнать о них побольше, и мы надеемся, что вы нам поможете.

Лиза удивленно приподняла бровь.

– Эти карты нашли в местах совершения преступлений? А что за преступления?

– Боюсь, не могу сказать. Но вы нам очень поможете, если расшифруете значения карт.

Лиза откинулась на спинку кресла.

– Да, разумеется. Карты Зенера используются… точнее, раньше использовались… В общем, для экспериментов по ясновидению.

– В каком смысле «ясновидение»? Как телепатия? – уточнила Делгадо. – Или чтение мыслей?

– В научных кругах это называется экстрасенсорным восприятием.

Делгадо отложила ручку.

– В научных кругах? Вы серьезно?

– Абсолютно. Но надо сказать, это было давно, по меньшей мере лет сорок назад. Карты изобрел психолог по имени Карл Зенер в 1930-х годах. Суть его методики состояла в следующем: берется колода из двадцати пяти карт, по пять с каждым символом. Карты тасуют и по очереди демонстрируют их рубашки объекту эксперимента, а тот должен правильно назвать нарисованный символ.

Делгадо перестала записывать.

– И все?

Лиза пожала плечами.

– Методика простая. Но на деле она оказалась даже слишком простой. Зенер опубликовал работу, в которой утверждал, что получил доказательство экстрасенсорных способностей. Но успешно повторить эксперимент никому так и не удалось – очень много осложняющих факторов. Например, плохо перемешанные карты можно запросто угадать, а иногда испытуемые даже видели отражение символа в глазах экспериментатора. Когда учли все эти факторы, прекратились и проявления экстрасенсорных способностей.

Делгадо бросила взгляд на фотографии.

– Но карты все еще существуют? Я хочу сказать, люди их все еще используют?

– О да, – ответила Лиза. – В парапсихологии…

– В пара… психологии? – Делгадо снова оторвалась от блокнота.

Лиза кивнула.

– Да, парапсихология. Психология, которая изучает то, что выходит за рамки обычной науки.

– Например, телепатию?

– Да. Независимо от того, существуют ли эти явления на самом деле, некоторые психологи считают, что одинаково важно изучать как данные феномены, так и реакцию людей на них. – Лиза повернула к Делгадо фотоснимок, который держала в руках. – Именно поэтому некоторым людям до сих пор нужны карты Зенера.

– А вы работали с ними? Например, в университете?

Лиза отрицательно качнула головой»:

– Нет. Криминальная психология изучает отклонения от нормы, но не паранормальные явления. Однако несколько преподавателей с моего факультета вместе со старшекурсниками организовали смеха ради небольшой кружок парапсихологии. У них там даже были все нужные приспособления. Я иногда им помогала. Несколько раз мы проводили эксперименты с картами Зенера, но никогда не воспринимали это всерьез.

– Понятно, – отозвалась Делгадо и сделала последние пометки в блокноте. Другим концом ручки она указала на фотографии. – То есть эти карты нужны только для эксперимента Зенера? Символы не обозначают ничего конкретного?

– Именно. Символы специально выбрали простые, чтобы их легко можно было опознать и отличить друг от друга. Возможно, это ключевой фактор в чтении чужих мыслей.

Делгадо кивнула и спросила:

– Вы говорили, что символов пять?

– Верно. Вот эти три, упомянутая вами звезда и еще квадрат. Погодите-ка.

Лиза встала с кресла и подошла к шкафу с книгами напротив Делгадо. С верхней полки она достала картонную коробку с гербом Мискатоникского университета и поставила ее на кофейный столик. Сняв крышку, просмотрела стопку бумаг и наконец извлекла колоду, с двух сторон скрепленную резинками, а потом перетасовала ее.

– Так и знала, что они у меня сохранились. Круг, звезда, крест, линии и… вот, – она вытащила карту и протянула ее Делгадо, – квадрат.

Детектив взяла плотную глянцевую карточку. Она была крупнее игральной и со скругленными краями. На лицевой стороне – схематичный квадрат, изображенный черными линиями. На обороте Делгадо увидела название фирмы-производителя и адрес (Цинциннати, штат Огайо) – все это было мелким шрифтом напечатано внизу.

– Выходит, их производят на коммерческой основе?

Лиза встала, закрыла коробку и убрала обратно на шкаф.

– Да, разумеется. Как я и говорила, карты Зенера все еще используются. Их можно купить в нескольких магазинах в Нью-Йорке. Хотя ваши изготовлены вручную.

– Да. И магазинов, которые торгуют такими карточками и акриловыми чернилами, в городе очень много.

Лиза взглянула на часы:

– А теперь прошу прощения, но…

Делгадо кивнула, убрала в сумку блокнот и ручку и, указав на карту в руке, спросила Лизу:

– Можно взять?