Адам Кристофер – Скрытый ужас (страница 19)

«Главная обсерватория».

«Мастерские обсерватории».

Вот оно. Билли направилась к дверям, потом услышала за спиной звуки – шаги и голоса. Приближались люди, по меньшей мере трое, может, четверо, погруженные в разговор.

Пока она ходила среди десятков людей в комплексе управления, она была одной из многих, скрывалась в толпе черных униформ. Здесь же она была одна. Ее заметят и наверняка зададут вопросы – а таких встреч она не могла себе позволить.

Заглянув за двери, она увидела большой вестибюль и лестницу из кованого ажурного железа в типичном претенциозном стиле Морли. Под лестницей хватало места, чтобы поместиться, и теней, чтобы скрыться.

Билли проскользнула за двери и нырнула в темноту. Миг спустя двери открылись снова и вошли четверо. Билли наблюдала, как первый – широкоплечий охранник с жесткой серой бородой – придержал дверь для спутников: двух женщин – одна с длинными русыми волосами и смуглой кожей, а вторая – бледная блондинка со стрижкой каре. Четвертым членом компании был очень низенький и худой мужчина с зачесанными на лысеющую макушку рыжими волосами. На его носу оказались очки в серебряной оправе с большими квадратными линзами.

– Я согласна с критичностью ситуации, сэр, – сказала бледная женщина, когда бородач отпустил дверь, позволив той бесшумно закрыться на смазанных петлях. – Но если мы перейдем к следующей фазе, придется удвоить добычу безднита, чтобы было достаточно топлива.

Рыжеволосый человек помедлил у подножия лестницы, положив руку на поручень и поставив ногу на нижнюю ступеньку. Он уставился прямо перед собой; Билли затаилась в тени, но мужчина смотрел не на нее. Его губы дернулись, а глаза за очками сузились. Потом он заговорил, но не поворачиваясь к спутникам. Его голос был ровным и монотонным, лишенным любого выражения или интонации, которые бы выдали, о чем он думает.

– Тогда займись этим, Уванова. Безднит под твоей личной ответственностью.

Уванова опустила глаза:

– Да, мистер Северин.

Северин развернулся к своей подчиненной:

– Прошу, не заставляй меня пожалеть о решении доверить это тебе.

– Нет, сэр. Конечно нет, сэр, – ответила та, не поднимая взгляда.

Северин шагнул ближе. Билли увидела, что остальные двое напряглись, когда босс обратился к подчиненной:

– Помни, Уванова, что мы на войне.

– Да, мистер Северин.

– А война требует жертв, Уванова, – Северин бросил взгляд на остальных. – От всех нас. Мы стоим на переломной точке истории. Судьба мира – в наших руках. Не забывай, ради чего все это.

Тогда Уванова подняла голову и выставила подбородок.

– Нет, мистер Северин. Прошу прощения, сэр.

Северин резко перевел взгляд на Уванову. Его голос так и не изменился – ни тон, ни громкость.

– Мы приступим к следующей фазе. Повышайте добычу.

Уванова коротко кивнула и щелкнула каблуками:

– Да, мистер Северин.

Северин развернулся и шагнул на первую ступеньку. Потом замер.

– Так что там еще, Уванова?

Билли увидела, как горло служащей за спиной начальника заходило от судорожного глотка, потом та взглянула на свою напарницу. Смуглая женщина очень медленно покачала головой.

– Нам понадобится новая отправка работников в пустоту, – сказала Уванова.

– Тогда займись этим, – сказал Северин.

Уванова снова щелкнула каблуками:

– Так точно, сэр.

– Идем, – сказал Северин. – Нас ожидают.

С этими словами он взбежал по ступенькам. После паузы за ним последовали двое подчиненных и охранник. Билли дождалась, пока их шаги затихнут, потом выскочила из-под лестницы. Подняла взгляд туда, куда они ушли.

Значит, это и есть Северин, создатель Эстакады Левиафана.

Билли не поняла, о чем они говорят. Северин сказал, что они на войне и что в их руках судьба мира? Билли не понравилось, как это звучит.

Но одно слово до сих пор отдавалось в разуме.

Пустота. Уванова произнесла слово «пустота».

Билли поднялась по лестнице, медленно наступая на носки.

Ей нужно узнать, что происходит.

13

Лестница сужалась по мере того, как они поднимались все выше по основной башне Королевской обсерватории, потом изогнулась и стала винтовой; Билли нагнала Северина и остальных и держалась в паре витков ниже, чтобы подслушивать – хотя ничего нового она не узнала. Северин бросал отдельные реплики, выслушивая доклады Увановой и второй женщины. «Сектор Пять» опережает график. «Сектор Три» сообщил о потере двух строителей, которые сорвались с эстакады. Перечисление продолжалось – ничего подробного, просто довольно стандартный и упрощенный обзор событий дня. На вершине лестницы четверо вошли в очередные стеклянные двери. Билли прижалась к стене и, стараясь не высовываться, вгляделась сквозь стекло. Она смотрела, как Северин повел группу через вход под аркой на противоположной стороне круглого атриума, за которым она увидела изгиб новой лестницы, поменьше. Согласно надписи сверху, та вела в Главный купол. Из атриума вели еще четыре двери, каждая под табличкой «Мастерская».

Она нашла управление.

Билли подождала у дверей, наблюдая и прислушиваясь, но изнутри не доносилось ни звука. Казалось, что в башне сейчас только она и группа Северина, а охранники «Левиафана» не собираются тут появляться.

Билли выпрямилась, проскользнула за стеклянные двери и прокралась к арке напротив. Там девушка немного выждала, оглянулась, навострив уши, но так ничего и не услышала из мастерских.

Не было ничего слышно и сверху.

Тогда Билли поднялась по лестнице.

Наверху была очередная арка – закрытая деревянной дверью, обшитой железом, которое казалось скорее декоративным, чем функциональным. В двери нашлась большая замочная скважина. Билли прижалась ухом, но ничего не услышала. Тогда девушка пригнулась к скважине и заглянула внутрь. Ей открылся вид на круглый зал.

У Билли перехватило дыхание. Она постояла, досчитала до десяти, взвешивая варианты. Потом схватилась за ручку и толкнула дверь.

Комната с другой стороны была большой и круглой – зал, венчавший башню. Купол, как и снаружи, внутри был покрыт сусальным золотом, но здесь еще и украшен картой ночного неба, инкрустированной блестящими драгоценными камнями. Стены расходились от входа двумя идеальными арками. Напротив главной двери в стене была прорезана большая щель, начинавшаяся у пола и идущая вдоль купола, почти достигая его вершины. Очевидно, здесь находился телескоп обсерватории; и в самом деле, пол в середине комнаты был прорезан множеством каналом и желобов – ясный признак того, что здесь закреплялся механизм прибора.

Телескопа не было. Не было и других выходов из купола, других окон, не считая щели. За ней виднелся разлом Бездны, и Билли почувствовала, как Осколок нагревается и тянет ее к переливающейся стене синего и красного света.

А еще в комнате было совершенно пусто. Ни Северина, ни Увановой, ни двух других – ни следа людей.

Билли была одна.

Она вернулась в центральный атриум башни обсерватории, передвигаясь осторожно, тихо, прислушиваясь к любому движению, любому признаку жизни. Но все было так, как и казалось на первый взгляд – она осталась в башне в полном одиночестве. Телескопная комната была пуста, как и все четыре мастерских – теперь. Больше никто не поднимался по лестнице с тех пор, как она последовала за компанией Северина, и явно никто не уходил отсюда.

Северин и его подчиненные просто растворились.

Билли повернулась и взбежала обратно в телескопную. Встала в дверях и огляделась, бросая взгляд на каждую поверхность зала. Белые стены. Золотой купол с самоцветным небом. Бледный каменный пол. Следы крепежей телескопа. Щель в стене. Разлом за ней.

И все. Никакой мебели. Никаких дверей. Ни окон. Билли обошла комнату, проводя ладонью по гладким стенам на случай, если найдется тайная панель или дверь – хотя наверху все равно не было места, чтобы прятаться.

Ничего.

Когда она дошла до щели в стене, то высунулась наружу, насколько могла, игнорируя давление в голове. Прямо перед ней не было ничего, кроме волнующейся стены разлома, вытянувшейся в обоих направлениях. Если высунуться еще дальше, видно железную стену у основания, не пускавшую работников к нижней части аномалии. По обеим сторонам холма обсерватории стояли опоры эстакады – исполинской конструкции, нависавшей над комплексом управления. Подняв голову, Билли видела эстакаду, изгибающуюся в сотнях футах над золоченым куполом обсерватории, выступавшую из разлома, как бушприт корабля, покоряющий какую-то огромную океанскую волну.

Никакого выхода, кроме щели в стене, явно не было. В комнате было пусто. Билли осталась одна. Северин, Уванова и их спутники пропали.

Билли раздраженно щелкнула языком и прикинула варианты. В комнате пусто – с этим придется смириться. Но таким же странным был тот факт, что телескопная, похоже, считалась главной комнатой управления. При этом в ней ничего не было. Если Северин пользовался своей корпорацией, чтобы проводить эксперименты над разломом и строить эстакаду – дестабилизируя тем самым разлом, – то он явно занимался этим не здесь.

Билли выскользнула из зала и вернулась на нижний уровень. Огляделась. Перед ней были двери в четыре мастерских обсерватории – теперь служивших исследовательскими лабораториями для корпорации «Левиафан».

Билли направилась к первой двери. Не заперта, ручка повернулась гладко и бесшумно. Она вошла.