Адам Кристофер – Скрытый ужас (страница 21)

Позже, когда Чужой «даровал» ей руку из черных обломков и Осколок Ока Мертвого Бога, она обнаружила, что эти артефакты, составлявшие с ней одно целое, давали похожую способность. Как и магия переноса, эта способность была связана с Чужим и с Бездной. Когда Чужой пал, сила Билли – более того, вся ее сущность, – изменилась, стала нестабильной, ненадежной, и девушка не торопилась ее применять. Но хотя она уже начала привыкать к тому, как работал Осколок, все же она месяцами не призывала Двудольный Нож, а после последней попытки очнулась в охотничьей хижине в тивийском лесу, ничего не помня о предыдущей неделе.

Билли бросила на странную машину еще один взгляд, затем вернулась в первую мастерскую. Встала в дверях, изучая комнату.

Теперь она понимала. Чужой пал, и Бездна отделилась от мира – но все еще была с ним связана. Все еще существовала, но отношения Бездны с миром стали иными. Каким-то образом это изменило действие магии. Изменения привели смотрителей и сестер к краху и повлияли на руку и Осколок самой Билли.

Северин нашел способ обуздать новый вид магии, пользуясь сотнями собранных рун и самим разломом – двумя совершенно разными вещами, соединенными с Бездной, – и узнал, как черпать из них силу.

Это объясняло внезапное исчезновение Северина и его свиты. Билли все еще не знала, куда они делись, но руны и разлом явно им в этом помогли. Она вспомнила о докладе Увановой своему начальнику. Она упомянула о пустоте – пустоте Бездны.

Билли знала, что это отражения других миров, просвечивающих в тонких местах, где их касалась Бездна. Но теперь, когда Бездна отделилась, а ее связь с миром стала нестабильна, пустоты тоже должны были измениться.

Северин нашел способ их использовать? Проникать внутрь?

Это казалось все вероятнее.

Билли окинула взглядом оборудование на верстаке и выложенные на нем руны, и тут заметила свернутый кожаный предмет у стены. Она взяла его.

Это был ремень – такой же тяжелый и широкий кожаный пояс, который она носила поверх формы, позаимствованной у охранника Бланко. На ремне не хватало больших квадратных кошельков – их сняли и положили на верстак.

Билли рассмотрела форму и размер кошельков – и поняла, для чего они предназначены. Не выпуская ремень из одной руки, второй она потянулась к тому, что был на ее талии. Просунула пальцы в карман. Там что-то было – что-то твердое, но такое легкое, что она и не обратила на это внимания, когда надевала пояс. Коснувшись этого предмета, девушка снова почувствовала искру статического электричества. Пальцы сомкнулись, и Билли достала то, что все это время носила с собой. Оно плотно лежало в кошельке, который был сшит специально по форме предмета.

Руна. Билли подняла ее к глазам. Холодная и легкая, словно сделанная из воздуха – такое ощущение, что Билли могла раздавить ее легчайшим нажатием пальцев. Разумеется, она не могла не сжать ее. А нет, достаточно твердая.

Достаточно реальная.

Девушка выложила ее на верстак рядом с чужим ремнем, повернула собственный так, чтобы второй кошелек оказался на животе, и потянула за его пряжку. Ругнулась под нос, когда кожа отказалась поддаваться. Наконец она раскрыла пряжку и вытащила вторую руну. Несколько мгновений рассматривала ее, а потом бросила на стол рядом с первой. Посмотрела на них, не двигаясь, пока в ушах стучала кровь.

Вот почему их было так много в хранилище. Каждый охранник корпорации «Левиафан» носил при себе по две руны. В компании служили сотни работников. Им нужны сотни рун. Вторая мастерская, забитая ящиками, – это не хранилище; это просто арсенал, временный склад для рун, которые приносили, проверяли, каталогизировали в лаборатории, а потом упаковывали, чтобы раздать охранникам «Левиафана». Где-то на стройплощадке у корпорации должен быть целый ангар артефактов.

Северин и остальные не исчезли. Они телепортировались – каким-то образом перенеслись, – с помощью рун.

Она должна последовать за ними. Она должна понять, как работают руны.

Билли вылетела из мастерской наверх в телескопную, притормозив посреди зала. Все еще пусто, как она и ожидала, но… что-то изменилось. Миг она сама не понимала, что, а потом осознала.

Звуки стали другими.

Раньше шум стройплощадки был постоянным рокотом, перемежаемым стуком, лязгом кранов и звоном цепей. Теперь их заменило что-то другое – какое-то жужжание, звук настойчивый, механический, накатывающий и убывающий, как от летящего мимо на скорости вагона. Еще она слышала свистки и трещащие голоса, усиленные системами громкоговорителей. И что-то еще – ритмичный хруст, который напоминал топот сотни сапог.

Она перешла к щели в стене и выглянула наружу, охнув от удивления – что обычно ей было не свойственно.

Разлом Бездны исчез. Она видела вторую половину карьера, где великая эстакада изгибалась высоко над головой и опускалась за горизонт вдали. На этой стороне эстакада была готова – ни лесов, ни кранов, никаких признаков стройки. Внизу эта половина дна карьера была по большей части плоской – открытое пространство, ограниченное с двух сторон сборными хижинами «Левиафана». Здесь маршировали строем люди – сотни людей в черной форме, украшенной черными металлическими нагрудными пластинами, с шлемами, похожими на ведра, на головах. Это были солдаты – все вооружены, все при полном параде, марширующие по приказу командира, который стоял на высокой платформе сбоку от плаца, рявкая приказы в микрофон. Его слова эхом отдавались по всей площадке.

Потом снова вернулось громкое жужжание – внезапный звук сверху. Билли инстинктивно пригнулась. У нее буквально отпала челюсть, когда над ней пролетела машина, минуя купол обсерватории и направляясь к дальней стороне площади. Там она остановилась в воздухе, развернулась вокруг своей оси, а потом неторопливо опустилась рядом с полудюжиной таких же машин, выстроившихся на платформе. Машины напоминали железнодорожные вагоны, но их колеса заменяли большие наклоненные панели, узкие и решетчатые, словно огромные жалюзи. На крыше вагонов были гигантские цилиндры, словно запечатанные баки с ворванью, укрепленные четырьмя высокими прутьями. Пока Билли следила, как приземляется машина, она видела, как шевелятся решетки, открываясь и закрываясь, как постоянно меняют положение панели, пока из дна вываливаются три колеса. Когда транспорт приземлился, он просел под собственным весом, и Билли заметила низкую квадратную трубу в центре крыши, прямо под огромным баком, которая изрыгнула облако желтого дыма, поднявшегося и вплывшего в бак, дно которого было прорезано широкими щелями.

Из одного из ближайших зданий тут же высыпали охранники в черной форме и собрались вокруг машины, набрасывая на колеса цепи, закрепленные на земле. Дверь на боку летательного аппарата открылась, и оттуда выпрыгнула команда. Пока Билли наблюдала, откуда-то сверху раздалось новое громкое жужжание, и девушка увидела, как приземляется новая летающая машина. Теперь Билли понимала, что именно видит: гигантский бак работал на желтом дыму, который выпускала выхлопная труба машины.

Она отступила от щели телескопа, пытаясь осмыслить увиденное.

Летающие машины. Машины, которые летают.

Летающие. Машины.

Билли почувствовала холод и головокружение. Она не понимала, что происходит внизу, но твердо знала одно.

Она больше не в Альбе.

Она в пустоте Бездны.

14

Билли вышла из телескопной и направилась обратно в атриум, но на полпути вниз по изгибающейся лестнице остановилась.

Теперь она была в башне не одна. В лабораториях кто-то работал.

Она начала красться по оставшимся ступенькам, стараясь держаться начеку. Подойдя к последнему повороту лестницы, внимательно осмотрела весь атриум. Пусто. Но все двери мастерских теперь были распахнуты. Медленно спускаясь, Билли наблюдала, как в мастерской справа кто-то работает с рунами – по меньшей мере четыре человека, но, судя по голосам, больше. Двое переговаривались, сверяясь с записями из одного из журналов, и еще двое сидели на высоких стульях, сгорбившись над столами, как мастера-часовщики, и внимательно смотрели сквозь множество увеличительных стекол на руны, обрабатывая их.

Билли отстранилась, скрывшись из виду, и обдумала следующий шаг. То, что источник дестабилизации разлома Бездны здесь, она уже не сомневалась. Это все работа компании «Левиафан» с их коллекцией артефактов.

Но Билли знала, что руны были не так уж важны. Это всего лишь инструмент – чем бы ни занимались Северин и его компания, какие бы силы они ни выжали из артефактов, главным вопросом было не столько «как», сколько «зачем».

И главное, для чего на самом деле нужна Эстакада Левиафана?

Билли прислушивалась еще некоторое время, но персонал мастерской продолжал работу… Ни малейших признаков того, что они скоро уйдут. Билли отвернулась и поднялась по короткой винтовой лестнице обратно к телескопу. Стоило ей войти в зал и взглянуть сквозь щель в стене на неспокойное красно-синее небо, как она почувствовала: Осколок вновь начал нагреваться, а за глазами снова вспыхнула боль. Было невозможно понять, день сейчас или ночь; все небо выглядело так, словно само было разломом Бездны. Она подошла ближе к пролому в стене, чтобы еще раз посмотреть на якобы стройплощадку эстакады – или ее край на месте альбийского разлома. Но увидела она нечто другое: огромную военную базу, полную солдат и способных летать машин.