Адам Хлебов – Вне закона (страница 4)

За каждой такой комитетской Волгой на автозаводе в Горьком закреплён специалист.

Тогда я предложил поработать над выхлопом, впуском и выпуском. Но мне снова отказали.

В конце концов, я пожал плечами — мне оставалось только протестировать и обновить подвеску, устранить течь в гидроусилителе.

А также повозиться с салоном.

Слева двигатель V-образная восьмерка ГАЗ 24−24 5.3 литра. («Догонялка»)

На месте заднего колеса в багажнике ГАЗ 24−24 находится спецоборудование связи.

В моём случае там лежал обычный чугунный канализационный люк, диаметр которого идеально совпадал с диаметром колёсной ниши.

Видимо, Комиссаров решил не рисковать и приказал демонтировать оборудование связи.

Передняя усиленная подвеска была совсем немного ушатана, и можно было всё оставить как есть.

Но я решил серьёзно подготовиться к дороге, поэтому потребовал новые запчасти и перебрал подвеску за два дня.

Кроме этого, я проверил все сварные швы на лонжеронах и кое-где аккуратно проварил их заново. Тяжёлый движок требовал повышенной прочности.

В гидроусилителе я заменил все прокладки и устранил родовую болезнь «Догонялок» — течь.

Это ненадолго, тысяч на пять-десять километров, но я надеялся, что больше и не понадобится.

Всё-таки наши пока ещё не умеют делать совместимые с прокладками масла для гидроусилителя.

Механики синдиката очень ревностно следили за моими действиями и успокоились, только когда я принялся за салон.

Моей задачей было создать в задней части салона специальный отсек, в котором мог бы прятаться человек и проводить там длительное время в поездке.

Я переработал заднее сиденье и собрал нишу-постель, в которой можно было довольно удобно располагаться лёжа. Даже переворачиваться с бока на бок.

Серёга обещал спрятать ключ от зажигания у левого переднего крыла на нижнем рычаге.

Я подошёл к колесу и присел на корточки, пытаясь рукой нашарить спрятанный ключ.

Но как только я его нащупал пальцами, у меня тут же возникло нехорошее предчувствие. Кто-то крался сзади.

Шаги были лёгкие, почти неслышные.

Я хотел было резко встать и отскочить в сторону, но в следующую секунду ощутил, как к горлу прижали холодную, острую сталь.

Глава 2

Всё-таки меня выследили.

— Куда собрался? — я услышал знакомый сиплый голос над ухом.

Это был Рома. Один из шестёрок синдиката.

— Отсюда не видно, но если хочешь, то покажу.

Я начал медленно вставать.

— Не дёргайся, а то ненароком прирежу.

— У меня ноги устали.

Главное — встать. Рома худощав и ниже ростом, понятно, почему с ножом ходит. Как он сюда пробрался? Нужно усыпить его бдительность, убедить в своём бессилии.

— Что-то мне страшновато, может, уберёшь своё перо?

Нож небольшой, лезвие чуть длиннее, чем у перочинного, но всё равно ничего хорошего, если черканёт по шее.

Я уже почти выпрямился в полный рост, потом быстро и очень плотно прижал правой щекой кисть Ромы к плечу, так чтобы у него не было возможности дёрнуть руку назад.

Он не успел очухаться, когда я, уже резко развернувшись против часовой, выворачивал ему руку и отбирал нож.

Рома выпустил нож, но попробовал ударить меня свободным кулаком.

Я увернулся и мгновенно отправил его в глубокий нокаут «кружкой» — коротким хуком без замаха. Пятка, бедро, вращение, плечо.

Тело Романа обмякло, и мне пришлось подхватывать его, чтобы он не долбанулся головой об пол.

Несчастные случаи мне не нужны.

Я аккуратно уложил его на пол гаража. Оглядевшись по сторонам, я открыл дверь «Волги», положил нож в перчаточный ящик.

Завёл машину. Двигатель мерно заурчал.

Потом выбрался из салона и нащупал пульс на запястье Ромы. Жить будет. Оттащил к столбу и усадил.

Мои деньги и документы на дорогу остались в квартире.

Нехорошо шарить по чужим карманам, даже противно, но мне пришлось обыскать одежду Ромы.

Он сам напросился.

К своему удивлению, во внутреннем кармане нашёл паспорт на имя Бестужева Романа Валерьевича. Фамилия-то какая знаменитая.

И сто пятьдесят рублей. Крупная сумма для такого типчика. Паспорт и деньги я убрал в нагрудный карман рубашки.

Рома был дружком Гоши, и существовала большая вероятность появления моего надсмотрщика в ближайшее время. А это не входило в мои планы.

Рома всё ещё был в отключке.

Эх, жаль. Мне хотелось бы допросить Рому и узнать, как он вычислил место стоянки машины.

Сев за руль «Волги» и запустив двигатель, я взглянул в сторону поверженного противника. Тронулся и поехал на выезд.

Выехав за пределы стоянки, я так и не увидел, как Рома раскрыл веки, начал приходить в себя, оглядывая пространство непонимающим взором.

Испытывал ли я в тот момент угрызения совести? Нет. Но мне было неприятно осознавать, что я пользуюсь теми же методами, что и они.

В глубине души я был уверен, что я не такой. Технически я присвоил деньги Ромы.

Но я был уверен, что Гоша компенсирует ему из тех, что остались в квартире.

По сегодняшним меркам я довольно «упакованный» парень.

Но бо́льшую часть сбережений я оставил у Ольги, девушки, с которой мы сошлись во время моей «службы» в синдикате.

В памяти всплыла вчерашняя утренняя сцена. В просторной комнате царил полумрак.

Силуэт молодой обнажённой женщины легко соскользнул из постели, в которой я лежал.

Она подняла руки вверх, томно потянулась и, как кошка на цыпочках, подошла к занавешенному окну.

Чуть отдёрнув плотную портьеру, Ольга зажмурилась от яркого света, вливающегося в комнату в узкую щель между занавеской и оконной рамой.

Поток солнечных лучей освещал ровно половину лица. Наверное, в этот миг в её зрачке отражалась жизнь большой и красивой страны.

Она неожиданно повернулась ко мне и, поймав мой оценивающий взгляд, улыбнулась.

— Ах, какое сегодня солнышко! Как красиво на улице! Погуляем сегодня?

Я разглядывал её сильные и стройные ноги, небольшую грудь и ладную фигуру, которая контрастировала с лицом.