Адам Хлебов – Вне закона (страница 31)

— Пока попробуем найти Евдокию. Есть тут одна местная знаменитость, если и там откажут, то придётся ехать в другую.

Лицо Алисы немного повеселело.

— Мне почему-то кажется, что она нас примет.

— Посмотрим, — я повёл машину дальше по грунтовой улице, никогда не знавшей асфальта.

Рашпиль молча слушал нашу беседу, наблюдал за мимикой девушки с презрительным безразличием.

Я по-прежнему не ждал от него ничего хорошего.

Показались низкорослые кирпичные строения коровников, словно вросших в землю. Издалека казалось, что их высота была настолько мала, что в них едва поместился бы человек в полный рост.

За коровниками на небольшом холме стояла изба, которая сильно отличалась внешним видом от остальных в деревне.

Колхозные дома в деревне были сплошь оббиты доской, покрашенной в салатовый или небесно-голубой цвет.

На окнах каждого дома имелись белые резные наличники, украшающие нарядными кружевами человеческое жилище.

Дом Евдокии же был пёстро разукрашен в разные цвета. На стенах красовались цветочки и летящие птицы с распростёртыми крыльями.

Рядом с домом стоял сарай — полный антипод дома. Его почерневшие от времени стены мрачновато контрастировали с окружающим пейзажем.

На пороге дома, уперев руки в бока, стояла нахмурившаяся женщина лет шестидесяти, наблюдавшая за тем, как к её дому подъезжает наша чёрная кгбшная Волга.

В её седые кудри на голове были вплетены цветные ленты, словно в национальный венок на голове то ли украинок, то ли белорусских красавиц.

— Ни хрена себе, а что это за чудо в перьях, — разулыбался Рашпиль, разглядывая хозяйку дома.

Я остановился, обратился к своим попутчикам:

— Сидите в машине и молчите в тряпочку, пока я вас не позову.

— Не, ну ты глянь, что это за дитё солнца?

— Угомонись, Рашпиль. Я тебя по-человечески прошу.

— Ладно, валяй. Иди договаривайся, только скажи ей, чтобы хату нам оставила, а сама в сарай валила.

Мне хотелось обернуться и врезать локтем с разворота в морду этого дятла, но я сдержался и вышел из машины.

— Здравствуйте, вы Евдокия?

Женщина ответила не сразу, она наклонила голову набок, разглядывая меня, потом заглянула в салон.

— Что-то вы припозднились, я вас вчера ждала. А что это за девка с вами?

Меня очень удивил такой ответ, поэтому я повторил вопрос.

— Извините, вы Евдокия?

— Евдокия, Евдокия. Вы ко мне на постой приехали. Так что за девка, говорю?

— А, это Алиса, невеста моего приятеля.

— Вот оно что, невеста…

У женщины поднялись брови, она всем своим видом выражала сомнение в моих словах.

— Ну, можно сказать, невеста. Или подруга близкая. А что значит припозднились, мне кажется, вы нас с кем-то путаете. Мы и не планировали этой дорогой вчера ехать. Так, случайно вышло.

На последние фразы Евдокия не обратила никакого внимания.

— Ладно, пошли в дом. Зови своих жениха с невестой.

Она махнула рукой в сторону машины, развернулась и зашла за порог своей цветастой избы.

Я сделал жест своим попутчикам. Правые дверцы машины открылись одновременно.

Рашпиль посмотрел в сторону багажника, оценивая мои шансы добраться до стволов первым.

— Да не буду я их трогать. Успокойся. Если ты будешь вести себя вменяемо без закидонов, то мне нет нужды.

Будто соглашаясь со мной, Рашпиль кивнул, а потом мотнул головой в сторону избы:

— Ты первый.

Я развернулся и зашагал в сторону крыльца.

Хорошенько вытерев ноги о половик перед дверью, я оглянулся на своих попутчиков и, переступив порог, вошёл в сени.

— Разувайся и проходи.

Довольно просторная комната, в которой находилась хозяйка «весёленького дома», видимо, служила гостиной, столовой и кухней одновременно.

Она стояла спиной ко мне у печи и чистила картошку рядом с кухонным шкафом, столешница которого была накрыта толстой клеёнкой с цветами и выполняла роль разделочной поверхности.

— Ещё раз здравствуйте, Евдокия. Нам бы переночевать у вас.

— Переночуете, не волнуйся.

Сзади раздался топот. Алиса и Рашпиль тоже вошли в избу.

— Разувайтесь, — строго приказала вошедшим Евдокия, — картошку будете?

— Да, с удовольствием, — ответил я за всех. — Нам тут в деревне по дороге к вам сказали, чтобы мы денег не совали. Даже не знаю, как можно отблагодарить вас за гостеприимство.

— А чего тут знать? Это им в деревне деньги не нужны, им колхоз платит, а мне не помешают, — старуха повернулась к Алисе, — что стоишь столбом? Иди помогай, вот нож, вот картошка.

Алиса неловко закивала головой и метнулась к кухонному столу.

— Не боись, хозяйка, не обидим, бабки есть! — Рашпиль хлопнул в ладоши и потёр их друг о дружку, будто предвкушал ужин с картошкой.

— И много есть? — спокойно спросила Евдокия, не оборачиваясь.

— А много надо? — парировал, улыбаясь, Рашпиль.

— А сколько тебе не жалко, столько и надо, у меня тут прейскуранта нет.

— Для хорошей хозяйки нам ничего не жалко, да, Сантей? — посмотрел на меня Рашпиль, — горилочки бы нам, или самогоночки.

— Обойдёшься, урка, — твёрдо ответила Евдокия, — ты уже сегодня натворил делов из-за бухла, вон своих подставил, с тебя хватит.

У Рашпиля вытянулось лицо. Мы с ним переглянулись. Старуха не могла знать таких подробностей…

Глава 10

— Ну нет самогонки, так нет. Я со своим уставом в чужой монастырь не лезу. А с чего это я урка? — не растерялся с ответом Рашпиль.

— У тебя всё на роже написано. И она тебе не невеста. Пользуешь ты её, вот и всё.

Евдокия смотрела осуждающе на Рашпиля.

— Да, рожей я и вправду не вышел, не Ален Делон. А вот если ты всё знаешь, мать, скажи мне, что нас ждёт? Что впереди-то?

— Какая я тебе мать? Постыдился бы. Известно, что ждёт.

— Что ждёт?