Адам Хлебов – Скорость. Дарьяльский дрифт (страница 35)
— Я тебя провожу.
— Нет, я тебя прошу этого не делать. Это не из-за того, что ты мне не нравишься или мне неприятно твоё общество, наоборот, — твёрдо сказала девушка, — поверь, если нас увидят вместе, то ко мне возникнут вопросы. Я сама доберусь.
Мне было жаль с ней расставаться. И я с грустью согласился.
— Хорошо, когда мы снова сможем увидеться?
— Я же обещала приехать с братьями поболеть за твою победу. Ты забыл, что пригласил меня? — Дзера улыбнулась мне так, что моё сердце снова бешено забилось в груди.
— Конечно, приезжай, я буду ждать.
Она развернулась и зашагала к выходу из парка. Я долго смотрел ей вслед и восхищался грациозностью её движений.
Когда удаляющаяся фигурка Дзерассы покинула парк,
вдруг сознание кольнуло чувство тревоги.
От киоска отделились два знакомых силуэта и последовали за девушкой.
Я их сразу узнал — это были те самые «коллеги-археологи», которые загрузили в «шишигу» геологические буи.
Таких совпадений не бывает. Дзерасса в опасности!
Я побежал вслед за ними, стараясь не упускать их силуэты из виду.
Между ними и мной метров пятьсот.
Я нагонял их, стараясь не привлекать внимания. Они свернули за угол. Рядом — городской рынок.
Справа — кирпичная стена, за которой скрылись те, кто преследовал Дзеру. Я теперь их не видел. Нужно срезать.
Время замедлилось.
Я подпрыгнул, впился пальцами в выступ глиняной стены, почувствовав под ногтями тепло нагретого солнцем кирпича. Подтянулся.
Рывок — и я на крыше, черепица с треском посыпалась вниз, как сухие листья. Внизу — базарные ряды, лотки, людская толчея.
Теперь я снова видел всех троих. Кажется, Дзера заметила преследователей. Она шла, ускоряя шаг, а потом и вовсе метнулась к каменной арке.
Оба мужика тоже ускорились, делая бросок.
Надо вниз. Я соскользнул по водосточной трубе, чувствуя, как горячая жесть обжигает ладони.
Оказался на крыше палатки.
Последние два метра — прыжок. Приземлился в кучу мешков с пряностями. Взрыв ароматов — корица, кардамон, перец.
Где-то сзади взвыл уличный торговец, чей товар я только что раздавил.
Я уже бежал наперерез, ноги сами находили путь среди хаоса рынка. Два грузчика загородили телегами узкий проход впереди. Один прыжок — и я между ними.
Кровь стучала в висках, сливаясь с ритмом бега.
Взгляд зацепился за мелькнувшую в толпе Дзерассу. Туда. Скорее.
Её синее платье мелькало между фигурами людей, одетых по-летнему, лёгкое, как испуганная бабочка.
Я стремительно двигался по рынку, лавируя между продавцами и покупателями. Запах корицы и тмина висел в воздухе густым облаком.
Двое шли за ней. Теперь они не бежали. Не спешили.
Их профессиональные движения напоминали течение нефти — плавные, неумолимые.
Люди были обучены двигаться, словно невидимки.
Они не расталкивали толпу, а словно просачивались между людьми.
Торговцы автоматически расступались перед этими призраками, даже не осознавая почему.
Они ускорились. Почти незаметно — всего на полшага, но этого хватило, чтобы расстояние между ними сократилось до опасного.
Я рванул вдоль ряда, мышцы бёдер горели от напряжения.
Я перемахнул через прилавок, едва не задев обувью наклонившегося торговца, песок с подошв полетел в его сторону.
— Простите, уважаемый, — я умудрялся быть вежливым во время погони.
Впереди мешки с картошкой плотной стеной преграждали мне путь.
Прыжок через них по диагонали — на мгновение повис в воздухе, чувствуя, как горячий ветер обжигает лицо.
Я снова вкарабкался на забор. Далеко внизу Дзера резко свернула, опрокинув прилавок с медной чеканкой. Гулкий звон металла разнёсся по всей улице, смешавшись с криками возмущённых торговцев.
Девушка побежала и скрылась в частной двухэтажной застройке.
Преследователи кинулись вслед после того, как она опрокинула отчеканенные в меди картины.
Самое странное, что девушка не звала на помощь, и никто не торопился им помешать.
Перескочив с забора на близлежащий частный дом, я побежал по плоским крышам.
Моё дыхание оставалось ровным, но в ушах стоял гул, будто перед грозой.
Впереди — разрыв между домами. Три метра. Без разбега. Тело само решило — оттолкнулось, руки вытянулись вперёд…
Мгновение свободного падения. Ветер свистел в ушах. Удар подошв о соседнюю крышу отозвался волной боли в коленях. Я перекувыркнулся через голову и уже бежал дальше.
Внизу Дзерасса вынырнула из переулка, её движения стали резкими, угловатыми — адреналин заканчивался, силы на исходе.
Преследователи теперь были в полутора-двух метрах позади. У одного из них нож уже лежал в руке.
Я увидел, как его плечи напряглись — он готовился к рывку. Его правая рука скользнула к поясу — я увидел тусклый блеск стали.
Дзера теперь рванула, метнулась к подъезду, волосы на её лбу слиплись от пота.
Это был настолько неожиданный манёвр, что двое мужчин промахнулись, они проскочили вход в подъезд, замешкались, стали возвращаться.
Через огромное витражное лестничное окно я видел, как она выиграла лишние две секунды, позволившие быстро подняться по пролётам на второй этаж и побежать по коридору.
Ну, конец-то я их догнал, пронеслось в голове во время разбега.
И я бросился вперёд и прыгнул через узкую улицу, чувствуя, как каждый мускул наполняется яростью.
Я уже летел в это витражное окно. Всем телом вперёд, через узкую улицу, оттолкнувшись от крыши так, что под ногами посыпалась черепица.
Ветер завывал в ушах.
Внизу мелькали лица людей, застывшие в удивлении — какой-то безумец прыгает с крыши на крышу.
Подъездное окно стремительно приближалось к моему лицу.
Огромное, витражное, с переплётами старых деревянных рам. Оно должно было вот-вот разбиться.
Я видел, как солнечные блики на стекле дрожат в такт бешеному биению сердца, а моё отражение, искажённое, раздвоенное, с лицом, перекошенным в первобытном оскале, увеличивается с каждым мгновением.
Прямо за стеклом те двое на лестничном пролете. Одного я точно вырублю коленом!