Адам Базарский – Небула 3 часть. Честь и отвага (страница 3)

Лифт бесшумно поглотил его и унес вниз к уровню двухсотого этажа где размещался центральный экзаменационный узел.

Тестирование в Академию пилотов «Небулы» было событием о котором младшие сотрудники слагали легенды. Оно проводилось раз в квартал и из сотен претендентов отбирали не больше дюжины. Пилотом мог стать далеко не каждый: требовались безупречная реакция, пространственное мышление, абсолютное здоровье и что важнее всего совместимость с нейроинтерфейсами через которые пилоты управляли техникой — от легких конвертопланов до гигантских транспортных платформ вертикального взлета. Именно о последних Умар мечтал с детства: огромные размером с футбольное поле они зависали над пустыней неся на себе целые заводы или жилые модули и их пилоты считались элитой даже среди воздушников.

Экзаменационный узел представлял собой просторный зал без окон залитый холодным белым светом. Вдоль стен стояли симуляционные капсулы — герметичные коконы с ложементами подключенные к мощным вычислительным кластерам. В центре возвышалась голографическая консоль за которой дежурил сотрудник — мужчина лет тридцати с безучастным лицом сверявший данные с планшета. Когда Умар вошел в зале уже находилось человек двадцать претендентов. Они сидели на скамьях вдоль стен нервно перешептываясь и лишь двое выглядели совершенно спокойными: светловолосая девушка с нашивкой стажера медицинского крыла и коренастый парень в форме наземной охраны.

— Аль-Мактум Умар — произнес дежурный не поднимая глаз. — Ячейка восемь. Ожидайте.

Умар занял место у капсулы с номером восемь. Она была чуть приоткрыта и оттуда пахло холодом и пластиком. Он провел ладонью по прохладному корпусу и усмехнулся про себя: совсем недавно он протирал почти такую же капсулу в ангаре а теперь ему предстояло доказать что его место внутри.

Через несколько минут голографическая консоль ожила. Воздух над ней сгустился формируя женский силуэт — стройную фигуру в длинном одеянии расшитом геометрическими узорами. Лицо было совершенным но лишенным индивидуальности как у античной статуи. Голос зазвучал отовсюду одновременно мягкий и лишенный эха:

— Приветствую претендентов. Меня зовут Сафия. Я управляю производственным сектором «Небулы» и в частности всеми испытательными процедурами технического профиля. Сегодня вы пройдете три этапа: когнитивный скрининг, нейроадаптацию и симуляционный полет. На каждом этапе возможен отсев. Рекомендую расслабиться и довериться системе. Любые попытки взлома или неспортивного поведения будут пресечены.

Умар сглотнул. О Сафии он слышал с детства. Если Альба считалась верховным правителем и стратегом то Сафия была ее неустанной «сестрой» — искусственным интеллектом управлявшим всеми заводами, энергосистемами и транспортными потоками. Говорили она могла одновременно следить за каждой шестеренкой в каждом цехе и при этом вести светские беседы с директорами. В городе ее уважали и чуть-чуть побаивались — как и все что не имело физического тела но обладало безграничной властью.

Первый этап прошел быстро. Умара уложили в капсулу, зафиксировали датчики на висках, запястьях и груди после чего перед внутренним взором развернулись бесконечные тесты: задачи на вращение трехмерных фигур, на вычисление траекторий, на мгновенное переключение внимания между десятком движущихся целей. Все это сопровождалось легким белым шумом который как позже объяснила Сафия маскировал фоновую активность мозга мешавшую считыванию. Умар справился. Когда капсула открылась его немного мутило но на голографическом табло горел зеленый допуск.

Ко второму этапу из двадцати двух претендентов осталось четырнадцать. Нейроадаптация была процедурой болезненной хотя и не опасной: через контактные пластины в мозг подавались микроимпульсы синхронизировавшие ритмы коры с частотой интерфейсного блока. Умар стиснул зубы и терпел. «Думай о платформах — повторял он про себя. — Думай о том как поведешь тяжелую „Гаруду" над горным хребтом». Перед глазами плыли цветные круги, в ушах звенело но он выдержал.

Во время небольшого перерыва он стоял у автомата с водой и пытался унять дрожь в пальцах когда к нему подошла та самая светловолосая девушка.

— Тяжело? — спросила она с легкой усмешкой. Ее нашивка гласила: «Надя Ашкенази».

— Терпимо — ответил Умар. — А ты разве не на врача сдаешь?

— Я на пилота — поправила она. — Санитарные платформы, эвакуационные модули. Без пилотской лицензии к ним не подпускают.

— О так мы коллеги — Умар улыбнулся. — Если пролезем.

— Пролезем — уверенно сказала Надя. — Давай что ли держаться вместе. Говорят третий этап командный.

Третий этап и правда оказался командным. Их разбили на пары и усадили в сдвоенный симулятор имитировавший кабину среднего конвертоплана. Умару досталась роль ведущего пилота, Наде — штурмана и оператора систем. Задание было сложным: провести машину через смоделированный ущельный коридор с внезапными воздушными ямами, отказами двух двигателей и финальной посадкой на необорудованную площадку в условиях нулевой видимости.

Первые десять минут Умар чувствовал себя неуверенно — все-таки конвертоплан был не его профилем, он грезил платформами — но быстро освоился. Руки сами легли на сенсорные стики, взгляд безошибочно выхватывал критические показатели. Надя работала четко без суеты подсказывая векторы уклонения и контролируя баланс мощности. Когда симулятор содрогнулся от имитации попадания молнии и замигал аварийными огнями Умар инстинктивно перевел машину в авторотацию и мягко почти нежно опустил ее на каменистое плато.

Тишина. Потом голос Сафии сухой и бесстрастный:

— Тест завершен. Результат пары: успешно. Поздравляю пилоты.

Умар откинулся в кресле. Рубашка под комбинезоном промокла насквозь, в висках стучало но губы расплылись в улыбке. Он сделал это.

В гостиной его ждал накрытый стол. На сей раз не только кофе и лепешки — Айша расстаралась приготовив из продуктов настоящий пир: плов из баранины, сладкий кускус, пирожные с финиковой пастой. Вся семья собралась в полном составе включая даже дядю Самира старшего брата Холида который редко покидал свою лабораторию на сто пятидесятом уровне.

Умар едва переступил порог как Лейла и Марьям повисли на нем с двух сторон а Рашид стараясь сохранить серьезность крепко пожал руку.

— Я знал — сказал он негромко. — Ты же у нас упертый как верблюд.

— Сам ты верблюд — рассмеялся Умар и взъерошил брату волосы.

Холид поднялся из-за стола, перешел комнату и остановился перед старшим сыном. Несколько долгих секунд он просто смотрел вглядывался в черты лица словно искал там отражение собственной юности. Потом положил ладони на плечи Умара и к немалому удивлению всех присутствующих прижался лбом к его лбу.

— Ты молодец, я горжусь тобой сынок, так держать — проговорил он тихо так чтобы слышал только Умар. — Никогда не забывай благодорить Всевышнего, за милости оказанные тебе.

Умар молча кивнул чувствуя как предательски щиплет в носу. Он не заплакал хотя хотелось. Вместо этого он обнял отца в ответ — крепко по-мужски как обнимаются два пилота после успешного рейда.

Айша наблюдавшая за сценой с другого конца стола тихо вытирала глаза уголком платка. Она ничего не сказала — слова были не нужны.

Ужин в тот вечер тянулся долго. Дядя Самир седой и рассеянный рассказывал о новых водорослевых штаммах которые его лаборатория адаптировала для фармацевтических реакторов но его то и дело перебивали. Рашид спорил с Лейлой о том кто быстрее соберет модель дрона — в итоге они разбили две вазы и Айша для вида посердилась а сама улыбалась. Марьям сидела тихо как всегда но в какой-то момент подошла к Умару и обняла его.

Когда за окнами сгустилась темнота и город-вертикаль зажег тысячи огней на своих ярусах семья еще долго не расходилась. Холид заварил особый кофе — по семейному рецепту передававшемуся из поколения в поколение — и в гостиной воцарилась та особенная уютная тишина какая бывает только после большого и счастливого дня.

Умар стоял у панорамного окна касаясь лбом прохладного стекла. Внизу на уровне тридцатого этажа проплыла вереница грузовых тележек подсвеченная синими габаритами. Справа над морем мигали красные огни ветряков. А еще выше на орбите невидные глазу висели спутники и где-то в их сигналах, в потоках данных переплетались маршруты будущих полетов.

Он думал о платформах вертикального взлета. Огромных величественных способных нести на себе целую фабрику или госпиталь. Представлял как однажды сядет в пилотское кресло такой махины, положит руки на сенсорные панели и поведет ее над пустыней туда где за Красной линией расстилается неведомый мир. Это будет не скоро. Но первый шаг уже сделан.

— Умар хватит на звезды смотреть! Ложись спать завтра первый день в Академии а ты будешь клевать носом на инструктаже.

— Иду мам — отозвался он не оборачиваясь.

За спиной послышались шаги. Это Холид подошел и встал рядом тоже глядя в ночное небо. Несколько мгновений они молчали потом отец негромко произнес:

— Знаешь в чем разница между хорошим пилотом и великим? Хороший управляет машиной. Великий слышит ее как слышишь ты сейчас море — даже сквозь стекло. Не забывай об этом.

Умар повернулся, встретился с отцом взглядом и улыбнулся.