Адам Базарский – Небула 3 часть. Честь и отвага (страница 4)

— Я запомню отец.

Он ушел в свою комнату а Холид еще долго стоял у окна вспоминая свои первые полеты и ветер с моря невидимый за стенами вертикали казалось пел ему в ответ старую бедуинскую песню. Песнь каравана идущего через облака.

Академия воздушного флота «Небулы» занимала отдельную башню к югу от основной Башни. Сто этажей стекла и углеволокна соединенных с жилыми ярусами скоростным тоннелем на уровне сорокового этажа. Со стороны особенно на рассвете здание напоминало гигантский кристалл, его грани ловили утреннее солнце и рассыпали по пустыне дрожащие зайчики. Ночью оно светилось собственным холодным неоном — маяк видимый даже с земель Египетского султаната.

Умар ибн Холид аль-Мактум ступил на платформу переходного тоннеля ранним утром первого дня Зу-ль-Каада. Этот месяц его семья по традиции считала благословенным для новых начинаний. За спиной висел рюкзак с пожитками: сменная форма, молитвенный коврик, ноутбук.

Ну вот и все — подумал он оглядывая пустой стерильно-белый вестибюль. — Обратной дороги нет. Только вперед.

Он пошел пешком к академии и через час стоял в огромном вестибюле башни.

Навстречу выкатился четырехколесный робот-администратор — белая тумба с сенсорным экраном на котором горело схематичное лицо: две дуги вместо глаз и скобка вместо рта. Экран мигнул и лицо сменилось на приветственную надпись.

— Курсант аль-Мактум Умар ибн Холид — произнес робот приятным баритоном. — Добро пожаловать в Академию «Небулы». Меня зовут Р 9000 я ваш администратор. Да не удивляйтесь меня назвали в честь одного из основателей IT-отдела. Он был шутником.

Мда невольно улыбнулся Умар.

— Ваш сектор — «синий», этаж пятьдесят четвертый, комната четыреста двенадцать. Девушки размещаются в северном крыле вы — в южном. Лифты раздельные и прошу запомнить: попытка проникновения в крыло противоположного пола без разрешения администрации карается трибуналом. У нас строго. Очень строго. Прошу сдать биометрию.

Умар прижал ладонь к сканеру. Теплая пластина считала отпечаток, рисунок вен и пульс одновременно.

— Отлично. Теперь слушайте правила курсант. Первое: конфликты между курсантами, драки, воровство, намеренная порча имущества, оскорбления на религиозной или национальной почве — трибунал. Наказание вплоть до высшей меры. Второе: опоздания на занятия — штрафные баллы. Три балла — пересдача. Три пересдачи подряд по любому предмету — отчисление. Третье: генетическая модификация вирусом «Апекс N» является добровольной но контракт на нее вы подпишете до окончания первого семестра. Без модификации к полетам на тяжелых платформах не допускаются. Четвертое: в Академии нет преподавателей-людей. Вас обучают Альба и Сафия. Они всегда рядом. Даже когда вы этого не хотите.

Робот издал звук подозрительно похожий на смешок.

— Пятое: еда из автоматов сублимированная. Не пытайтесь жаловаться на вкус. Автоматы не обидчивы но и не отзывчивы. Шестое: на территории Академии действует система СКУД — контроль доступа. Ваша биометрия привязана к определенным зонам. Не пытайтесь зайти в другие сектора без допуска или в серверные ядра. Трибунал. Вопросы?

— Пока нет — ответил Умар чувствуя как внутри все сжимается от волнения и одновременно распирает от любопытства.

— Тогда следуйте к лифтам. Желаю продуктивного обучения курсант аль-Мактум. И передавайте привет брату.

Лифт оказался скоростным панорамным — задняя стенка прозрачная и за те несколько секунд что кабина неслась на пятьдесят четвертый этаж Умар успел заметить мелькающие ярусы.

Первым промелькнул медицинский факультет на двадцатых этажах: за стеклянными стенами виднелись ряды коек с манекенами для отработки операций, капсулы виртуальной реальности где будущие хирурги тренировались на голограммах и длинные столы с экранами ЭВМ. Чуть выше на тридцатом этаже располагался фармацевтический факультет — лес автоматических реакторов, перегонных колонн и биореакторов где в мутных жидкостях плавали водорослевые культуры. Студенты в зеленых защитных костюмах колдовали над планшетами и их движения казались замедленными как во сне.

На сороковом этаже шумел тактический факультет — просторный зал с огромной голографической картой где разворачивались трехмерные модели сражений. Маленькие фигурки пехоты, бронетехники и дронов перемещались по ландшафту и кто-то из курсантов окруженный товарищами громко обсуждал фланговый маневр. Еще выше — робототехнический полигон: стайка миниатюрных дронов-разведчиков кружила над полосой препятствий и андроид-инструктор с восемью манипуляторами корректировал их полет.

Производственный факультет на пятидесятом этаже. Там за стеклом двигались автоматические линии: конвейеры везли тесто, формовочные машины штамповали печенье а в огромных чанах что-то пенилось и булькало.

«И все это — внутри одного здания — подумал Умар прижимаясь лбом к прохладному стеклу. — Мы как муравьи в стеклянном муравейнике. Только каждый занят своим делом и никто не видит целого».

Лифт остановился на пятьдесят четвертом этаже и перед Умаром открылся длинный залитый белым светом коридор. Пол из матового композита мягко пружинил под ногами. Стены были прозрачными и за ними виднелись жилые модули — ряды одинаковых дверей с номерами. В конце коридора мерцала голубая лифтовая панель и рядом с ней стоял робот-клинер — стройная фигура на двух колесах протирающая стену щеткой.

Комната четыреста двенадцать оказалась небольшой но продуманной до каждой мелочи. Десять квадратных метров: кровать с охлаждающей простыней, встроенный шкаф с биометрическим замком, откидной стол, санузел — напор слабый но жить можно. У дальней стены — панорамное окно от пола до потолка. Сейчас оно показывало бескрайнюю пустыню и далекую полоску моря а если присмотреться — тонкую серую нитку границы с Султанатом Хиджаз.

На противоположной стене висел гибкий телевизор-панель транслирующий в реальном времени густой зеленый лес. Дубравы, ручьи, тенистые поляны — идиллия какой Умар никогда не видел вживую. Позже он узнает что это заповедник где-то на планете где сохранились густые леса.

Умар бросил рюкзак на кровать, разулся и ступая босыми ногами по теплому полу подошел к окну. Прижался лбом к стеклу. Прохладное. Чистое. Пустыня внизу казалась безжизненной но он знал — там за горизонтом лежат финиковые рощи его предков, караванные тропы, колодцы вырытые прадедами.

«Отец бы мной гордился — подумал он. — Мама бы всплакнула. Лейла бы запустила подушкой. Интересно что сейчас делает Рашид? Наверное сидит над своими схемами и делает вид что не скучает».

Он отвернулся от окна и начал разбирать вещи. Молитвенный коврик — в тумбочку подальше от посторонних глаз. Планшет — на стол.

Первый учебный день начался с общего построения. Всех курсантов-пилотов тридцать шесть человек выстроили в огромном атриуме на сорок восьмом этаже. Потолок здесь был стеклянным но не прозрачным а матовым и сквозь него лился мягкий рассеянный свет. Стены тоже были стеклянными и сквозь них виднелись соседние ярусы: вот медицинский факультет — голографические симуляторы, операционные манипуляторы, студенты в зеленых халатах; вот генетики в герметичных боксах заставленных инкубаторами и секвенсорами. На дальнем плане этажом выше работал тактический факультет: вспышки голографических взрывов, схемы атак и кто-то отчаянно жестикулируя доказывал товарищам свое видение боя.

Повсюду сновали андроиды. Одни везли контейнеры с оборудованием на тележках — те плыли над полом бесшумные и плавные как облака. Другие протирали стены и полы щетками.

Умар заметил Надю Ашкенази в строю девушек. Она стояла навытяжку но поймав его взгляд едва заметно улыбнулась уголком губ. Умар чуть кивнул в ответ — мол вижу тебя, рад что ты здесь.

Церемония открытия была короткой и безлюдной. Голос Альбы зазвучал отовсюду одновременно — из скрытых динамиков, из планшетов курсантов, из динамиков андроидов. Эмоциональный не лишенный интонаций успокаивающий.

На личный планшет выданный Умару с логотипом корпораций пришло сообщение: 12С аудитория.

На плоском экране всплыл герб академии и голос заговорил.

— Курсанты. Вы — стотысяча сто сороковой набор Академии «Небулы». Через два года обучения те кто выдержит программу получат звание офицера и бессрочный контракт. Расторгнуть его можно будет через десять лет службы. До этого момента ваше тело, ваш разум и ваше время принадлежат корпорации. С сегодняшнего дня вы — кадеты. Носите форму с честью. Нарушивших правила ждет трибунал. Откройте планшеты если вы согласны под каждым пунктом поставьте подпись тогда вы станете курсантами а после окончания будете сотрудниками корпораций.

И тут же из стен атриума выдвинулись секции с серыми комбинезонами — кадетская форма. Умар взял свой комплект. Ткань была плотной с серебристыми полосами на плечах и логотипом на спине, на рукавах пустые места с протекторами означавшими пока что отсутствие звания. Он провел ладонью по материалу — тот был прохладным чуть шершавым и пах синтетикой как все в этом здании.

— Пахнет будущим — прошептал он себе под нос.

— Что прости? — кто-то оказался рядом и смотрел на него с легкой усмешкой.

— Говорю пахнет будущим. Или озоном. Что в нашем случае одно и то же.