Адалин Черно – Развод. Неверный муж (страница 20)

На долю секунды мне кажется, что я вижу не Динара, а Демьяна с Даяной. Закрываю рот ладонью, чтобы не закричать и делаю шаг назад, но меня замечают.

— Твою мать, — слышу это и следом отборный мат за своей спиной.

Я не собираюсь здесь оставаться ни на минуту. Все, чего мне сейчас хочется — сделать вид, что я ничего не видела. Забыть эту картину, вытравить ее из своего сознания, потому что иначе… иначе это еще одна разбитая семья. Счастливая и радостная. Полноценная.

Я плачу вместо подруги и в груди у меня болит вдвойне, потому что не так давно я убеждала Яську, что Динар ни за что и никогда…

Впрочем, я и про своего мужа так думала и ошиблась.

— Майя! — слышу как раз, когда захожу в лифт и радуюсь, что створки закрываются прежде, чем Динар успевает добежать. Я не хочу слушать еще одни оправдания очередного предателя. По правде говоря, мне хочется вернуться в тот идеальный мир, в котором семья подруги казалась мне образцом для подражания, а моя собственная не разваливалась из-за измены мужа.

— Майя, — у выхода я налетаю на Сахима, который тормозит меня, несущуюся со всех ног к автомобилю. — Что-то случилось?

Я не знаю, как сейчас выгляжу. Наверняка ужасно, но как бы я ни пыталась, а стыда прямо сейчас не испытываю. Рабочий день давно окончен, я просила Сахима высадить меня и то, что он становится свидетелем этой безобразной сцены — нелепое стечение обстоятельств, а не моя вина.

— Майя! — все же, Динар меня догоняет.

Подключается и появившийся словно ниоткуда охранник, который виновато смотрит на своего начальника.

— Я отошел на секунду, не знаю, как она прошла, — оправдывается.

— Майя.

Набравшись смелости, смотрю Динару в глаза. Вижу в его взгляде раскаяние и сожаление, а еще страх… настоящий и неподдельный. Я бы обязательно его пожалела, не знай, что предстоит испытать Яське, когда она узнает.

— Давай не рубить с плеча, хорошо?

— У тебя жену на операцию повезли, а ты ей не отвечаешь, потому что трахаешь любовницу в своем кабинете. У вас с Демьяном это заразное? Передается воздушно-капельным?

— Операцию? — Динар моментально меняется в лице.

— Кесарево. Я не знаю почему. Она просила найти тебя и сообщить. Господи, ну и кобель же ты. Вы. Вы все!

Развернувшись на каблуках, шагаю к выхожу, радуясь, что меня не останавливают. Жаль, что высказавшись, проблему решить не удалось. Передо мной стоит сложный выбор — рассказывать подруге о неверности мужа или нет, и я… не знаю, как поступить.

Глава 29

Отсутствие хороших новостей от подруги, которую несколько часов назад забрали на кесарево, перекрывается переизбытком новостей в прессе. Первой фотографию, на которой я целуюсь с Сахимом, мне присылает свекровь. Почти полночь, она обычно к этому времени еще не спит, так что закидывает меня снимками с разных ракурсов и ссылками на новостные сайты.

“От верных жен мужья не гуляют” — следует приписка к одной из фотографий.

Ответить я уже не могу, потому что Инга Романовна неожиданно внесла меня в черный список. Обнесла грязью и с чувством выполненного долга избавила себя от моего присутствия.

Впрочем, отвечать мне нечего. Разве что только написать, что это уже не ее дело, с кем и как я целуюсь, ведь мы с Демьяном подали на развод. Но тем не менее, как бы я себя не уговаривала, а укол вины все равно чувствую. Он разрастается внутри, подобно опухоли — неожиданно и быстро. Демьян мне изменил, а я всего лишь поцеловала другого. Мы даже близко не в расчете, но у меня такое ощущение, что этим поступком я самостоятельно вылила на себя ушат помоев.

Не успев решить, стоит ли звонить Сахиму в это время, отвлекаюсь на вышедшего доктора. Он идет прямиком к нам. Ко мне и к Динару. Больше никого из ожидающих в коридоре нет, потому что Аська — сирота, а родители Динара не соизволили приехать, что в принципе, наверное, и к лучшему.

— Все в порядке. Операция прошла успешно. На ребенка вы можете взглянуть уже сейчас, вас проводит медсестра, а ваша жена пока отходит от наркоза, так что к ней лучше прийти завтра.

— Хорошо. Спасибо, доктор. Спасибо вам большое.

Динар жмет руку врачу, а я просто стою в стороне и слушаю. Выдыхаю, когда понимаю, что все прошло хорошо. Кесарево длилось довольно долго, дольше, чем это предполагает устав, и я переживала, что что-то пошло не так. С Яськой или ребенком.

— А вы? — останавливает меня доктор, когда я иду вслед за медсестрой.

— А я…

— Сестра она. Родная, — вступается за меня Динар и меня пропускают.

— Если сестра, — доктор отходит в сторону и через несколько минут мы попадаем к прозрачному стеклу, за которым в небольшом боксе лежит малышка.

— Хотите подержать? — спрашивает медсестра и после утвердительного кивка заходит в помещение.

Как только она выходит с крошечным свертком в руках, мое сердце сжимается.

— Ну что, папаша, берете?

Вижу, что Динар растерян. Несмотря на то, что у него уже есть два ребенка, перед дочкой он пасует и брать ее на руки отказывается, зато не отказываюсь я. Протягиваю руки и прижмаю крошку к себе. В какой-то мере понимаю опасения Динара. Малышка чуть меньше тех богатырей, которых родила Яська в прошлый раз. По крайней мере головка у нее крошечная, мне самой страшно, что я могу что-то не так сделать, учитывая, что своих детей у меня нет.

Динар не берет на руки, но подходит ближе, смотрит на дочь с любовью. Мне находится рядом с ним физически сложно после всего, что я увидела. Мне даже кажется, что от него пахнет женскими духами, хотя это, конечно же, невозможно, учитывая сколько времени прошло.

— Я все исправлю, — тихо говорит Динар. — Не говори Ясе, пожалуйста. Это больше не повторится.

— Не смей, — мотаю головой и отхожу от него, а следом передаю малышку медсестре, которая возвращает ее в бокс и бережно укутывает. — Не смей меня ни о чем просить. То, что ты предлагаешь — сделка с совестью.

— Я не знаю, что это было. Временное наваждение, не более того. Она мне — никто. И это было впервые. Не знаю почему, видимо, из-за того, что Яся на последних месяцев и…

— Господи, замолчи, Давыдов.

Мы вместе с ним подходим к стеклу, наблюдаем за тем, как малышка ворочается.

— Имя придумали?

— Надя.

— Символично.

— На тот момент это был совсем другой смысл.

— Который ты засрал своей изменой.

— Я сожалею.

— И что? Мне поверить тебе на слово и притвориться?

Я поворачиваюсь к нему и складываю руки на груди.

— Сделать вид, что я ничего не знаю? Улыбаться, когда Яся будет смотреть на тебя влюбленными глазами и даже не подозревать, что ты предал ее. Вашу семью. Детей. Любовь. Какие же вы с Демьяном… не зря ведь друзья.

— Я не предавал. Она и дети — единственное, что мне нужно.

— И секретарша, разложенная на столе.

— Майя…

Я хочу высказаться. Сказать ему все то, на что не хватило смелости рядом с мужем, но разговор прерывается звонком моего мобильного. Судя по входящему от Сахима — новости дошли и до него тоже. Я отхожу от прозрачного стекла, иду к выходу и на ходу беру трубку.

— Ты освободилась?

— Я… да. Ты видел новости?

— Прямо сейчас на них смотрю. Полчаса назад это распространило одно из самых популярных новостных изданий. Сейчас новость обошла около пары десятков сайтов, но к утру их будет больше сотни, а к вечеру — тысячи. Нам нужно поговорить.

— Да, конечно. Мне приехать в офис?

— Я буду ждать тебя через пять минут у больницы.

— Майя! — Динар настигает меня у лифта, который я уже вызвала, чтобы успеть за пять минут покинуть стены огромной больницы.

Подругу я навещу завтра. Соберусь с мыслями и приду.

— Я не настроена на разговор дальше. Как, зачем и что это больше не повториться — прибереги эти слова для Яси.

— Ты все-таки ей расскажешь?

— Надеюсь, это сделаешь ты сам.

Как только створки лифта разъезжаются, я вхожу в кабинку и оставляю эту проблему позади. По крайней мере до завтра.