Адалин Черно – Развод. Неверный муж (страница 19)

— Вот так, да… Тебе теперь дают в другом месте.

— А если не дают?

— Не моя проблема. Здесь тебе ничего не светит.

— А кому светит? Ему?

— А чем тебе не вариант? Он, если не ошибаюсь, богаче, успешнее, жене изменять не будет.

Демьян смеется.

— Всего лишь заведет гарем?

— Зато без обмана.

— То есть вот как? Готова делить незнакомого мужика с бабами, а мужа, с которым прожила десять лет, даже видеть не хочешь?

— Ну ты же готов унижать жену, с которой прожил десять лет, на глазах у всей страны. Сахим взял меня на работу и помог с адвокатом, между прочим. Я-то знаю, что это твоих рук дело, что ни один адвокат в городе браться за мое дело не хочет, но есть еще добрые люди.

— И что ты ему пообещала за помощь?

— А это уже… тебя не касается.

Я тру плечи, потому что замерзла. Все-таки, оделась я не для прогулки по морозу, а для выйти из машины и пройти пару метров до ресторана, и наоборот. Ткань платья уже давно не греет, особенно сейчас, когда я не двигаюсь.

На плечи ложится ткань пиджака, пропитанного его теплом и парфюмом. Тем самым, который всегда покупаю я и которым Демьян неизменно пользуется. Видимо, его привычки и вкусы изменились только относительно женщин, с остальным все осталось прежним.

Мне всегда нравилось, как Демьян за мной ухаживает, как накидывает на плечи пиджак, когда замечает, что я замерзла, как меняет мой пустой бокал на новый, как подхватывает на руки, заметив, что я натерла мозоли новыми туфлями. Я в него такого влюбилась: внимательного, умеющего ухаживать, заботливого и влюбленного. Он умел показывать, что чувствует, а мне чертовски нравилось знать, что я настолько желанна таким мужчиной.

Его пиджак я упрямо сбрасываю на грязный пол, хоть и знаю, что стоит он целое состояние и стирать его нельзя. Мне невыносимо хочется уколоть Демьяна хотя бы так, но его это не интересует. Он глаз не сводит с моего лица, а затем задает вопрос, от которого появляется желание отвесить еще одну пощечину.

— Будешь спать с ним за помощь?

Первая мысль — оправдаться, но я склоняюсь ко второй. Задрав голову вверх и усмехнувшись, спрашиваю:

— Даже если и буду, тебя это не…

Договорить Демьян мне не позволяет. Сгребает в охапку так, что я пошевелиться не могу, а даже если бы и могла, то от шока не смогла бы этого сделать, потому что Высоцкий меня целует. Открыто, напористо и с языком. Целует так, как целовал прежде. Так, будто между нами прежние отношения. Будто мы семья и любим друг друга. И пусть мои чувства не исчезли по щелчку пальцев, его поцелуй отчетливо отдает горечью, которая неприятно щиплет губы.

Я кусаю Демьяна, но он не останавливается, прижимает к себе сильнее, сдавливает в своих объятиях, целует, несмотря на то, что на губах отчетливо появляется вкус крови.

— Даже думать не смей о другом мужчине, — выдыхает мне в рот. — Мы семья и это так и останется.

— Мы не семья, — бью его по щеке снова, затем толкаю в грудь и выкрикиваю, сдерживая рыдания: — Не семья больше. Ты все уничтожил. Наши чувства, мое уважение. Все. Ты — никто для меня, Демьян Высоцкий. Я больше не вижу в тебе мужчину.

Сделав глубокий вдох, разворачиваюсь и наступая на идеальную ткань дорогого пиджака, иду к дороге, где припаркован не только автомобиль Демьяна, но и машина Сахима, а сам он стоит сбоку, прислонившись к холодному железу. Не помня себя от злости, переполняющей все внутри, подхожу к мужчине и, встав на цыпочки, тянусь к его губам. Я слабо понимаю, зачем это делаю. Чтобы перебить вкус горького поцелуя. Чтобы показать Демьяну, что сказанные слова не фикция, а правда. Или чтобы доказать себе, что ничего кроме разочарования от поцелуя я не получила.

— Подставляешь меня, красавица, — говорит Сахим, отстраняясь и не разрывая зрительного контакта.

— Прости…

— Прощения так не просят, — отвечает и толкает меня на себя за затылок. Зарывается в мои волосы и целует. Сминает мои губы в безумном поцелуе.

Я не знаю, видит ли нас Демьян, не знаю, как он реагирует и что вообще вокруг происходит. Мне передается то отчаяние, которое Сахим вкладывает в поцелуй. Не могу понять, почему именно это чувство, но меня им буквально сносит. Как и голодным взглядом Сахима после. Я отступаю назад, испуганная неожиданным пониманием, какого тигра дергаю за усы.

Передо мной — не совсем простой мужчина. Он успешный бизнесмен, богатый, властный, но еще он — другой национальности и веры. В его понятия наверняка не входят беспорядочные связи и бесполезные, ничего не значащие поцелуи-из-мести.

— Вижу, что пожалела, — хмыкает Сахим и открывает дверцу автомобиля.

Несмотря на то, что я очень замерзла, садиться не спешу. С сожалением отмечаю, что автомобиля Демьяна на обочине больше нет. Он уехал. Минуту назад или сразу, как увидел меня, решительно шагающую к Сахиму, не знаю, но я здесь одна. С мужчиной, которого прямо сейчас боюсь больше, чем бывшего мужа.

— Садись в машину, Майя, я не похищаю женщин на проезжей части.

Он берет меня под руку и решительно толкает к машине. По сути не оставляет выбора, но я не сопротивляюсь. Забираюсь в салон, сразу же прибиваясь поближе к дверце. Сахим вздыхает, но ничего не говорит, лишь садится на водительское сидение и, с силой сжав руль, съезжает с обочины, легко встраиваясь в поток машин. Лишь когда щелкает блокировка двери, я вздрагиваю и зажмуриваюсь, совершенно не понимая, чего ждать дальше.

Глава 28

— Не скажу, что мне не понравилось, — нарушает тишину Сахим.

Его голос звучит вполне себе спокойно, несмотря на то, что его сотрудница перешла все допустимые границы субординации и засунула свой язык в его рот. У меня, пока он это говорит, щеки наверняка покрываются красным — по крайней мере горят так, что хочется приложить к ним чего-нибудь похолоднее.

— Я бы даже повторил… — добавляет. — Но при условии, что ты разведешься с мужем и я не буду тем, с кем ты пытаешься заглушить чувства к другому.

Вот так просто Сахим расставляет все по своим местам. Швыряет меня об лед со всей силы. Отрезвляет.

Я не спешу извиняться, хотя очень хочется. Почему-то кажется, что и это Сахим не оценит, а выглядеть в его глазах еще более жалкой не пристало. Когда он брал меня на работу, я выглядела преданной, но собранной и уверенной в себе женщиной, а сейчас я даже в зеркало заднего вида на себя посмотреть боюсь, потому что не знаю, что там увижу.

— Я не должна была этого делать, — говорю вместо извинений.

— Я говорил, что подвезу, но ты решила уйти. На ночь глядя, в зиму, в одном платье, — отчитывает как маленькую девочку.

И он бы наверняка продолжил, но нас прерывает звонок моего мобильного. На экране номер подруги. На часах — около десяти вечера. Я бы подумала, что она звонит поинтересоваться, как мои дела, но нет, Яся сообщает, что не может дозвониться до Динара, а ее еще утром увезли в больницу и теперь хотят оперировать.

— Я согласилась, Майя. Они сказали, выбора нет, иначе я не рожу. Я… не могу уже, — плачет в трубку. — У меня так болит.

У меня сердце сжимается за подругу.

— Найди Динара, скажи ему об операции, мне уже пора, я буду не на связи.

— А где он может быть? В офисе? Или дома?

— На работе, наверное. Если бы дома, он бы ответил, да и не поехал бы он домой. С офиса обещал сразу ко мне.

— Хорошо, не волнуйся, я все сделаю и тоже приеду. Роди нам принцессу.

Я отключаюсь и набираю Динара. После продолжительных гудков звучит голос оператора. Динар не отвечает.

— Я… мне нужно кое-куда поехать, — поворачиваюсь к Сахиму. — Если не сложно, высади меня где-то здесь, я вызову такси.

— Я отвезу, говори адрес.

— Мне неудобно после всего, что я…

— Говори, Майя. Я не могу отпустить тебя в одном платье на холод ждать такси. Воспитание не позволяет.

Я называю Сахиму адрес компании Динара, где он, вероятно, находится. Я вовсе не уверена, что он здесь, особенно когда подъезжаем, и я вижу, что света почти нигде нет, лишь в нескольких окнах, но это вполне могут быть уборщики. Охранника на входе нет, что довольно странно, но за переживаниями за подругу я на этом не концентрируюсь. Вызываю лифт, нажимаю кнопку нужного мне этажа и поднимаюсь наверх.

В здании царит тишина, но свет, едва я ступаю из лифта в коридор, включается автоматически. В компании Динара я была несколько раз вместе с Яськой. Она привозила мужу обед, который он умудрялся забыть, а я была просто за компанию и обычно оставалась вот в этом коридоре. Примерно пару месяцев назад я выполняла роль переводчицы, так что знаю, где расположен его кабинет и беспрепятственно туда иду.

Я замираю на полпути, прибитая неожиданным открытием — я слышу странные звуки. Точнее, они странные лишь для рабочего офиса — женские стоны. Едва слышные, но я начинаю идти быстрее. В какой-то момент мне кажется, что это мое воображение играет со мной злую шутку и мне пора бы не в роддом, а в психбольницу.

Стоит мне толкнуть дверь в кабинет, как перед глазами возникают скользящие по отполированной поверхности стола сиськи примерно третьего размера. Динара, который является источником необходимой для такого скольжения амплитуды, я вижу сразу. Мне бы очень хотелось увидеть в его богато обставленном кабинете охранника, которого не оказалось внизу и какую-нибудь сотрудницу. Но увы… платиновую блондинку трахает муж моей подруги.