Адалин Черно – Развод на годовщину свадьбы (страница 16)

 — Я уже выбрала. Сюрприз, но тебе понравится.

 — И никаких гостей?

 — Ни единого. Гордей… это день только для нас, верно? Не для посторонних. Я… отозвала разосланные заранее приглашения.

 — Хорошо.

 — Елена Анатольевна, — из кабинета выходит Егор. — Мы продолжим или на сегодня все?

 Я смотрю на мужа. Жду ответа от Гордея, ведь я предложила ему провести время вместе.

 — Я… не могу сегодня, Лен. Вызвали на объект, понимаешь? Там что-то снова стряслось, надо ехать.

 — Я скоро подойду, — отвечаю Егору.

 — Прости, Лен, — он как-то нервно клюет меня в нос и быстро прощается, будто забыв о том, что пять минут назад устроил мне здесь сцену ревности.

 А я возвращаюсь в кабинет, чтобы через час получить от Марины сообщение:

 “Лиза была на первом УЗИ. Вместе с Гордеем. Ребенок здоров, Гордей счастлив”

 “Поздравляю” — тут же отправляю в ответ.

 “Лен… не мешай им, пожалуйста. Тебе ведь… уже все равно”

 Я блокирую экран и устало сажусь в кресло, любезно предложенное Егором. Мне не все равно, черт возьми! Я все еще живая и чувствую. И в состоянии проанализировать, что мой муж променял вечер со мной на УЗИ с любовницей, потому что жена все равно скоро умрет, а новые отношения сами себя не построят.

 — Лен, мы продолжаем? — это спрашивает уже Антон. — По растрате будем отчет составлять или…

 Я бросаю взгляд на в очередной раз включившийся экран мобильного. Снимаю блокировку и вижу снимок узи, любезно присланный лучшей подругой.

 Глава 21

 Лена

 Я приезжаю в ресторан пораньше, чтобы проверить, все ли на своих местах.

 Мансардный зал, предназначенный для особых случаев, выглядит безупречно. Я выбрала его не случайно: высокие панорамные окна, золотистый свет люстр, сверкающие бокалы, расставленные на белоснежной скатерти. Все это должно создать атмосферу праздника. Годовщина. Важный день. Идеальный момент для сюрприза.

 К тому же, этот ресторан принадлежит нашему с Гордеем знакомому — Дамиру. А мансарду эту полностью оборудовали по проекту его будущей жены, которая сделала его, вдохновившись их историей любви. Я прекрасно знаю, что здесь нас не побеспокоят. Гостей в ресторане достаточно, но все они на первом этаже. Здесь же… только мы вдвоем и пара официантов, которые будут нас обслуживать.

 Я обвожу взглядом помещение. На длинном столе, украшенном живыми белыми розами, стоит ведерко с охлажденным шампанским. Лучшим из тех, что подают в этом ресторане. Гордей любит изысканный алкоголь, а я — моменты, в которых можно позволить себе роскошь.

 Я провожу ладонью по краю хрустального бокала и чуть улыбаюсь. Сегодня я должна быть спокойной. Уверенной в каждом своем слове. Я должна выдержать этот спектакль до конца.

 Ровно в восемь Гордей входит в зал.

 Он выглядит безупречно: дорогой темно-синий костюм, идеально выглаженная рубашка, часы, которые я когда-то подарила ему на одну из прошлых годовщин. В его руках, видимо, подарок. По крайней мере подарочный пакет цвета слоновой кости, говорит именно об этом.

 Почему-то я цепляюсь за настороженный взгляд, которым Гордей обводит помещение и останавливается на мне. Словно… подозревает. Но следом он улыбается и направляется ко мне.

 — Лена, — он подходит ко мне, берет за руку и чуть наклоняется, чтобы поцеловать в щеку.

 — Гордей, — отвечаю мягко и сцепляю зубы, когда дистанция между нами сокращается.

 Мне сложно. Мне чертовски сложно держать себя в руках. Я уже жалею, что начала это представление, жалею, что не собрала вещи сразу же, как обо всем узнала.

 — Ты постаралась, — он окидывает зал взглядом, замечает все детали и я вижу, как в выражении его лица мелькает одобрение. — Удивительно, что ты не захотела большой вечеринки. Я был уверен, что ты…

 — Что я приглашу всех наших друзей и устрою настоящий праздник? — подхватываю его слова, чуть улыбаясь. — Мне захотелось чего-то более личного.

 Я вижу, как он расслабляется. Отлично. Пусть думает, что я все еще та Лена, которая дорожит этими моментами.

 — Ты права, — соглашается он, усаживаясь за стол. — Важен не размах, а то, что мы вместе.

 Я сжимаю пальцы под столом, прежде чем потянуться за бутылкой шампанского.

 — Позволь, — Гордей накрывает мою руку своей, отбирая инициативу. — Сегодня я буду тебя баловать.

 Мне хочется рассмеяться в голос и сказать, что в ближайшем будущем баловать он будет свою подстилку. А заодно и новенького ребенка, которого так хотел и которого жена отказалась тебе рожать.

 Я позволяю Гордею открыть бутылку, разлить игристое по бокалам. Позволяю ему насладиться этим моментом. Пусть думает, что он контролирует ситуацию.

 — За нас? — спрашивает он, чуть приподняв бровь.

 Я киваю.

 Мы пьем медленно. Беседуем. Он рассказывает мне о работе, о своих успехах, и я киваю, задавая вопросы, смеюсь в нужные моменты. Я вижу, что он расслабляется. В его глазах появляется привычное удовлетворение. Он думает, что все идет по его сценарию.

 Когда ужин подходит к концу, я достаю из сумочки тонкую кожаную папку и кладу ее на стол между нами.

 — Это тебе, — произношу я, глядя прямо в его глаза.

 Гордей смотрит на папку, затем на меня.

 — Подарок? — спрашивает он, чуть нахмурившись. — Я думал, это подарок, — он обводит взглядом помещение. Этого вполне достаточно.

 — Это… все лишь антураж. Я не могла тебя оставить без подарка, — говорю так, как сказала бы раньше, как сказала бы еще несколько недель назад, когда была уверена, что муж любит меня, поддерживает и надеется на мое выздоровление.

 Я молча наблюдаю за тем, как Гордей берет конверт, распечатывает его и достает документы. Я тянусь к бокалу шампанского и пригубляю игристый напиток.

 Минуты тянутся медленно. Его взгляд скользит по строчкам. Я вижу, как он сначала напрягается, затем медленно бледнеет. Его пальцы крепче сжимают края бумаги.

 — Что… что это значит? — его голос звучит низко, почти приглушенно.

 Я наклоняюсь вперед, складывая руки на столе.

 — Это значит, что ты больше не имеешь никакого отношения к компании, Гордей. Все акции теперь принадлежат мне. Все права на управление — тоже. Ты — никто в той империи, которую строил столько лет.

 Он поднимает на меня ошеломленный взгляд. Впервые за долгое время он теряет самообладание.

 — Ты… ты подписала завещание. Я видел его!

 — Подписала, — киваю. — Но умирать я не собираюсь. А вот лишить тебя всего вполне в моих силах. Ты больше никто в компании. Я сняла тебя с должности директора, закрыла тебе доступ к корпоративным счетам и… принятию решений.

 Гордей молчит. Он перечитывает документы, раз за разом перелистывая бумаги и возвращаясь к началу. Я думала, что буду чувствовать триумф, но вместо этого в груди больно сдавливает, а на глаза то и дело наворачиваются слезы.

 Еще несколько недель назад наша семья в моих глазах была идеальна, а теперь…

 Что с нами стало теперь?

 Я лишила своего мужа, который горбатился больше двадцати лет на компанию, возможности ею управлять. Все дело в том, что во время ее основания Гордей не мог оформить ее на себя из-за проблем с документами и оформил на меня.

 Я изредка участвовала в жизни компании, проводила аудит и ставила подписи, если подписей Гордея было недостаточно. А теперь… он не имеет доступа к своему детищу. Как и я не имею доступа к своей прежней жизни, в которой была любима и счастлива. Справедливо, разве нет?

 — Поверить не могу, — наконец, Гордей нарушает тишину. Смотрит на меня со злостью во взгляде, а затем неожиданно смеется. — Маринка меня предупреждала. Говорила, что ты та еще сука. Но я не верил. Не думал, что ты можешь так со мной поступить, но знаешь что…

 Он резко поднимается из-за стола, идет к своей куртке и достает оттуда несколько бумаг в файле.

 — Думаешь, ты одна умеешь делать сюрпризы, Лена?

 Он швыряет бумаги не стол со взглядом победителя.

 — Почитай и ты поймешь, что все то, что ты там нарешала… — он брезгливо морщится, глядя на мою папку, — фикция.

 Сглотнув, я тянусь к файлу и беру в руки бумаги. Пробегаюсь по ними взглядом и чувствую, как земля уходит из-под ног…

 Глава 22