Адалин Черно – После развода с предателем (страница 25)

— Я не знаю… — честно признаюсь. — Просто… они звонят, и мне становится неловко. Стыдно даже. Будто я до сих пор отвечаю за него. Как будто я должна знать, где он, и должна за него объясняться.

— Но ты не должна, Оля. Ты — не должна, — твердо повторяет он и, не отводя взгляда, добавляет: — Ты даже не обязана брать трубку. И уж точно не обязана никому ничего обещать.

— Я знаю. В голове я это понимаю, — поджимаю губы. — А внутри… будто что-то не отпускает.

— Знаешь, что это? — спрашивает Тимур. — Это остаточная лояльность. Ты годами жила рядом с ним, но теперь ты имеешь право вычеркнуть и не участвовать. Даже если кто-то считает иначе.

— Тимур, я… хочу съехать, — сообщаю ему. — Я останусь няней Юли, но жить здесь не буду.

— Как-то странно на тебя действуют мои слова, — с улыбкой говорит он. — Вычеркнуть из жизни стоит Глеба и его проблемы.

— Я знаю, — смеюсь. — Просто… я вдруг поняла, что ты человек, на которого я всегда могу положиться. Во всем.

— И что? Это плохо?

— Это слишком хорошо. Но после развода я должна построить жизнь заново, понимаешь? Научиться самостоятельности, привыкнуть к тому, что звонить больше некому.

— Это не обязательно.

— Тимур…

Я слишком хорошо знаю, на что он намекает, но проблема в том, что я пока не готова. Я еще даже не развелась, а он уже предлагает строить личную жизнь.

— Ладно. Я помогу со съемом квартиры.

— Нет.

— Найду риелтора.

— Нет.

— Ничего не делать?

— Ничего. Дай мне сделать это самостоятельно.

Вижу, что Тимуру эта идея решительно не нравится, но он все-таки кивает и соглашается. И с этого момента я начинаю принимать решения самостоятельно. Первое, что делаю — пишу сообщение бывшему мужу на телефон и во всех социальных сетях. Если увидит — хорошо, если нет, то это больше не мои проблемы. На звонки его друзей я больше отвечать не стану.

— Не нравится? — с удивлением спрашивает риелтор, которую я нашла несколько дней назад.

— Не очень, — отвечаю с сожалением.

Это уже третья по счету квартира и ни первые две, ни эта, мне не понравились. Вроде бы и расположение хорошее, очень близко до метро и наземного транспорта, но чего-то будто бы не хватало. Нет ощущения, что хочется провести здесь… не всю жизнь, нет, на всю жизнь на съемной квартире я оставаться не собираюсь, но… хотя бы на месяц-два… даже этого желания нет.

— Может, у вас все же есть какие-то особые пожелания? — переспрашивает, потому что единственное, что я попросила у риелтора — близкое расположение транспорта, отдельная спальня и кухня.

Вот, пожалуй, и все требования. Мне было без разницы, где жить, лишь бы отдельно и самостоятельно, а теперь… я будто не уверена.

— Нет, просто… Знаете, — я все же поворачиваюсь к ней. — Я ищу квартиру, в которой почувствую себя на своем месте.

Увидев удивленный взгляд женщины напротив, поджимаю губы. Она меня не понимает, что не удивительно, учитывая, сколько квартир она ежедневно сдает арендаторам.

— Это, наверное, глупо звучит, просто…

— Давайте сделаем так… я буду отправлять вам фотографии квартир, вы выберете те, которые, как вам кажется, наиболее подходящие, и мы поедем посмотрим, потому что иначе… мы просто ищем иголку в стоге сена.

— Да-да, хорошо. Я думала, вы изначально так сделаете.

— Я так и делаю, но дело в том, что у вас не было требований, и я решила… в общем, что вам подойдет любая квартира.

— Извините, что…

— Ничего страшного.

Она пропускает меня вперед, запирает двери, бросает ключи в сумочку, а потом неожиданно произносит:

— Ольга, а у вас сильно ограниченный бюджет? Просто… есть у меня одна квартира. Она не очень большая, но с отдельной спальней, как вы и хотели, просто она, как бы это сказать… нестандартная. Я не так часто ее показываю, потому что запросов нет и сдать мы ее не можем уже несколько месяцев. Может, посмотрите? Она просто… дороже на двадцать процентов, но, думаю, если вам понравится, я смогу уговорить хозяина снизить сумму процентов на десять. Что скажете?

— Я… не уверена, что мне нужно что-то оригинальное и…

— Я покажу вам фотографии.

Она быстро достает телефон, что-то листает и затем разворачивает экран ко мне.

— Вот. Это она.

Я беру телефон и смотрю на изображение. Первая фотография с кухонным уголком: открытые деревянные полки, крошечная кофеварка, подвешенные на крючках медные ковшики, и табурет с вышитой подушкой. Все не новое, но по-домашнему уютное.

Дальше — витражная перегородка, за которой угадывается небольшая спальня с узкой кроватью и серым пледом, наброшенным небрежно. Сам витраж — из цветного стекла, кажется, с ирисами и каплями дождя.

На последнем фото — ванна на львиных лапах, старая, с облупленной эмалью, но вокруг нее — настоящий оазис уюта: свечи, плетеная корзина с полотенцами, и зеркало с медной рамой, в котором отражается мягкий теплый свет.

— Она... странная, — тихо говорю я, возвращая телефон. — Но в ней есть что-то интересное…

— Вот и я говорю, — кивает риелтор. — Нестандартная. Но с характером.

Она улыбается.

— В объявлении ее даже никто не лайкает, зато те немногие, кто туда заходят, как правило, долго смотрят фото. Может, поедем?

— Давайте, — все же соглашаюсь.

Вдруг это и правда та квартира, которую я ищу и в которой я буду чувствовать себя, как дома.

Мы приезжаем быстро. Квартира расположена в новостройке на пятом этаже. Большой современный лифт никак не сочетается с тем, что я видела на фото.

— Хозяева делали квартиру для себя?

— Да. Там жила молодая пара. Художник и его девушка, но, к сожалению, они разошлись. Парень переехал в другую страну, так что квартира пустует.

— Понятно.

У большой двери она достает ключ, открывает и пропускает меня внутрь…

Глава 33

Квартира полностью соответствует фотографиям. Ни одного изменения, даже малейшего, все в точности так, как я увидела.

Витражная перегородка, увиденная на фото, наяву оказывается еще красивее. Сквозь стекло пробивается мягкий дневной свет. Я прохожу за перегородку, где стоит кровать. Справа — небольшая тумбочка, а над ней — лампа с абажуром, разрисованным вручную.

— Это невероятно, — выдыхаю.

— Хотите посмотреть ванную? — спрашивает.

Ванная... действительно на львиных лапах. Старая и тяжелая, а вокруг — мягкий, почти театральный свет. Много мелочей: корзинка с плетеной крышкой, стопки полотенец, свечи. На стене висит полка с книгами — настоящими, в тканевых обложках, и это так нелепо и восхитительно одновременно, что я улыбаюсь. В медной раме зеркало отражает восторженную меня.

— Кто этот парень, вы знаете?

— Владелец?

— Да.

— Нет. Квартира записана на его мать, а его лично я никогда не видела. Мы только общались по телефону и переписывались. А что?

— Мне стало интересно, какие у него работы, знаете.

— Этого я не знаю. Информация строго конфиденциальна.

— Понятно.