Адалин Черно – После развода с предателем (страница 24)

Не удивительно, что не знакомил. Любовниц с друзьями и коллегами не знакомят, их прячут, как позорное клеймо. Удивительно, что эта юная особа этого не понимает.

— Я не знаю, что тебе сказать, — говорю, чувствуя, как в груди нарастает раздражение. — Глеб — взрослый человек. Если он исчез, значит, захотел. Наверное, у него есть причины.

— Вы думаете, он меня бросил? — ее голос становится тише.

— Может, просто нашел кого-то на стороне. Знаешь, таким мужчинам вполне свойственно так поступать. Сменить жену на любовницу не означает, что других любовниц не будет.

— Вы считаете, у него кто-то есть?

— Я вообще ничего не считаю, Даша. Я пытаюсь жить дальше. Без него. И ты бы тоже попробовала, если он так и не объявится. До свидания.

Я сбрасываю звонок и долго стою с телефоном в руке, будто жду, что он зазвонит снова. Но он, к счастью, не звонит, хоть и осадочек остается. Не столько от разговора, сколько от напоминания — я все еще где-то внутри себя держу Глеба. Как осколок. Как занозу под кожей, которую так и не смогла достать.

Он пропал два дня назад, у него выключен телефон. Я прокручиваю эту информацию снова и снова. С одной стороны — какое мне дело. Это совершенно меня не касается. И я убеждаю себя в этом.

В том, что он просто сбежал. От всего. От новой жизни, от беременной любовницы, от себя самого. Это бы многое объяснило. Но часть меня — та, что все еще не до конца омертвела — напрягается. Глеб мог быть кем угодно, но он всегда был предсказуем. Стратег. Просчитывал ходы наперед. Исчезнуть, ничего и никому не сказав — не его стиль.

Я морщусь.

Нет. Не моя забота. Все давно прошло, теперь у него есть Даша. Вот пусть и друзей ищет, и коллег.

В такси по пути к репетитору я все еще мысленно прокручиваю разговор. И все-таки, не сдержавшись, набираю паре друзей Глеба. Каждый из них отвечает разное. Кто-то говорил с ним три дня назад, кто-то ждет ответа в чате уже второй день. А один из самых близких, Сергей, говорит мне, что Глеб занял у него крупную сумму денег несколько месяцев назад и не отвечает.

— У вас какие-то проблемы? — участливо спрашивает Сергей.

Мы довольно часто встречались семьями. Его жену, Алиску, я знаю через мужа. Мы любили разговаривать, пока наши мужья распивали алкоголь. Не могу сказать, что мы близкие подруги, но поговорить нам всегда было о чем.

— Глеб не раз у меня занимал, но всегда отдавал, а в этот раз что-то припозднился. Ты напомни ему, — говорит, пока я не знаю, что сказать.

Часто занимал? Я ничего об этом не знаю. Ни слова. Глеб никогда не говорил, что нам не хватает денег. Впрочем, это не нам не хватало, а, видимо, его новой любовнице. Потому что я никогда ничего сверхъестественного не требовала, а того, что зарабатывал Глеб, было бы вполне предостаточно и еще бы оставалось.

Но он, оказывается, занимал денег у друга.

— Сереж, мы с Глебом не вместе больше, — произношу твердо. — Разводимся. Он пропал с радаров, и я сама не знаю, где он.

В трубке повисает напряженное молчание. Мне кажется, я даже отсюда могу услышать недовольство, которое транслирует Сергей. Оно и понятно. Те деньги, которые занимал Глеб, не маленькие, могут ударить по карману, если возвращены были не вовремя.

— Ну если объявится, скажи, что я его жду, — говорит Сергей, но я не знаю, где он.

Я больше ничего не успеваю спросить, потому что Сергей отключается, оставляя меня наедине с мыслями, куда мог запропаститься бывший муж и почему он никого не предупредил.

Глава 31

Когда я поднимаюсь к репетитору, Юлька уже заканчивает занятие. Сидит, немного скучая, разглядывает рисунок в блокноте и терпеливо ждет, пока я зайду.

Я здороваюсь с репетитором, спрашиваю, как прошло занятие и получаю множество комплиментов в адрес Юльки. И про старательность, и про усердие, и про усидчивость. А еще большие способности.

Мы составляем план на следующую неделю, и я забираю Юльку с занятий. Она занимается три раза в неделю подготовкой к школе. Успешно, потому что знает основы английского и математики. Как говорит репетитор, далеко пойдет. А уж если выбрать правильную школу — так вообще. Но в этом я даже не сомневаюсь. Уверена, Тимур выберет для Юли лучшее, что вообще может быть.

— Можно в парк? — подбегает ко мне Юля, заглядывая в глаза. — Немножечко. Мы быстро.

Я смотрю на часы. До ужина еще минимум час. Успеем.

— Только недолго, ладно?

— Ура!

Она берет меня за руку, и мы идем в ближайший сквер. Прогулка оказывается легкой. Юля рассказывает мне, чему сегодня училась, потом вспоминает анекдот, который услышала в мультфильме, и хохочет, закидывая голову. Я улыбаюсь и думаю, как странно быстро она для меня стала не просто подопечной. Она часть моего дня. Моя маленькая рутина. Моя тревога и радость.

И возвращаемся за десять минут до ужина. Я отправляю Юльку мыть руки и переодеваться, а сама захожу на кухню, где неожиданно застаю Тимура. Одного. Женщины, которая готовит, здесь нет. Видимо, она накрывает на стол в гостиной.

— Все в порядке? — спрашивает Тимур, когда захожу. — Вы задержались.

— Гуляли. У нас все хорошо. Репетитор сегодня очень нахваливала Юлю. Говорила, что она способная девочка и дальше только выбрать подходящую школу. Она, кстати, дала брошюру со списком.

Я достаю из сумочки сложенную бумагу, которую мне дала репетитор. Она советовала школы, которые, по ее мнению, очень хорошо подходят для дальнейших успехов Юльки.

— Нет необходимости. Школу дочери я уже выбрал.

Тимур даже не смотрит в брошюру. Выбрасывает ее в урну.

— У тебя все в порядке? Выглядишь напряженной.

Мне хочется соврать, что да. Все отлично, но я устала. Внутри скребет раздражение, досада и обида. На Глеба, на Дашу, на Сергея, на себя. И оттого говорить правду легче, чем притворяться.

— Нет, — говорю. — Мне сегодня звонила любовница моего бывшего мужа. Он пропал.

— Пропал? — хмурится Тимур.

— Да. Уже пару дней не появляется, телефон отключен, никому не отвечает. Даже любовнице, — ухмыляюсь, но без веселья. — Друг его сказал, что он занимал деньги. Крупную сумму. И не вернул до сих пор.

Тимур опирается бедром на столешницу, наблюдает за мной молча. В его взгляде нет ни удивления, ни сочувствия. Лишь оценивающее, спокойное внимание.

— Ты не обязана в это влезать, — говорит он наконец.

— Я и не лезу, — отвечаю. — Просто все лезут ко мне. Его любовница, друг, даже проблемы и те могут лечь на мои плечи, а я вроде бы уже ему никто.

Я чувствую, как щемит в груди, и поворачиваюсь, чтобы спрятать это от Тимура.

— Ты все еще слишком много на себя берешь, — спокойно говорит он. — И думаешь тоже много. Никто и ничего на тебя повесить не может. Проблемы твоего бывшего мужа это только его проблемы, кто бы что не говорил.

— Я не знаю, как иначе, — выдыхаю. — Не думать и не решать? А что делать? Сергей, друг Глеба, сказал, что я должна ему сказать о необходимости вернуть деньги. А я… даже не знаю, где он.

— Это больше не твоя забота. Стоило дать ему контакты его новой женщины. Теперь это ее забота отвечать на звонки и раздавать советы.

— Справедливо, — киваю.

— Но ты ведь так не сделаешь, — добавляет Тимур, и в его голосе появляется что-то... не то чтобы упрек, скорее, понимание.

— Нет, — признаюсь. — Потому что как бы я его ни ненавидела, я слишком долго была рядом. Слишком много лет несла общую ответственность. Очень трудно от этого избавиться.

Тимур слегка качает головой, будто с этим спорить бессмысленно. Я сажусь на высокий табурет на кухне, облокачиваюсь локтями на столешницу. Усталость обрушивается волной. Впервые за весь день позволяю себе хоть немного расслабиться.

— Он сам все это выбрал, — тихо говорит Тимур. — Ты — нет. Ты только расхлебываешь чужие решения. Но это не делает тебя обязанной продолжать.

Я смотрю на него, и на секунду в голове проскальзывает мысль: а если бы я встретила его раньше? До Глеба. До брака. До всего, что произошло. Неизвестно, конечно, кем бы мы тогда были, но сейчас — он говорит именно то, что мне нужно услышать.

В комнату заходит Юлька — уже в пижаме, с полотенцем на голове. Смешная такая, веселая.

Мы уходим ужинать, я позволяю себе не думать и отвлечься на веселый щебет Юльки. Чтобы уже вечером мне позвонил другой друг Глеба и потребовал объяснений.

— Я… Рома, я понятия не имею, мы разводимся, у него теперь другая женщина и…

— Послушай, меня не волнует. Позвони ему и скажи, чтобы вернул бабки.

Я не знаю, что ответить, мямлю, мнусь, вижу, что Тимур, сидящий напротив, явно хочет знать, в чем дело и почему у меня такая реакция. А я… я и сама не могу объяснить свою реакцию. Не понимаю. Тушуюсь. Должна сказать, что меня это больше не касается, но мне словно что-то мешает произнести это вслух. Наверное, страх.

— Я передам, — все, что из себя выдавливаю и поспешно отключаюсь.

— Так, а теперь рассказывай, в чем дело, — говорит Тимур, пристально глядя на меня.

Глава 32

— Один из его друзей. Второй уже за день, — говорю и, сама того не замечая, начинаю теребить край рукава. — Тоже требует, чтобы я передала Глебу, что он должен вернуть деньги.

— И ты согласилась? — голос у Тимура ровный, но с каждым словом все более собранный. Почти как у врача, который готовится к экстренной операции и прикидывает, как сообщить пациенту, через что ему предстоит пройти.