Адалин Черно – Любовь Лютого (страница 5)

Я быстро утираю слезы и поворачиваюсь. В дверях стоит женщина лет пятидесяти. Она одета в серое платье с белым передником, а волосы ее уложены в тугой пучок на голове.

– Меня зовут Ксения. Я экономка Романа Александровича. Он распорядился подготовить для вас комнату и гардероб.

– З-здравствуйте, – лепечу я, чувствуя себя неловко в короткой футболке перед этой чопорной женщиной.

– Прошу за мной.

Она дожидается, пока я поднимусь с пола, и ведет меня на второй этаж, но не в ту комнату, где я спала, а в соседнюю. Это просторная светлая спальня с огромной гардеробной.

– Ваши вещи доставлены час назад, – она открывает шкафы.

Я ахаю. Полки забиты одеждой. Платья, джинсы, свитера, белье – все новое, с бирками. Когда он успел все это купить?

– Это не моя одежда.

Она и бровью не ведет.

– Примерьте и оставьте, что понравится. Остальное скажете мы унесем. Выбирайте и переодевайтесь. Обед будет подан в два часа. Вам разрешено перемещаться по дому и внутреннему двору. В кабинет хозяина и в подвальные помещения вход воспрещен.

Она чеканит правила, как тюремный надзиратель.

– Скажите… – я решаюсь задать вопрос. – Роман… он часто приводит сюда… девушек?

Она на секунду замирает, словно совсем не ожидала этого вопроса от такой тихони, как я, а затем говорит:

– Вы на моей памяти первая, у кого здесь есть комната и одежда.

Откланявшись, она уходит, оставив меня с кучей вопросов и шкафом, полным дорогой одежды.

Я принимаю душ, смывая с себя остатки слез. Надеваю простые джинсы и мягкий свитер – мне хочется спрятаться в объемную одежду, стать незаметной.

Дом огромный. Холодный, мужской, стильный, но лишенный уюта. Я брожу по комнатам, как привидение. Везде дорогая мебель, картины, но нет ни одной фотографии. Словно у Романа нет прошлого.

Ближе к вечеру жажда гонит меня на кухню, потому что к обеду я так и не решилась выйти. Я хочу налить воды, но замираю у полуоткрытой двери, услышав голоса.

Первый голос принадлежит Ксении, а вот второй, грубый мужской бас, видимо, одному из охранников.

– …девчонка совсем молодая, – бубнит мужчина. – Жалко ее. Она хоть понимает, во что вляпалась?

– Не наше дело, Виктор, – голос экономки звучит тише, но я слышу каждое слово. – Хозяин знает, что делает.

– Знает он… – фыркает охранник. – Это же дочь Алиева. Того самого Алиева. Ты думаешь, он ее из-за большой любви притащил?

Мое сердце пропускает удар. Я прижимаюсь к стене, боясь дышать.

– Он на ней просто отыграется, – продолжает охранник, и в его голосе слышится мрачная уверенность. – Ты же помнишь, что…

В этот момент что-то падает, и я совершенно не слышу, что он говорит. Зато хорошо слышу Ксению.

– Тише ты! – говорит она. – Услышит.

– Да что тише… Он ее использует как трофей. Как способ унизить конкурентов. Он ею поиграет, сломает и выкинет. Месть – блюдо, которое принято подавать холодным, Ксения. А девка эта…

Звон посуды снова заглушает их разговор, но мне уже достаточно того, что я услышала.

Я отступаю назад, в темный коридор. Ноги дрожат так, что я едва не падаю.

Месть.

Это не страсть. Не одержимость. И уж тем более не спасение.

Это месть.

Только вот кому и за что?

Глава 5

– Подслушиваешь?

От неожиданно откуда взявшегося голоса Романа подкашиваются ноги. Если бы не его сильные руки, упала бы прямо тут.

Он хватает меня под локоть, прижимает к себе.

– Что ты тут делаешь, Амина?

Я…

– Попить пришла.

Усмехается, потому что ни капли мне не верит.

– Идем, – тянет меня куда-то так быстро, что едва за ним поспеваю, а на лестнице вообще едва не падаю.

– Куда ты меня ведешь?

– Увидишь.

Не отвечает мне, просто тянет за собой в мою спальню, а там открывает шкаф, достает одежду и грубо швыряет ее на кровать.

– Одевайся.

– З-зачем?

Заикаться начинаю от его необъяснимого поведения, которое вводит меня в ступор.

– Зайду через пять минут.

Уходит, не сказав больше ни слова.

Я смотрю на брошенные на кровать вещи. Теплый свитер крупной вязки, узкие джинсы и кожаная куртка.

Руки дрожат, когда я стягиваю с себя свитер, в котором ходила весь день. В голове бьется паническая мысль: «Он знает, что я слышала. Он сейчас увезет меня в лес и…».

Но я одеваюсь. Потому что страх перед ним смешивается с чем-то другим. С тем самым предательским чувством, которое заставило меня сесть в его машину.

Роман возвращается ровно через пять минут. Открывает двери без стука, окидывает меня быстрым взглядом и кивает, словно удовлетворенный увиденным.

– Пойдет. Идем.

– Куда? – решаюсь спросить я, когда мы выходим в прохладную ночь.

Во дворе стоит не тот внедорожник, в который я села, когда мы ехали сюда. Это спортивный автомобиль, низкий и хищный. Роман открывает двери, помогает мне в него забраться, потому что это не так уж и легко, как может показаться на первый взгляд.

Он садится за руль следом, и практически сразу машина срывается с места. Я вжимаюсь в спинку сидения от страха. Скорость всегда меня пугала.

А сейчас мы летим по ночной трассе. Скорость такая, что деревья по обочинам превращаются в размытые тени. Роман ведет уверенно, жестко, одной рукой держа руль, а второй…

Его рука ложится на мое колено.

Я вздрагиваю, но не убираю его руку. Его ладонь горячая и тяжелая. Она прожигает джинсы, посылая электрические разряды по всему телу.

– Ты дрожишь, – говорит он, не поворачивая головы. – Боишься меня?

– Я… – начинаю я, и голос срывается. – Боюсь.

Роман усмехается.

– Не стоит бояться, Амина. Я ничего тебе не сделаю.