Адалин Черно – Любовь Лютого (страница 7)

– И что?

– Твоя подруга думает, что вышла замуж за принца. Но принц держит в этом клубе своих «любимых» девочек. И поверь, Дария там не единственная королева.

– Ты врешь, – упрямо повторяю я, хотя червячок сомнения уже грызет изнутри. Я вспоминаю Екатерину и то, как сильно Дари ее ненавидит.

– Завтра в этом клубе будет закрытая вечеринка. В честь его удачной сделки. Рустам будет там. Со своей любовницей. Имя ее называть нужно или ты знаешь?

Я киваю. Где-то в груди больно колет. Мне так обидно за Дари.

Я поворачиваюсь к нему лицом. Ветер бросает волосы мне в глаза.

– Если я… буду твой, ты поможешь Дари?

Его взгляд вспыхивает, руки скользят с перил мне на спину. Роман прижимает меня к себе, обхватывает одной рукой подбородок, очерчивает подушечкой пальца губы.

– Я хочу тебя, Амина. До безумия.

Его откровение будоражит. Я вздрагиваю, с шумом втягиваю в себя воздух.

– Ты не ответил.

– Я не стану. Никаких уговоров, контрактов и договоренностей. Я хочу тебя всю, целиком. И если меня все устроит, я подумаю, что можно сделать.

Я думаю несколько мгновений. Вспоминаю разговор с родителями и понимаю, что моя жизнь потеряна, но жизнь Дари еще может измениться. И я окончательно сдаюсь. Когда Роман распахивает мой рот и набрасывается с поцелуем, неумело отвечаю.

Глава 6

Он целует очень запоминающееся.

Дрожь по телу от того, как он сплетает свой язык с моим. Как трогает везде, где никогда меня не касались.

В одночасье коленки подкашиваются, а вкус ментола и почему-то цитруса после поцелуя остается на губах даже тогда, когда он отстраняется.

Я распахиваю веки не сразу, а стоит лишь это сделать, как сталкиваюсь с тяжелым взглядом.

– Значит, готова под меня лечь ради спасения подруги.

– Я…

Даже не знаю, что ему сказать. Он так это выкрутил.

– Ты, Амина, ради себя это должна делать.

– Мне это не надо.

– Уверена? – усмехается и так же прижимая меня к себе, ведет ладонью по спине, оставляя дорожку горячего жара. – Я же вижу, как ты на меня реагируешь, Амина. Как дышишь, как тело твое дрожит от моих прикосновений.

– Ничего такого.

– Все так. Вот здесь… – он прикасается пальцем к чувствительному месту за ухом, и я чувствую, как кожа покрывается мурашками, – … твоя чувствительная зона. Когда я целую…

Роман наклоняется и пока я тушуюсь, прикасается в этом месте губами, ведет горячим языком. Сглатываю и слышу, как он усмехается и ведет дальше, по коже, задевая точку за точкой.

– Ты знаешь, что я прав, – говорит с победой в голосе. – Если я сейчас потрогаю тебя между ног, уверен, мои пальцы утонут во влаге.

Я сглатываю еще раз и с ужасом мысленно признаюсь себе, что он прав. Эти его словечки… вводят в ступор, вынуждают краснеть щеки и будоражат воображение.

– Пахнешь вкусно, – констатирует. – Хочу попробовать тебя на вкус тоже…

Хочу сказать, что пробовал только что, но прикусываю язык, а затем слышу:

– … там.

Не хочу этого всего, не надо. Боюсь чувствовать то, что он заставляет. Закрыться хочу, но он не позволяет. Не отпускает от себя, держит, присвоив.

– Ради подруги я с тобой спать не буду, – выносит вердикт и отходит.

Лишает меня своего тепла и смотрит так… разочарованно будто.

Я тоже…

Не в своей тарелке себя чувствую. Это ведь не я, не я себя предлагала ему. Я так себя не веду, не умею, даже на рынке никогда не торговалась, а тут…

Посмотрев в глубину себя, выношу вердикт себе, что в машину к нему села, потому что влюбилась. Потому что верила, что с ним жизнь может быть другая, не как с Салимом. Верила, что мы сможем… по-нормальному, как все люди, даже если без одобрения родителей. Никаких “если”, конечно, “без” одобрения.

Сглатываю.

В глаза ему стыдно сейчас смотреть.

Так откровенно себя предложила, еще и выставила все так.

Тушуюсь и отворачиваюсь к перилам, глядя вниз.

– Меня магнитом к тебе тянет, Амина, – говорит совсем рядом.

Я даже не слышала, как подошел, а он буквально в паре сантиметров от меня стоит.

– Крышу от тебя сносит, а ты… – выдыхает. – Нос воротишь, отворачиваешься от меня. Я могу тебя силой взять и тебе понравится, но я хочу не так. По-человечески с тобой хочу, а ты мне в этом не помогаешь.

Снова молчу, не зная, что говорить. Я его все еще боюсь. И не верю, что сделала то, о чем не могла и предположить еще несколько дней назад. А еще… Я ведь в глубине души прекрасно понимаю, что мы вот так, как сейчас, долго не продержимся.

– Что я должен сделать? – неожиданно спрашивает. – Я хочу, чтобы ты меня к себе пустила ближе.

Придвигается. Совсем-совсем близко со мной находится. Непроизвольно отодвигаюсь, желая увеличить дистанцию.

– У нас так ничего не получится, Амина, – он неожиданно отодвигается самостоятельно.

На расстоянии от меня стоит, упирается ладонями в перила и смотрит на ночной город с высоты.

– Ты либо моей женщиной становишься, либо…

Он делает паузу, будто собирается с мыслями.

– Либо я тебя отпущу.

На этом мое сердце заходится в бешеном ритме. Смотрю на него, не в силах поверить. Отпустит?

– Что смотришь на меня так испугано? Назад не хочешь?

– Назад нет дороги.

– Тогда вперед нужно идти, а мы на месте стоим, увязли.

Ты меня видела, трогала, целовала, мы познакомились не вчера. Даже с твоим предполагаемым мужем ты была знакома меньше. Сколько еще времени тебе нужно?

– Мне не… не во времени дело.

– А в чем? Боишься меня? Это может не пройти. А я тебя хочу. Трахать, брать, чтобы стонала подо мной.

Появляется непроизвольное желание закрыть уши руками. Он так грязно разговаривает!

– Стесняешься… Будем работать с твоим стеснением.

Как именно не хочу даже спрашивать. Сжимаю пальцы на перилах до побелевших костяшек.

От его слов про то, что отпустить может, внутри все сжимается. Туда мне нельзя, обратно меня никто не примет, а я… с ужасом осознаю, что несмотря на совершеннолетие, вообще не знаю, каково это жить самостоятельно. Я всегда была за спиной у отца, под его защитой, не волнуясь о деньгах и прочем, а теперь вот… под защитой уже у Романа.

– Ты чего напряглась так? – трогает за плечо. – Испугалась, что назад верну?