Адалин Черно – Любовь Лютого (страница 2)

Белье падает на пол вместе с моим достоинством, которое я так долго обороняла. Я инстинктивно пытаюсь прикрыться руками, но он останавливает меня, отводя их в стороны.

Его взгляд скользит по мне, и я чувствую себя обнаженной не только телом, но и душой. Никто никогда не смотрел на меня так – с таким откровенным желанием, с такой жадностью.

Его широкая ладонь ложится на мой подбородок. Он сжимает пальцами мои щеки, вынуждая приоткрыть рот, а потом… впивается в него своим. Терзает мои губы так, словно долго ждал и наконец дорвался.

Хотя, если подумать…

Так ведь все и было…

Он увидел меня там, в клубе, и захотел.

И все, что произошло позже – удачное для него стечение обстоятельств. И я здесь только потому что там, с другим, мне было бы хуже. Того, кого мне выбрал отец, я не любила и не принимала, а Роман, он… другой.

Казался другим.

В эту минуту я осознаю, что он такой же, а, может, даже хуже, ведь он, в отличие от Салима, не предлагал мне брак. Он вообще ничего, кроме свободы, не предлагал. Но, может свобода в его понимании и в моем отличаются?

У меня трепещет сердце от каждого его прикосновения. Мне кажется, я вот-вот в обморок упаду от переизбытка чувств, от запретности всего, что происходит.

Он поднимает меня на руки легко, словно я ничего не вешу, и несет к кровати. Укладывает осторожно, почти нежно, поверх белых простыней.

Спине тут же становится прохладно, а еще я снова пытаюсь закрыться. И зажмуриться, чтобы не видеть ничего, не представлять, как мы с ним… выглядим со стороны.

– Смотри на меня.

Его командный голос пробирает до мурашек. Я вздрагиваю и распахиваю веки, сталкиваясь с ним взглядом. Он стоит над кроватью, расстегивая пуговицы рубашки. Я сглатываю, не в состоянии отвести взгляд от его рук.

Кажется, что вместе с одеждой я избавилась и от всего, что делало меня примерной дочерью строгой семьи.

Роман распахивает рубашку, и я вижу его тело. Мускулистое, покрытое множеством шрамов и татуировок. Тело бойца.

Он тянется к ремню джинсов, и мое сердце подскакивает к горлу. Это происходит. Это действительно происходит прямо сейчас.

Страх смешивается с чем-то другим. Предвкушением. Любопытством. Желанием, которое я даже боюсь признать.

Роман расстегивает ремень, при этом не отрывает от меня взгляд ни на минуту.

Я шумно выдыхаю и боюсь себе признаться в том, что совсем скоро я больше не буду девочкой. И случится это не с моим мужем, не с тем, кто взял меня в жены, а…

Я вздрагиваю от резкого громкого звука, похожего на выстрел. Шокировано смотрю на Романа. На то, как он замирает и застегивает ремень. Как поднимает с пола рубашку и набрасывает ее на плечи, а затем хватает с прикроватной тумбочки свой телефон, куда бросил его несколько минут назад.

– Твою мать, – рычит Роман сквозь зубы. – Как они, блядь, нас нашли? – спрашивает уже в трубку.

Я резко сажусь на кровати и прикрываюсь руками. Морок спадает, и я возвращаюсь в реальность, которая неожиданно возвращает меня в сознание. Человек передо мной украл меня со свадьбы и это, судя по всему, создало проблемы.

– Что там? – шепотом спрашиваю я, натягивая на себя простыню.

– Одевайся. Быстро.

В его голосе такая жесткость, что я подчиняюсь автоматически. Дрожащими руками натягиваю платье на голое тело, забывая про нижнее белье.

– Роман, что происходит?

– Они нашли нас, – коротко бросает он.

– Кто?

– Твой отец, видимо.

Он подходит к шкафу и достает оттуда металлический предмет, в котором через мгновение я угадываю пистолет.

Кровь стынет в жилах.

– У тебя… у тебя есть оружие?

– У меня много чего есть, – следует отвратительный металлический щелчок. – Сейчас не время для вопросов, Ами. Ты будешь делать ровно то, что я скажу. Понятно?

Я киваю, не в силах вымолвить ни слова.

Роман быстро одевается, засовывая пистолет за пояс джинсов. Я вижу, как напрягаются его плечи под тканью рубашки.

– Оставайся здесь, – бросает он коротко, направляясь к двери. – Не выходи. Что бы ни услышала.

– Роман, подожди! – я вскакиваю с кровати, прижимая к себе простыню. – Кто там? Что ты собираешься делать?

Он останавливается в дверях, но не оборачиваясь, сухо произносит:

– То, что нужно.

– Роман!

Но он уже уходит, так и не пожелав услышать то, что я хотела сказать.

Я вскакиваю с кровати и едва не падают, завернутая в простыню. Меня начинает трясти от страха и предчувствия чего-то ужасного.

Пистолет. У него есть пистолет и он взял его с собой на встречу с моим отцом..

Дрожащими руками натягиваю платье, забыв про белье, которое так и осталось лежать на полу. Бегу к окну.

Отсюда хорошо виден двор и въезд на территорию. У массивных кованых ворот стоит черная машина с тонированными стеклами. Рядом несколько мужчин. Двое охранников Романа держат их на расстоянии, не давая войти на территорию, направив на них оружие. Я никого из них не знаю, но отчего-то я уверена, что их прислал отец, но сам при этом… не приехал.

Не знаю, чего я ожидала.

Уже то, что он прислал людей – много. Куда больше, чем я могла себе вообразить. Мне казалось, что как только все узнают о том, что я добровольно села в машину к Роману, никакие поиски даже начинать не будут. Я представляла худшее, а теперь где-то в глубине души зарождается надежда.

На что?

На то, что отец захочет меня вернуть и согласится не выдавать замуж?

Я вижу Романа, который выходит из дома. Вижу, как он идет к воротам. Одна его рука в кармане, как раз с той стороны, где находится пистолет.

– Аллах, нет, – шепчу я, прижимаясь лбом к холодному стеклу. – Роман, не надо. Пожалуйста, не надо.

Они начинают разговаривать. Я не слышу слов, но вижу жесты. Один из мужчин – крупный, в строгом темном костюме – что-то говорит резко и явно требовательно. Роман качает головой, мужчина делает шаг вперед, но охранники его останавливают, поднимая стволы выше.

Напряжение настолько плотное, что мне понятен градус разговора даже отсюда, на огромном расстоянии за толстым стеклом.

В какой-то момент я вижу, как рука Романа медленно скользит к поясу с той стороны, где находится пистолет.

– Нет! – срывается с моих губ.

Я отрываюсь от окна и бегу вниз по лестнице, спотыкаясь о подол слишком длинного платья, через гостиную к входной двери.

Я должна остановить его. Должна.

Потому что если он выстрелит в человека, которого прислал мой отец, если там будет кровопролитие и смерть – назад дороги не будет. Совсем.

Я распахиваю дверь и выбегаю на крыльцо босиком, не чувствуя холодного камня под ногами.

– Роман! – кричу я. – Стой! Не надо!

Все разом поворачиваются ко мне.

Роман – с яростью на лице. Мужчины у ворот замирают, переводя взгляд с него на меня.

Я бегу через двор, и только сейчас осознаю, в каком виде – в мятом платье, с растрепанными волосами, босая. С непокрытой головой и без белья. Окончательно опозоренная в лицах тех, кто пришел сюда от лица моего отца.

Но сейчас мне все равно.