Адалин Черно – Любовь Лютого (страница 10)

Эмоции постепенно утихают. Под добродушным взглядом незнакомки я убираю руку от ручки окна.

Сдаюсь. И только сейчас осознаю, что стою в одной ночнушке, которую все-таки нашла в себе силы надеть вчера.

– Вы можете… выйти, пока я оденусь.

– Я гинеколог, – говорит она. – Роману Александровичу важно знать, что с вами все в порядке.

Хочет убедиться, что не сломал игрушку, значит.

Раздосадованно выдыхаю. Не то, чтобы я ждала предложения руки и сердца или завтрака в постель на худой конец, но… и такого я тоже не ждала. Сухой циничный приказ и врач.

– Где будете меня осматривать?

– В доме есть оборудованный медицинский кабинет. Там… можно.

Интересно. Мне об этом кабинете в доме никто ничего не сказал.

Иду за ней по длинному коридору, кутаясь в тонкую ткань ночнушки. Каждый шаг отдается в ушах глухим стуком сердца. Я ожидала увидеть обычную аптечку или, в крайнем случае, кушетку для осмотра ран, но то, что открывается за тяжелой дверью в конце крыла, заставляет меня замереть на пороге.

Это не просто кабинет. Это миниатюрная, стерильно чистая мини-клиника. Белоснежные стены, пахнущие кварцем и антисептиком, современное оборудование, шкафы с медикаментами за стеклом. Но мой взгляд намертво приковывается к центру комнаты.

Там, поблескивая холодным хромом и кожей, стоит гинекологическое кресло.

В частном доме. В логове бандита.

Холод пробегает по позвоночнику, и я невольно обнимаю себя за плечи. Зачем мужчине, чья жизнь наполнена насилием, оружием и боями, такая специфическая медицинская техника? Ответ напрашивается сам собой, и он бьет больнее, чем утренняя грубость Романа.

Значит, я не первая. Значит, осмотр женщин после ночи с «хозяином» здесь поставлен на поток. Это не забота обо мне, а инвентаризация нового товара. Проверка на «исправность» и отсутствие «последствий». Очередная процедура в его отлаженном механизме.

– Проходите, Амина. Снимайте белье, располагайтесь, – голос врача звучит по-деловому сухо.

Она не спрашивает, как я здесь оказалась. Не интересуется, почему мне приходится пить таблетку экстренной контрацепции.

Для нее я – просто очередной объект, присланный на техосмотр. Она не знает, что еще два дня назад я была дочерью одного из самых уважаемых людей в городе. Для нее я лишь очередная девчонка Лютого.

Я подчиняюсь механически. Унижение жжет изнутри, но я заставляю себя подняться на это кресло. Холод металла обжигает кожу, заставляя вздрогнуть.

– Расслабьтесь, – бросает она, включая лампу.

Я закрываю глаза, глядя в ослепительно-белый потолок. Хочется провалиться сквозь землю. Вчерашняя магия, его шепот, мои глупые надежды на то, что он «другой» – все рассыпается в прах под этим бездушным медицинским светом.

Врач действует быстро. Слышен только лязг инструментов и шуршание одноразовых перчаток. Она не произносит ни слова сочувствия, не делает лишних движений. Осмотр длится вечность, хотя на деле – всего пару минут.

– Можете одеваться, – наконец говорит она, отходя к раковине и включая воду.

Я быстро соскальзываю с кресла, дрожащими руками натягивая ночнушку. Хочется немедленно уйти, убежать в свою комнату и запереться там.

Женщина вытирает руки бумажным полотенцем и что-то записывает в блокнот. Ее лицо – маска профессионального безразличия. Ей совершенно все равно, кто я и что со мной будет завтра.

– Травм нет. Слизистая в порядке. Есть небольшая отечность, естественная для первого раза.

Она говорит это так, будто обсуждает поцарапанный бампер автомобиля.

– Таблетку, которую дал Роман Александрович, выпейте.

Она протягивает мне стакан воды, и я все-таки пью таблетку, которую держала все это время в руке.

Рецепт на мазь я оставлю на тумбочке, если будет дискомфорт.

– Это все? – спрашиваю я севшим голосом.

– С моей стороны – да, – она поднимает на меня взгляд, и в нем нет ни тени узнавания или интереса. – Я передам Роману Александровичу, что вы функционально здоровы и готовы к… Она замолкает, явно не зная, как обозвать то, что между нами с Романом происходит.

Я киваю.

«Функционально здорова»

Эти слова звучат как приговор. Я выхожу из кабинета, не оглядываясь. Внутри пусто и холодно, как в этом стерильном медицинском боксе. Роман не просто украл меня. Он стер мою личность, превратив в одну из многих, кто проходил через это кресло в его доме.

И самое страшное – мне теперь действительно некуда идти. Я – испорченная вещь, чей «статус» подтвержден медицинским заключением.

Глава 10

Роман

– Какие дальнейшие действия, Лютый? – спросил Тамерлан. – Довлатов женился, показал обществу еще одну счастливую картинку, а ты…

А я украл девушку из приличной семьи прямо со свадьбы подруги.

– Что я, Там? Я никогда в эти картинки не вписывался, тебе ли не знать.

– Я не о том. Дальше-то что? Ты ее уже обработал?

Я поморщился. Слово «обработана» резануло слух.

– Она под моей защитой. Это все, что тебе нужно знать.

– Защитой? – Тамерлан хмыкнул. – Ром, мы как планировали. Трахнуть дочь Алиева – значит плюнуть в лицо сразу двум кланам. Довлатову, который дружит с ее отцом, и самому Алиеву. Это удар по их хваленой «чести». Еще вчера она должна была быть выброшена на улицу, а сегодня я узнаю, что она “под твоей защитой”? Ты уверен, что не передумал мстить Рустаму?

– Я никогда не передумываю, – отрезал я и сбросил вызов.

Сжал зубы до скрежета. План “трахнуть и выбросить” сломался еще до того, как я забрал Амину со свадьбы. Она мне зашла.

Трепет ее ресниц, пухлые губы и взгляд… Каким взглядом она на меня смотрела. Испуганным, но доверчивым, полным девчачьей надежды на хорошее.

Этот взгляд даже сейчас, когда я сижу далеко от нее, пробирает до костей. Я, Лютый, который вырос в бетонных коробках детдома, не должен был чувствовать ничего, кроме триумфа.

Я забрал их «сокровище», самую чистую и невинную часть их прогнившего мира. Мой «братец» Рустам Довлатов празднует свадьбу, греясь в лучах отцовского одобрения, а я…

Я тот, кто был рожден Сулейманом. Смешно даже.

Моя мать совершила грех – полюбила не того. И чтобы смыть это пятно, отдала меня в приют, вычеркнув из жизни, а потом вышла замуж за «правильного» человека и родила «правильного» сына. Не по традициям поступила, не по воле всевышнего. Вот как это все у них работает.

Я морщусь. Столько лет прошло, я вырос, сменил имя, а вытравить эту несправедливость из души не могу. Моему братцу, только потому что он родился в правильной семье, досталось все. Имя отца, его защита, восхищенные взгляды, возложенные надежды и право ходить с высоко поднятой головой. Мне достались кулаки, подвальные ринги и кличка «Лютый».

В голове полнейший кавардак. И виной тому не Тамерлан со своими вопросами, хотя он всколыхнул во мне воспоминания о самом ненавистном человеке в моей жизни. Матери. Сейчас все мысли мои занимает девчонка, которая сейчас заперта в моем доме.

Я ведь планировал все иначе. Холодно, расчетливо, по-деловому. Она должна была стать инструментом. Живым упреком матери и ее «идеальному» миру. Пощечиной той, которая когда-то выкинула меня на помойку, как ненужный мусор, чтобы не портить свою биографию бастардом, а потом еще и разговаривать не захотела.

Я ее нашел, да…

После того, как покинул детский дом нашел ту, которая меня родила. Выяснил, где живет, но попасть туда было нереально. Узнал, где бывает. Подсел к ней в кафе. И долго долго смотрел на утонченную ухоженную, явно богатую женщину, которая понятия не имеет, что такое годы в детском доме для мальчика по имени Сулейман.

Она тогда меня не признала. Сделала вид, что не понимает, о чем я и сбежала. Трусливо встала и сбежала из кафе, бросив купюры за свой кофе.

Конечно, я хотел мстить.

Сначала думал просто заявиться и все рассказать ее нынешнему мужу, разрушить их брак и оставить ее на улице с позором. А потом узнал, что у нее есть сын, в котором она души не чает, потому что он, в отличие от меня, рожден уже в правильной семье.

План мести родился внезапно и обрел свои очертания, когда я узнал, на какой именно свадьбе будет гулять Амина.

Я хотел, чтобы она стала частью моего возмездия. Хотел посмотреть, как Алиев будет умываться позором, а жизнь Рустама будет разрушена, ведь это он позволил мне забрать подружку его жены со свадьбы. И, конечно, об этом должна была узнать его жена, а теперь…

Я хочу сделать по-другому. Я хочу заставить Амину и ее подружку играть на моей стороне, чтобы уничтожить Рустама полностью. Уничтожить выстроенную империю и отобрать у той суки, которая не осмелилась столкнуться с позором, самое важное, что было в ее жизни.

И теперь все это под вопросом, потому что я, сука, чувствую себя так, словно поплыл по этой хрупкой и невинной женщине.

В воспоминаниях возникает наша вчерашняя ночь. Кровь на белых простынях. Ее тихий, надрывный всхлип, от которого у меня внутри что-то провернулось, чего я не чувствовал со времен детдома. Я ведь Лютый. У меня вместо сердца – кусок антрацита. Но когда она прижалась ко мне, доверчиво, как к единственному спасению, я на мгновение забыл, что я ее похититель.