Ада Николаева – Власть Печатей (страница 3)

Советники станут склонять его к войне, дабы показать обоим мирам гнев и могущество короны, но разве кровопролитие лучше шаткого мира? Разве смерть Гвиннет лучше замужества с Весконом? Его возлюбленная жена Миная была бы против войны, какими бы ни оказались причины. «Если есть способ избежать кровопролития – им следует воспользоваться», – так бы она и сказала мужу, будь сейчас жива. Память о жене – всё, что осталось у Тарнута, и он не запятнает её войной.

* * *

Гвиннет Кларис Астер-Рамадон – так теперь её звали. Только избавившись от прошлой жены, Вескон без промедлений заключил новый брак. Разумеется, против воли невесты. Многое с тех пор произошло против её воли, но что хуже всего – она забеременела в первую брачную ночь.

Изо дня в день прохаживаясь по окрестностям замка в сопровождении стражи, новая королева всё сильнее ненавидела это место. Его сады. Его запах. Когда-то она мечтала увидеть Верхний мир, но теперь сожгла бы его дотла, будь на то её воля. И неважно, чем это обернулось бы в итоге для неё самой. Однако Вескон хорошо знал темперамент уроженцев Нижнего мира, потому так и не снял с супруги ошейник, блокировавший Печать.

До Гвиннет доходили слухи, что отец отправлял людей с заданием вернуть её домой, но все они были пойманы. Вескон держал ухо востро, а глаза на затылке. Когда же стало известно о её беременности, попытки вызволить принцессу прекратились. Отец поставил на ней крест, а муж пугал своей импульсивной жестокостью. У неё перед глазами всё ещё стояла казнь прошлой королевы Рамэль, а всё, что он твердил нынешней жене, сводилось к честолюбивым мечтам о наследнике двух миров.

«Мой сын завладеет обоими мирами! – твердил Вескон, оставаясь наедине с Гвиннет. – Могущественнее рода ещё не было в истории! Астеры объединят в себе мощь обеих Печатей!».

Королева молчала и терпела мужа. Его общество, его слова. А в душе страшно переживала, куда могут завести стремления этого безумца, посягнувшего на чужой мир. Её мир. Ещё недавно она хоронила мать, а теперь волновалась за отца, оставшегося совсем одного. Как он там?.. Скучает? Сама она сильно тосковала по дому. Как она была глупа, мечтая побывать в этом месте! Теперь же боялась, чтобы оно не стало последним, что она увидит…

* * *

Вескон ждал дня, когда на свет появится наследник двух миров из рода Астер. И вот он наконец настал. Короля переполняли смешанные чувства волнения и предвкушения, но сильнее всего ощущалась гордость не из-за рождения сына, но от собственной находчивости.

– Я бы хотела назвать его Тарнутом в честь моего отца, – предложила королева Гвиннет, держа на руках новорождённого сына.

– Ещё чего! – не зло, но надменно хмыкнул Вескон. – Его будут звать Зорахом, как первого правителя в роду Астер.

Король бегло посмотрел на ребёнка, после чего выскочил за дверь, раздать указания ожидавшим его снаружи подданным:

– Объявите о рождении наследника престолов двух миров Зораха! И донесите как можно быстрее весть до его деда Тарнута Рамадона. Передайте: Его Величество Вескон III желает примириться. Скоро Верхний и Нижний миры станут едины, ведь мой сын – единственный наследник на оба трона. Тарнут стар и слаб, у него нет других наследников, он примет мои условия.

Советники опасливо переглянулись между собой, но спорить не стали. Поклонились и собирались молча удалиться с поручением, когда король окликнул их:

– Что слышно о Рейдоне?

– Принца давно не видели, Ваше Величество, – сообщил рыжебородый Гаро.

– Ступайте, – велел Вескон.

Ещё раз поклонившись, мужчины ушли.

* * *

– При всём уважении: Вескон унизил вас! Неужели вы примете его предложение?!

– Я не развязал войну, но это не значит, что теперь назову его сына моим наследником, даже если это мой внук.

Королю Тарнуту тяжело дались эти слова. Он так и не оправился после похищения дочери, а известие о рождении внука и предложение Вескона объединить миры только расковыряло покрывшуюся коркой рану. Возможно, старик даже задумался бы над его предложением, но понимал: народ Нижнего мира не потерпит наследника на престол, рождённого под принуждением от украденной принцессы. Оставить всё как есть – единственный способ сохранить жизнь Гвиннет и не начать гражданскую войну в родных землях. Покой подданных всегда казался Тарнуту важнее собственной гордости.

Порой проявить слабость сложнее всего. Для этого нужна настоящая храбрость.

– Неужели мы никак на это не ответим?! – возмутился другой человек за столом. – Вы отказались от войны, когда Вескон, будь он проклят, похитил принцессу Гвиннет. Может, пора начать действовать? Он держит нас за дураков!

Другие лорды поддержали высказавшегося кивками и протяжными возгласами.

– Войны не будет! – отрезал Тарнут. – Я поступлю иначе. – Король встал из-за стола, следом поднялись все остальные, и объявил: – Я отказываюсь от своей дочери и её новорождённого сына. Гвиннет Кларис Рамадон больше не моя наследница и отныне не имеет права претендовать на трон Нижнего мира.

– У вас нет других наследников! – напомнил один из лордов.

– Вы должны снова жениться! – подсказал другой.

Король слушал их слова, медленно опускаясь обратно за стол. Все они выкрикивали то, что он и так уже знал. Прокручивал в голове сотню раз. Пока его наследниками являются жена и ребёнок Вескона – держава будет расколота. Войны он не желал, а перемирия не хотели его подданые. Отказаться от дочери и внука – единственный способ сохранить всё, как есть. Советники уже начали склонять Тарнута к новой женитьбе – это он тоже предвидел. Однако ему претила сама мысль о предательстве королевы Минаи. Все эти месяцы он искал выход, и теперь, отпив из кубка крепкого вина, был готов объявить своё решение.

– Вот мой новый наследник, – внезапно король указал на молодого слугу подле себя с кувшином в руках. Все разом замолчали. – Каин Ван дер Хеллгравт – представитель старинного чистокровного рода. Истинный красноглазый уроженец Нижнего мира.

Тарнут устал и хотел на покой. Именно в короне он видел проклятье и горести, свалившиеся на его семью. Так пусть теперь правят другие. Он мог бы назвать кого-то из лордов, но не стал. Он долго размышлял, кто бы мог стать его преемником, и ни один из них не подходил своей воинственностью и жаждой развязать войну с Верхним миром, что несло угрозу его дочери и внуку. Каин, в свою очередь, представлялся ему идеальным кандидатом. Король доверял пареньку, а тот, находясь всё время рядом, перенял взгляды правителя и мог пронести мир дальше.

– Этот мальчишка – потомок обедневших графов! От них теперь только имя и осталось! – возмутился лорд с другого конца стола.

– Ван дер Хеллгравты утратили всё! Все земли и титулы!

– Значит, сегодня счастливый день для их рода, – вымолвил король. – Мой у меня отняли.

– Вы всё ещё можете жениться!

Тарнут и в мыслях не мог представить себе другую женщину рядом. Его передёрнуло дрожью. Он стар, подавлен и устал, но всё ещё предан своей ненаглядной Минае.

– Решение окончательное, – объявил он, поднимаясь из-за стола. Пусть лорды продолжают кричать и спорить, но уже без него. Король своё слово сказал.

Как только Тарнут покинул зал, присутствующие заговорили о нём:

– Его Королевское Высочество пьян. Он ещё передумает.

– А пока подыщем Его Величеству подходящую невесту!

* * *

– Старый болван! – кричал Вескон, узнав об отказе Тарнута и назначении новым наследником трона Нижнего мира мальчишки-слуги. – Недальновидный идиот!

Поломав в гневе дорогую резную мебель и искусно расписанную декоративную утварь, король бросился прочь из кабинета прямиком в покои супруги. Он не знал точно, что хочет сказать или сделать, Вескона вела ярость на весь род Рамадон, разрушивший его грандиозные планы.

Ещё в пути он понял, чего именно хочет от Гвиннет. Пусть эта девка напишет Тарнуту слезливое письмо, в котором умолит отца принять условия Верхнего мира. Перемирие не только приведёт к объединению миров, праву потомка рода Астер на оба трона, но и предоставит сентиментальному старику возможность повидаться с дочерью и внуком. Уже на пороге покоев королевы Вескон осознал, что ещё не всё потеряно. Он сможет добиться своего, если изменит тактику. Он не с того начал, показав гордецам из Нижнего мира своё превосходство после того, как похитил их принцессу. Они проглотили оскорбление и не дали отпора. Довольно с них унижений, пришло время продемонстрировать этим слабакам равенство миров. Разумеется, временное.

С такими мыслями Вескон ворвался в покои жены, как тотчас позабыл, зачем вообще сюда шёл. Гвиннет нависла над люлькой Зораха с подсвечником в руке и уже поднесла огонь к свисающей простынке, когда король подбежал к ней и одним дуновением затушил все свечи.

– Что ты творишь?.. – Вескон не кричал, пребывая в полном смятении. Гвиннет никогда не казалась ему жестокой или умалишённой даже по отношению к нему, хотя он похитил и насильно женил её на себе.

Королева не сразу ответила, будто бы находясь в некоем трансе, а чуть позже рухнула на колени и заревела. В тот день Вескон напрочь забыл, зачем приходил к супруге, и больше не оставлял её наедине с сыном.

* * *

Гвиннет написала отцу, как и велел муж, но ответа не последовало. Тарнут Рамадон не склонился даже перед мольбами от руки любимой дочери. Все решения Вескона оказались ошибкой. Он проклинал свою опрометчивость, срываясь то на жене, то на советниках, вовремя не вразумивших его, хотя в душе понимал, что никакие слова не подействовали бы. Ничто не способно защитить правителя Верхнего мира от него самого. Теперь ему не была нужна ни эта королева, ни этот наследник. Супруга раздражала одним своим присутствием, а потому он не виделся с ней уже много месяцев. Благо, в отличие от королевы Рамэль, Гвиннет не рвалась встретиться с мужем, коротая дни взаперти, пока Вескон обдумывал дальнейшие действия.