Абузар Айдамиров – Молния в горах (страница 73)
Алибек сразу понял план противника. Он решил пока укрепиться на Кожелк-Дук, чтобы либо накопить там свои силы, либо погибнуть.
Поднявшись на Кожелк-Дук, он сразу же посовещался со своими помощниками и разослал гонцов в ближние аулы за подмогой. Из Центороя, Дарго, Белгатоя и Гордали, на которые до восстания возлагались большие надежды, теперь уже он помощи не ждал. Они давно перешли на сторону врага. Там создали добровольческие отряды приставы Пруссаков и Ойшиев.
Даду Залмаева Алибек срочно послал в верховья Аргуна.
В эту ночь к ним пришла помощь с разных аулов. На второй день под его знаменем было триста воинов.
Обследовав с товарищами хребет и выявив его сильные и слабые места, Алибек остановился на отвесном обрыве над Аксаем. Внизу, в узкой теснине, извиваясь и ревя, спешила на равнину Аксай. Там всюду виднелись груды валунов и вырванных с корнями чинар, принесенных рекой во время наводнения после недавних обильных дождей.
Отсюда, как на ладони, были видны аулы вниз и вверх по долине. Алибек внимательно окинул взглядом каждый из них, как бы спрашивая, откуда же придет ему помощь. Потом, глубоко вздохнув, подтянув под себя полы черкески, сел, поправив кинжал на коленях. Хоть решение о расстановке своих малых сил на хребте им и было принято заранее, все же ему надо было посоветоваться с товарищами. Первым слово предоставили самому старшему Солтамураду.
- Эта сторона у нас надежная, - Солтамурад кивнул головой в сторону обрыва. - По-моему, надо все силы расставить в сторону Иси-юрта.
- А в сторону Шуани? - спросил Кайсар.
- Оттуда они не полезут.
- Как с боеприпасами, Кори?
- Неважно.
- Надо беречь.
- Как ни береги - все равно не хватит, если не пополним.
- Откуда?
- Говорят в Гордали, в доме Чомака, несколько бочек пороха. Для вайнахских милиционеров привезли.
- Кого туда отправим?
- Желающих.
- Я туда поеду, - сказал Кайсар. - Как стемнеет.
Обрекшие себя на смерть мужчины говорили коротко. Многое было понятно и без слов.
- А что ты скажешь, Кори? - спросил Алибек друга.
Кори, который, не присаживаясь, окидывал взглядом Аксай и подножье хребта, что-то решая про себя, повернулся к товарищам.
- Солтамурад прав. Но и враг тоже не глупый. Он знает, что, надеясь на неприступность местности, мы не станем укреплять ее. Солдатам, которые брали Гимру, Ахульго и Гуниб, взять этот отвесный обрыв ничего не стоит. Надо, не теряя времени, укрепить весь хребет.
- Тогда, Солтамурад, руководство укреплением мы возлагаем на тебя, - сказал Алибек. - В этом деле у тебя большой опыт.
- Успеем ли?
- Успеем, если приведем на помощь людей из ближайших аулов. Надо поднять со своими топорами, волами и буйволами. Отправьте туда человек десять во главе с Тозуркой. К тому же и с продуктами у нас туговато. Через два-три дня может наступить голод.
- На каждого человека хоть по три сискала надо. Хорошо, хоть вода есть.
Удалившийся по личным делам Кайсар сообщил, что по дороге из Гордали движутся люди. Алибек вскочил и, раздвигая ветви деревьев, быстрыми шагами направился на южную сторону. Встав на каменный выступ склона, Алибек приставил к глазам подзорную трубу.
- Вайнахи. Впереди два офицера. Кажется, Чомак и даргинский пурстоп.
- Мы не успели подготовиться, а дело начинается, - вырвалось у подошедшего Кайсара.
- Ничего. Войска сюда придут только завтра. К тому времени успеем. Ну, за дело, кентий! Солтамурад, приступай к сооружению завалов. Кайсар, отправь быстрее Тозурку по аулам. Кори, расставляй воинов по своему усмотрению. Пусть каждый отряд надежно укрепляет свою позицию. Давайте, поторопимся!
- Прошу тебя, Алибек-хаджи, поставить меня с моими аварцами на самом опасном месте, - сказал Мусакай.
- Спасибо, Мусакай. Неопасных мест у нас не будет.
Через полчаса застучали топоры. Изредка доносились крики людей: "Отодвинься!", "Берегись!". И падали буки, ломая ветви соседних и подминая под себя малые деревья...
Когда товарищи разошлись, оставшись один, Алибек постоял несколько минут и пошел смотреть работу. Люди трудились усердно, скинув верхние одежды и поставив оружие. Акта скрылся с десятком всадников на узкой тропе, спускающейся вниз по лесу. Обойдя всех и подбодрив каждого, Алибек остановился возле гатиюртовцев. Русский солдат Попов Елисей Иванович, бежавший в самом начале восстания в Симсир, и Юсуп, сын Васала, в поте лица валили деревья. При появлении Алибека Елисей, остановив работу и приложив руку к виску, вытянулся как перед офицером.
- Все не можешь отвыкнуть от солдатских привычек?
Юсуп перевел вопрос Алибека.
- Солдат есть солдат, в чьем бы войске не состоял, - вытер Елисей локтем лоб. - Солдат без дисциплины - плохой воин.
- Это правда. Нас окружают, Элса, выстоим ли мы?
- Если не хватит сил победить, погибнем в бою. Это же тоже победа, имам!
- Золотые слова, Элса. У нас только два пути - победа или смерть. Для победы сил у нас нет, поэтому остается один путь
- принять смерть гордо, как горные орлы. А где Мишка?
- Вон там со своим другом Янаркой валит деревья.
- Позови его, Юсуп.
В самом начале восстания Попов Елисей сбежал из крепости Герзель, появился в ближайшем ауле Гати-юрт, и Кайсар привел его к Алибеку в Симсир. Елисей рассказал, что они, трое солдат, сбежали из крепости, спасаясь от погони, расстались в лесу, он спасся, судьба двух товарищей ему неизвестна.
Алибек хорошо знал, что в прошлую войну на сторону чеченцев переходили сотни русских солдат и офицеров, храбро сражались против царских войск и героически гибли в боях, потому нисколько не засомневался в честности Елисея.
После майртупского боя, в котором Елисей показал храбрость и отвагу, Алибек всей душой полюбил этого добродушного солдата и вскоре назначил его командиром сотни.
Повстанцы глубоко уважали Елисея и Михаила, которые терпеливо выносили трудности и невзгоды последних дней. Михаил не был воином, до своего прихода к повстанцам он никогда не держал ружье в руках. Но сердце его было переполнено ненавистью к царским властям. Не прошло и месяца, как друг Янарка обучил Михаила и метко стрелять, и лихо ездить на коне.
Вскоре Юсуп вернулся с Михаилом.
- Как дела, Мишка? - спросил Алибек.
Михаил, выпячивая большой палец, показал кулак.
- Вот такие, имам!
Алибек грустно улыбнулся.
- Мы, конечно, не из пугливых, Мишка. Но только глупцы умирают напрасной смертью. Дела наши, Элса, как вы видите, неважные...
Нас окружают тройным кольцом. До сражения осталось два-три часа. Никто не сможет сказать, останется вечером в живых хоть один из трехсот наших товарищей. Конечно, мы можем прорвать окружение, но куда нам деться? Некуда. Пока мы не сдадимся властям, будут преследовать семьи. Нас ожидает смерть. Либо здесь на этой горе, либо на виселицах, либо в холодной Сибири. А вы двое, наши братья, уходите пока не поздно. Товарищи вас проводят за Военную дорогу. Россия большая, безграничная. Скройтесь где-нибудь вдали, среди русских. Никто не узнает, что вы были с нами. Спасибо вам за сочувствие к нам, за братскую помощь.
Как начал Юсуп переводить слова Алибека, Елисей все сразу понял. Сперва его лицо стало пасмурным, как дождевые тучи, потом задергалось и, наконец, глаза повлажнели.
- Простите, Алибек... Это не потому, что я испугался трудностей и смерти... За эти два месяца я очень полюбил вас всех. Больше родных братьев. Я говорю и от имени Михаила. Мы с ним не случайно перешли к вам, а после долгих раздумий. Зная, что выходим на трудный путь и идем на смерть. Мы не можем уехать в Россию и скрываться где-то. Там тоже идет такая же борьба. Несколько сот лет. Мужики поднимаются, а власти их убивают, ссылают в Сибирь. Все равно и там тоже мы бы находились в рядах борцов. Какая разница бороться там или здесь? Мы все находимся под одним гнетом, у всех у нас один общий враг - царь и богатеи. У всех у нас одна цель - свобода. Нет, Алибек, мы не оставим вас. Пусть нас постигнет одна участь.
Когда Юсуп перевел его речь, Алибек вопросительно посмотрел на Михаила.
- Как говорит мой друг Янек: "Свобода или смерть!". Другого пути нет, - ответил Михаил.
Алибек понял, что уговоры, просьбы и споры здесь уже излишни. Он по очереди крепко обнял двух русских, похлопал по плечу, молча направился вверх по склону.
Оставшиеся на месте сидели молча.
- Смелый парень наш имам, - сказал Елисей, когда спина Алибека скрылась в чащобе. - Я верю, что он и теперь с победой выведет нас отсюда.
- Дай бог. Ну, Елисей, ты мне не ответил. Почему же ты перешел на нашу сторону? - спросил Юсуп, садясь на бревно.
Елисей сильными руками с размаху воткнул топор с длинным топорищем наполовину в ствол бука.
- А твой отец, Василий, почему перешел?
- У него-то были свои причины. Он же был крепостным у помещика. Богач обесчестил его мать, невесту и сестру. К тому же и в войсках тогда были другие порядки. Двадцать пять лет приходилось служить, да и офицеры, говорят, избивали страшно.