Абузар Айдамиров – Буря (страница 88)

- Оружие собрать. Живых лошадей поймать. Фаэтоны разломать. Этого русского посадить на коня Пешхо.

За два часа боя товарищи Зелимхана не получили ни единой царапины.

В течение получаса завершив все дела, абреки ушли в горы.

 Моргания дал слово Долидзе, что в случае опасности помощь подоспеет вовремя. Она не подоспела. Аварские чабаны, которые должны были сообщить в случае нападения Зелимхана на комиссию, не сделали этого. Вернее, сообщили, но через четыре часа после того, как Зелимхан уничтожил отряд Долидзе и ушел в горы.

По следу Зелимхана пустили три отряда. Две сотни Дагестанского полка во главе с Котиевым и Гасаниловым из Анди, Саадуева с отрядом добровольцев и Кибирова с сотней Кизлярско-Гребенского полка из Ведено.

Зелимхан поспешил убраться подальше от места боя. Он пересек хребет Абдуллы рядом с Чермойской горой, проскакал через аварский аул Ихарой и остановился на отдых в ущелье Хоя. Каждый абрек имел при себе определенный набор медикаментов и бинты. Здесь Чикалина перевязали и Зелимхан допросил его. Бетарсолта переводил вопросы и ответы.

- А теперь рассказывай, кто ты такой?

- Подполковник Чикалин.

- Где ты работаешь?

- В Ботлихе. Я инженер-дорожник.

- Ты входил в комиссию?

- Нет. Я в отпуске. Я собирался поехать вместе с комиссией в Россию.

- Ты знаешь Шарля Акса?

- Познакомился вчера. Правильнее будет сказать, увидел вчера.

- Он был среди убитых сегодня инженеров?

- Нет.

- Его не было с комиссией?

- Был. Но перед самым выходом из Ботлиха его отделили от нас и повезли в Темирхан Шуру. Оттуда он поедет во Владикавказ.

Зелимхан заскрежетал зубами. Сегодня утром он был уверен, что зять Михеева будет в его руках. Был спокоен, будто уже осуществилась его цель обменять француза на свою семью. Теперь потеряна и эта надежда. Если не навсегда, то, по крайней мере, на определенное время. Теперь опять придется охотиться за ним. Может, больше и шансов не появится. А Беци, Зезаг и дети все еще в Сибири. От них нет вестей уже несколько месяцев. И у инженеров нашли только двести сорок рублей. Все труды, его и его товарищей, пролитая кровь, все оказалось напрасным.

- Мы заберем тебя с собой, полковник. И если за тебя заплатят много денег, освободим. Например, две тысячи червонцев.

- У меня нет таких денег. Даже близко. Кроме зарплаты, у меня нет иных источников дохода.

- У тебя есть имущество в России? Дом, земля, скот?

- Нет ни того, ни другого, ни третьего. Я не помещик.

- Сколько денег ты сможешь заплатить?

- Десять-двадцать червонцев.

- У тебя есть родственники, друзья?

- Есть. Такие же бедные люди, как и я. И старые.

- Ты врешь, полковник. Ваш царь не поднимает до такого звания бедного русского. Только богача. Бедные становятся солдатами. У тебя есть деньги, есть и имущество в России. Более того, вы жестоко грабите здешних горцев. Офицер, приехавший сюда из России в потертых штанах, через год одевается как князь. Ты напишешь письмо своему начальнику, родственникам, друзьям. Ты сообщишь им, что если в течение одного месяца они не передадут Зелимхану две тысячи червонцев, абрек снимет с тебя голову.

Перекусив всухомятку и дав небольшой отдых коням, абреки примерно через час опять вскочили в седла.

Когда они подходили к Макажою, на окраине аула их встретила толпа жителей. Зелимхан спокойно подъехал к ним. Он и мысли не допускал о том, что может встретить в их лице хоть какое-то препятствие.

В горах много аулов, раскинувшихся у берегов рек, в их поймах. Это обычно небольшие населенные пункты, дворов в сто, которых и аулами-то можно назвать только с большой натяжкой. К ним ведут очень плохие дороги, по которым и в засушливое лето трудно пробираться. Но известие о любом событии, как бы далеко оно не произошло, расходится здесь с невероятной скоростью, словно по телеграфу, о котором мало кто в горах имеет представление. Макажой расположен не очень далеко от Казеной-Ама и дороги на Ботлих. Поэтому макажойцы раньше всех узнали о том, что произошло там сегодня.

Макажойцы не раз оказывали сопротивление властям. Власти считали Макажой одним из самых мятежных, непокорных аулов Веденского округа. Много жителей этого аула было сослано в Сибирь, поодиночке и вместе с семьями. Некоторые погибли там, другие вернулись, кто отсидев срок, кто сбежав. Макажойцы знали, что Зелимхан со своей группой придет в их аул. Знали они и какими будут для них последствия, если впустят абреков в аул. Власти жестоко наказали бы аульчан. Горцы не хотели, чтобы на их аул обрушился гнев властей. Поэтому старшина Макажоя Мусло поднял весь аул, чтобы не пропустить через него Зелимхана.

Когда абреки приблизились, макажойцы перекрыли дорогу. Зелимхан узнал стоящих впереди аульчан Мусло, Ясаа, Умара и нескольких других.

- Эй, Мусло! Что это вы делаете? Почему не даете нам дорогу?

- Ты не войдешь в наш аул, Зелимхан!

- Это еще почему? Эта дорога запретна для нас? Вы что, испугались властей? Или, может, продались ей?

- Мы не испугались и не продались, Зелимхан. Много наших людей сослано в Сибирь. Многие умерли там. Есть и те, кто сидит там и поныне. Некоторые сосланы туда из-за тебя. Если власти узнают, что мы пропустили тебя, они покарают аул.

- Если не хотите ссоры, уйдите с дороги!

- Не уйдем. Вы пройдете по аулу, только переступив по нашим трупам.

Зелимхан задумался. Не было сомнения в том, что Мусло подбил этих людей против него. У многих оружие. Если попытаться пройти в село против их воли, кто знает, может, какой-нибудь дурак и выстрелит. Тогда им придется ответить. Может произойти и убийство. А многих из этих людей Зелимхан знает лично. Ведь Макажой и Харачой расположены по соседству. Между многими семьями этих аулов есть родственные связи. У Зелимхана и так уже много врагов. Зачем ему еще и новые? Но эту суку Мусло нельзя оставлять безнаказанной.

Зелимхан натянул поводья, прижал пятки к бокам коня, поднял его на дыбы, потянулся и ударил Мусло плеткой по голове. Старшина вытащил из кобуры револьвер и направил его на абрека. Но до того, как он успел нажать на курок, Бетарсолта ловким ударом подбросил его руку вверх. Раздался выстрел, пуля ушла в воздух. Макажойцы и абреки двинулись друг на друга.

- Не стрелять! - крикнул Зелимхан абрекам.

Не хотели стрелять и макажойцы. Но завязалась драка. Расталкивая аульчан, огревая плеткой самых драчливых, абреки пробили себе дорогу и проехали через аул.

Когда они немного отъехали, Зелимхан вдруг вспомнил о пленнике. Его нигде не было видно.

Чикалин сбежал, воспользовавшись суматохой. Макажойцы же не стали его задерживать.

Миновав Макажой, Зелимхан стал думать, в какую сторону безопасней всего податься. Останавливаться в Чеберлойских горах было рискованно. Скорее всего сюда со своими казаками поднимается Кибиров. Зелимхан подумал было поехать в сторону Шаро-Аргуна. Но и от этого пришлось отказаться - Кибиров наверняка закрыл туда дороги. Вдобавок был слух, что Моргания с двумя сотнями казаков поднимается вверх по Аргуну. Чтобы запутать следы, Зелимхан с товарищами поскакал в сторону Шаро-Аргуна, а потом свернул в сторону аварского аула Ригаха. Он решил оставить следы в Андийских горах, чтобы преследователи искали его там, вернуться в Чечню, распустить товарищей, а самому укрыться.

Абреки шли со стороны Галгатлы в сторону Чермойской горы. Дороги были очень трудными. Узкие, то круто поднимающиеся вверх, то скатывающиеся вниз. Попадались и такие места, где абрекам приходилось спешиваться и вести четвероногих друзей под уздцы. С невероятными трудностями поднялись на Чермойскую гору. Здесь было почти квадратное плато в две-три версты в ширину и длину. Когда абреки устроились на привал, на них неожиданно наткнулся отряд во главе с братом раненого Зелимханом на Ассинском мосту ротмистра Донагулова. Спасаться бегством не было никакой возможности. Впереди шел Донагулов, за ним со своими сотнями следовали Котиев и Гасаналиев. Справа и слева поляна резко обрывалась. Пешком спуститься по этим крутым каменным стенам как-то можно было, но о том, чтобы проделать это верхом на коне не могло быть и речи. Приняв бой здесь, они однозначно обрекали себя на смерть.

Увидев абреков, всадники Донагулова, издавая дикие крики и размахивая шашками, понеслись в атаку. Сам Донагулов скакал впереди. Он дал клятвенное обещание отомстить Зелимхану за искалеченного брата... Абреки дали залп из винтовок. Два-три человека из числа атакующих свалились с коней, но остальные продолжали безумно скакать вперед. На какую-то минуту Зелимхан попрощался с жизнью. У аварцев хорошие кони. Вдобавок, приученные к горным условиям. Да и сами аварцы лихие наездники, ни в чем не уступающие абрекам.

Повернув коня вправо и отпустив уздцы, Зелимхан беспрерывно стрелял по преследователям. Не отставая от него неслись Бийсолта, Бетарсолта и Соип. Когда до обрыва оставалось шагов двадцать, обернувшийся Зелимхан не заметил Бийсолту. Конь брата стоял на месте, сам же Бийсолта свисал у него с боку с застрявшей в стремени ногой. Быстро соскочив с коня, Зелимхан подбежал к юноше. В первую очередь он освободил его ногу и потом только посмотрел на окровавленную голову. Пуля раздробила юноше череп. Зелимхан повернул лицо брата к югу и поправил руки и ноги. В это время подбежали Бетарсолта и Соип.