Абузар Айдамиров – Буря (страница 85)

- Спасибо, Асельдербек Казаналипович. Когда приедут Моргания и Долидзе?

- Моргания передает полк своему заместителю. На днях он прибудет.

После ухода Казаналипова Михеев облегченно вздохнул, будто тяжелая гора свалилась с его плеч.

Моргания был одним из самых богатых князей Абхазии. Он владел несколькими сотнями десятин земли, лучшим в своих краях домом, стадами, отарами и табунами. Правда, у него не было крепостных крестьян. Когда в России в шестидесятых годах XIX века отменили крепостное право, реформа эта коснулась и Абхазии. Но так же, как и во всей России, в Абхазии была осуществлена только видимость реформы. Освобожденные от крепостного рабства крестьяне не получили землю, она осталась в руках помещиков и государства. Им пришлось наниматься на работу к своим прежним хозяева. Абхазские бедняки почти бесплатно трудились на землях Моргания и других князей.

До революции 1905 года Моргания был поручиком. Проявившего усердие в ее подавлении князя заметили и оценили, в результате чего он за несколько лет дорос до полковника. Князь принял активное участие в подавлении революционных выступлений в Тифлисе, Кутаиси, Батуми, Чиагири и крестьянского восстания в Гурии. Вот уже год он командовал Дагестанским полком.

Более двух месяцев назад его перевели в Чечню, назначив начальником специального карательного отряда. Начальники округов передали ему своих доносчиков, но для Моргания этого было мало. За то короткое время, что он был в Чечне, князь наладил тайные связи со всякой сволочью из чеченцев. Он нашел с ними общий язык, кого-то припугнул, кого-то купил или приласкал.

Постучав в дверь и спросив разрешение, в кабинет начальника специального карательного отряда вошел доносчик. Это был атагинец маленького роста с круглым лицом, которое обрамляла давно нестриженая борода. Широкие ноздри, узкий лоб, синие на выкате лягушачьи глаза, длинные руки и не соответствующие такому телу короткие ноги. На вид посетителю было лет сорок.

- Добрый день, полковник! - поприветствовал он хозяина кабинета и остановился в дверях.

- Добро пожаловать, Юша.

Горец сделал пару шагов вперед в надежде, что полковник поздоровается с ним за руку, но тот не стал этого делать. Даже не пригласил присесть, хотя стул стоял тут же.

- Как дела, полковник? Есть известия от семьи? Как они? Как ваше здоровье?

- Все хорошо. Что за дело привело тебя сюда?

- Сколько денег вы заплатите, полковник, если этой ночью я приведу вас к одному из самых близких людей Зелимхана - Аюбу?

- Ни одной копейки.

- Почему?

- Аюб мне не нужен. Мне нужен Зелимхан. Если ты приведешь нас к нему, тебе дадут восемнадцать тысяч рублей.

- Я не знаю, где Зелимхан. Но я знаю, где этой ночью будет Аюб.

- В таком случае наш разговор окончен.

- Дай мне сто рублей, полковник, и Аюб будет сегодня у вас в руках.

- Где он?

- Сначала деньги! - доносчик протянул вперед руку и потер пальцы.

- Хорошо, Юша. Но если ты меня обманешь, я с тебя с живого шкуру сниму.

- Разве я тебя когда-нибудь обманывал, полковник? Мое слово крепче гранита.

Моргания вытащил из нагрудного кармана кителя сто рублей и бросил их на стол. Юша схватил купюры, тщательно пересчитал их, сложил вдвое и засунул в карман штанов.

- Завтра первый день месяца жертвоприношений... Курбан-байрам.

- Я знаю. Мусульмане в эти дни режут скот, раздают милостыню бедным и неимущим.

- Отец Аюба будет резать завтра быка. На этот день он позвал домой сына. Сегодня ночью Аюб будет с семьей.

- В какой части Атагов расположен их дом?

- На самом краю.

- В таком случае тебе придется пойти с нами. В двенадцать часов ночи будь здесь.

- Хорошо. Но заранее предупреждаю, я покажу вам их дом и сразу же покину это место.

Выйдя на улицу, Юша засунул руку в карман, нащупал деньги и ласково потер их.

Последние дни февраля 1910 года были холодными и дождливыми. Временами падал мокрый снег, которого сменял холодный дождь. Иногда и то, и другое обрушивалось на землю одновременно. В иные дни ложился густой туман, сквозь который в десяти шагах ничего невозможно было разглядеть.

Но, несмотря на это, кое-где на опушках лесов уже пробивалась зеленая трава, почки на некоторых деревьях начали набухать.

В эту пасмурную ночь, ступая по густой грязи, Аюб шел в родной аул Старые Атаги. Завтра первый день месяца жертвоприношений. Его отец каждый год в этот день режет скотину. На этот раз он специально для этого откормил быка. Старик хочет, чтобы каждый год в этот день Аюб находился дома. Вчера он передал сыну свое желание видеть его завтра дома.

До Дуба-юрта Аюб добрался верхом на коне. Оставив у друга коня, он с первыми сумерками покинул Дуба-юрт. Дальше абрек решил идти пешком, так как всадник привлекает к себе излишнее внимание. Аюб часто останавливался, чтобы с помощью палки, которую он нес в руках, очищать сапоги от прилипающей к ним грязи. Хотя ночь была холодная, его рубашка на спине вся промокла от пота. Оружие на поясе и плечах становилось все тяжелее. Когда показались первые огоньки Атагов, Аюб сел на камень у дороги и дал ногам небольшой отдых. К счастью, их сакля стояла на том краю аула, с которого подходил абрек. Он опасался идти домой по улице. Надо было пробираться через соседские огороды.

У Аюба была причина опасаться. Ровно три месяца назад здесь был предательски убит его аульчанин и друг абрек Абубакар Хасуев. Они были неразлучными друзьями еще с детства. И никогда им не приходило в голову, что станут они абреками. Детство проходило в играх с ровесниками у берегов Аргуна и в лесах. Летом купались, ловили рыбу. Наряду с начальной арабской грамотой в аульском медресе, Аюб научился и русской грамматике. Когда ему исполнилось двенадцать лет, отец отдал его в русскую школу в Грозный. Учеба давалась ему легко. Но через три года школу пришлось бросить - у семьи не было возможности оплачивать учебу. Аюб читал книги русских писателей, сочувствовавших горцам. Пушкина, Лермонтова, Толстого. Читал он книги и других русских авторов, которые клеветали на чеченцев, называя их бандитами, разбойниками, убийцами, хищниками, дикарями. Однажды в руки Аюба попала маленькая книжица Якова Абрамова "Кавказские горцы". Абрамов со всей достоверностью показал всю несправедливость властей по отношению к горцам и особенно - к чеченцам. В сердце молодого Аюба возникла и окрепла лютая ненависть к царской власти, у него никогда уже не будет иных чувств к ней. Молодой и бесхитростный Аюб не умел скрывать эти чувства. Он высказывал свое мнение о власти принародно, выражал недовольство по какому-либо поводу прямо в лицо старшине и приставу. Аюба арестовали и бросили в тюрьму. Оттуда его угнали в Сибирскую ссылку на пять лет. Он бежал оттуда и вернулся домой. Но взгляды и убеждения его не изменились. Наоборот, их еще больше укрепили политические заключенные, с которыми ему довелось встречаться в тюрьме и в ссылке. Аюба арестовали вновь и вторично отправили в Сибирь. На этот раз его приговорили к десяти годам. Но атагинец сбежал и во второй раз. Власти опять стали преследовать его. Для Аюба оставался только один путь. Абречество.

К тому времени Абубакар уже был с Зелимханом. Когда Абубакар и его товарищи пошли в казачью станицу за добычей, возникла стычка, в которой было убито несколько казаков, а сам Абубакар получил ранения. Это стало известно приставу. Власти предприняли попытку арестовать его, и Абубакар ушел к Зелимхану. Через него прибился к харачойцу и Аюб.

Они абречествовали девять лет. На самые опасные операции тоже ходили вместе. Оберегали друг друга в самые критические минуты. Они делились последним куском чурека, одежда и оружие у них были общими. Были они схожи и характерами. Даже в моменты крайней опасности, когда смерть уже дышала им в лицо, два атагинца продолжали подшучивать друг над другом. Оба были безобидными, мужественными, благородными и жизнерадостными людбми. В молодости Аюб и Абубакар вместе ходили на вечеринки. Девушки, с которыми они встречались и на которых позже женились, тоже были подружками. Абубакар был на год старше Аюба. Договорившись между собой, раньше привели невесту в дом Абубакара. Через месяц после завершения свадебных торжеств порог Аюба тоже переступила невеста. У обоих было по двое детей, по одному сыну и по одной дочери. У обоих были старые родители, но ни у одного не было братьев. Поэтому они жили, став друг другу братьями.

Сейчас родители Абубакара остались одни, без опоры. Молодая Шовда раньше времени стала вдовой с двумя детьми на руках. Долг Аюба заботиться о них. Точно так же, как о своих родителях и своей семье...

Аюб пересек два соседских огорода и вошел в свой двор. Из окон комнат родителей и его семьи пробивался свет. Неожиданно громко залаяла мохнатая кавказская овчарка, но опознав в ночном госте Аюба, она радостно заскулила, приветствуя хозяина.

Аюб допоздна просидел у родителей и пошел в комнату своей семьи. Перед самым рассветом он отчего-то проснулся. Сон так и не вернулся к нему, но и вставать было лень. Аюб долго пролежал в постели с открытыми глазами, думая о чем-то своем. Вдруг соседские собаки подняли шум, они стали свирепо лаять. Аюб, привыкший всегда быть начеку, проворно вскочил, быстро оделся, натянул шерстяные носки, надел поверх них сапоги, пристегнул патронташ, схватил ружье и бросился к двери. Но жена остановила его.