Абузар Айдамиров – Буря (страница 73)
ГЛАВА XIX ВОЙНА С ЖЕНЩИНАМИ И ДЕТЬМИ
Что такое Чечня? Это 250 тысяч горных орлов.
Чечня - это пространство земли, меньше наших уездов,
но она представляет собой неприступную крепость...
Профессор П. И. Ковалевский
Временный отряд охотников, укомплектованный из разбойников, авантюристов, пьяниц и бездомных бродяг, не справился с поставленными задачами. Они грабили аулы, убивали, бросали в тюрьмы совершенно невинных людей, но у них не доставало сил схватить или уничтожить Зелимхана и его абреков. Погорел на этом и атаман Вербицкий, провозглашенный незадолго до этого чуть ли не народным героем.
Администрации Кавказа и Терской области искали другую тактику и стратегию. В этом им помог начальник Назрановского округа Андронников, назначенный туда вместо убитого ингушами полковника Митника.
Ротмистр Андронников был гвардейским офицером. Здесь никто не знал причины его отставки из гвардии. В большинстве своем из рядов гвардии офицеров изгоняла за пристрастие к спиртному, к картам, к женщинам, за казнокрадство и так далее. Офицеров, имевших наверху знакомства или родственные связи, чтобы спасти от позорного суда, направляли для продолжения службы в другие войска. Так попал на Кавказ и князь Андронников.
Андронников был кавказцем, грузином - соседом чеченцев и ингушей. Князь хорошо знал обычаи и традиции горцев. Когда администрация области лихорадочно искала пути и методы борьбы с Зелимханом и его абреками, Андронников заявил, что может помочь им. Генерал Михеев с радостью принял ротмистра.
С тех самых пор, как 30 лет назад кабинет начальника Терской области занимал граф Лорис-Меликов, в нем мало что изменилось, хотя за это время здесь сменилось несколько хозяев. Прежний широкий, длинный стол с резными ножками, обтянутый зеленым сукном. Стулья с такими же ножками, с высокими спинками и мягкими сидениями. Висящие на стенах карты империи, Кавказа и Терской области. Красивый шкаф во всю стену, обставленный книгами в дорогих переплетах. Толстый, мягкий персидский ковер на полу. Портрет Николая II, висящий на том же самом месте, где тридцать лет назад висел портрет Александра II. Деревья под окнами, молодые во времена Лорис-Меликова, уже состарились.
Михеев внимательно слушал Андронникова.
- Ваше превосходительство, последние годы борьбы с разбоем убедили нас в том, что регулярные войска не в состоянии поймать или уничтожить Зелимхана, его абреков, иных воров, грабителей и убийц. Абреки - не регулярные войска. Они не воюют по правилам, тактике и стратегии, признанной военной наукой и принятой в мировой практике. Абреки сегодня в одном месте, завтра же - совсем в другом. Устраивают засады, делают внезапные выпады и рассеиваются в горах. Если они сегодня объединяются в большой отряд, то завтра от этого отряда не остается и следа. Они знают в горах каждую тропинку, ущелье, пещеру, башню и скалу. Вдобавок, народ дорожит ими, бережет их как зеницу ока. Пеший казак - не воин. По горным же склонам невозможно продвигаться верхом на лошадях. И солдаты наши не обучены ведению боевых действий в горных условиях. Итоги деятельности отряда охотников, укомплектованного из наемников, тоже хорошо известны...
Михеев хорошо знал грузин. Они были любителями и мастерами поболтать. Уже заскучавший генерал взял со стола карандаш и стал крутить его в руках.
- Покороче, если можно, князь, - не выдержал он. Андронников понял генерала.
- По моему мнению, ваше превосходительство, в борьбе против Зелимхана надо использовать самих горцев. Я думаю, было бы полезным вовлечь в наши воинские части чеченцев, ингушей, осетин, кабардинцев, кумыков, аварцев, особенно - аварскую кавалерийскую сотню из состава Дагестанского регулярного полка. Если Зелимхан убьет кого-нибудь из них, другие, следуя обычаю кровной мести, уничтожат Зелимхана и его шайку.
Михеев усмехнулся.
- Вы хорошо знаете нравы горцев, дорогой князь. Но, кажется, недостаточно знакомы с историей. Предложенная вами тактика не нова. Впервые Кавказская администрация использовала ее во времена Шамиля. Тогда против Шамиля, вернее будет сказать, против чеченцев, были созданы отряды из числа грузин, дагестанцев и других горских народов. А в 1877 году в подавлении восстания чеченцев наряду с нашими войсками участвовали чеченский, дагестанский, ингушский, осетинский и кумыкский отряды наемников. Правда, воевали они без особого энтузиазма, но в грабежах проявляли большое усердие.
- Тогда была война, Ваше Превосходительство, против горских народов. Сегодня же принципиально другая ситуация. Зелимхан порядком надоел не только властям, но и всем народам этого края. За сдачу Зелимхана властям живым или мертвым вы объявили награду в 18 тысяч рублей. Горцы же, и особенно чеченцы, за такие деньги запросто продадут собственных родителей. Поэтому, ваше превосходительство, я думаю, что привлечение на нашу сторону горцев может принести только пользу. На Зелимхане и его разбойниках лежит кровь многих горцев. Мне кажется, что активизирование работы с их кровниками тоже принесло бы неплохие плоды.
- Эта работа тоже ведется нами. Награда за поимку Зелимхана тоже объявлена, и уже достаточно давно. Пока мы не нашли желающих заработать эти деньги.
- Из опыта прошлых операций против Зелимхана мы знаем, - продолжал Андронников, - что в случае особой опасности для себя он со своей бандой укрывался в Дагестане, Осетии, Хевеуретии. Надо закрыть туда все дороги. Кажется, в Терской области нет достаточных военных сил для этого. Думается, было бы нелишне обратиться к наместнику Кавказа с просьбой временно выделить нам в помощь войска из Дагестана и Грузии. Прежде всего - дагестанскую кавалерийскую сотню.
- Хорошо, князь. Я подумаю над вашей идеей.
- Буду рад, ваше превосходительство, если моя идея окажется полезной нашему общему делу. Но как бы ни завершилась операция, какими бы ни были ее итоги, я всегда считал и считаю своим святым долгом уничтожение Зелимхана и его разбойников, которые трусливо, из-за угла нападают на людей. Если в схватке с ними мне придется умереть, я буду считать, что не зря прожил свою жизнь!
- Спасибо, князь. У меня нет сомнений в том, что ваши слова исходят из самой глубины вашего благородного сердца.
Нечего было и думать о проведении операции весной и летом, когда леса покрыты густой листвой. В эти времена года каждое дерево, каждый куст становились для абреков укрытием. Поэтому администрация области приняла решение провести генеральную операцию осенью, когда опадет листва. Михеев согласовал свои планы с наместником Кавказа и получил с его стороны одобрение. 25 сентября 1910 года в верховья Ассы, где укрылся Зелимхан, и в Джейрахское ущелье с четырех сторон выдвинулись войска. Со стороны Владикавказа - рота Апшеронского полка и саперный взвод; из Ведено и Грозного - дагестанская кавалерийская сотня, кавалерийская сотня милиции, пулеметная рота, по одной роте Ширванского и Самурского полков. Из Тифлиса в Тионетский уезд выдвинулся гренадерский батальон, а из Телави в Малхист перебросили драгунский эскадрон, мобильный отряд, отряды милиции и стражников во главе с приставом.
В операции против маленького отряда Зелимхана принимали участие более двух тысяч солдат, казаков, аварцев и грузин, вооруженных пулеметами и несколькими горными пушками...
Семья Зелимхана уже шесть лет не была в родном Харачое. Она давно уже потеряла надежду вернуться туда. А если бы по какому-то чудесному стечению обстоятельств им и разрешили бы возвратиться домой, их все равно там ничего не ждет - ни сакля, ни хозяйство. Все разрушено и сожжено стражниками. Ограда вокруг сада и огорода давно сгнила. Двор и огород заросли бурьяном. Многие плодовые деревья в саду высохли, словно в знак траура по тяжелой судьбе хозяев. Их скотина частью продана, частью роздана родственникам. Говорят, что на месте их жилищ стоят лишь обгоревшие стены.
А эти шесть человек - двое женщин и четверо детей - как нищие бродят по горам, ночуя в чужих саклях. Конечно, мир не без добрых людей. Их с радушием принимают, хозяева стараются угодить им. С готовностью делятся с ними последним куском, сами ложатся на пол, но их укладывают в мягкие постели. Ласкают их детей. А ведь эти люди очень рискуют, принимая их у себя. Если власти узнают об этом, не раздумывая хватают хозяина дома и угоняют его в Сибирь. Иногда даже вместе с семьей.
Магомед, Лом-Али и Умар-Али не знают вовсе, что такое Харачой. Они и Ахмад родились не там. Они появились на свет в этих горах. Муслимат и Энист помнят аул смутно, словно какой-то полузабытый сон. В их памяти остались только отдельные картины. Особенно хорошо девочки помнят чистую речку, которая сбегает с горы, подпрыгивая на камнях, и протекает недалеко от их двора. Люди называли речку "Девичьей косой".
За эти шесть лет семья Зелимхана увидела много новых, доселе невиданных мест. В Чеберлое, в верховьях Аргуна и Ассы. Им приходилось ночевать в башнях, пещерах, горных кутанах. Они привыкли к этой тяжелой жизни. В Чеберлое о них заботился Соип. Гатиюртовец, которого несколько лет назад Зелимхан вырвал из рук солдат, когда те перевозили его из Ведено в Грозный. Соип обеспечивал их кукурузной мукой, сушеным мясом, маслом, творогом и сыром. Когда они покинули Чеберлой, гатиюртовец появлялся реже. Но сюда, в горную Ингушетию, он еще не приходил.