Абузар Айдамиров – Буря (страница 57)

- Нет, Ваше Превосходительство.

- Ну что ж! Да поможет нам Бог!

Атаману было понятно все. Генерал дал ему право по любому надуманному поводу избивать, арестовывать, убивать туземцев, разрушать, сжигать и грабить их аулы. Атаман же в этом деле был большим мастером!

На второй же день после беседы с генерал-губернатором Вербицкий открыл штаб в Грозном и, не откладывая ни на день, начал активную работу. В Терской и соседних областях, через неофициальные беседы с приставами и атаманами станиц, заранее была распространена информация о наборе добровольцев в отряд и определен день его начала. Поэтому с первого дня работы штаба сюда нескончаемым потоком шли люди, желающие служить в отряде. Вначале Вербицкий сам принимал их, но через два-три дня такой работы поручил это подчиненным. Во-первых, на прием и беседы уходило много времени, а его у атамана было в обрез, во-вторых, не нужно было большого ума и труда для отбора кандидатов. Каждый прибывающий был словно создан для службы в таком отряде. Безработные офицеры, изгнанные из армии из-за пьянства, взяточничества или страсти к карточным играм, проигравшие доверенное им казенное имущество, уголовники, мошенники, бродяги, пьяницы, воры и разбойники.

В штабе на них не тратили много времени. Каждому задавались одни и те же вопросы:

- В армии служил?

- Участвовал в войне?

- Принимал участие в подавлении революционных бунтов?

- Стреляешь хорошо?

Многим и эти вопросы задавались только для видимости. Повадки и черты лица красноречивее любых слов показывали их сущность. Шрамы на лицах, сломанные носы, татуировки на груди и руках. Красные от пьянства глаза, мешки под ними. Пожелтевшие и почерневшие лошадиные зубы. Длинные, как у шимпанзе, руки. Одного из этих признаков было достаточно для зачисления добровольца в отряд. Одни рассказывали о своих подвигах во время службы в армии, полиции или на войне. Были и такие, которые на русско-японской войне в одиночку уничтожали целую роту, батальон самураев и камикадзе, или брали их в плен. Были и захватившие десятки опасных преступников во время службы в полиции. По их словам, им ничего не стоило уничтожить Зелимхана и его банду, или доставить их в Грозный, связанными по рукам и ногам. Все будет зависеть от оплаты их труда. Атаман знал, что они безбожно врут, но в данном случае главное было не это, а то, что добровольцы были жестокими людьми, готовыми за деньги зарезать собственную мать.

С разрешения Михеева люди Вербицкого поработали и в тюрьмах. Арестанты, готовые служить в отряде охотников, освобождались из-под стражи.

Но, наверное, было бы не совсем правильно утверждать, что временный отряд охотников состоял только из таких вот безнадежных преступников. Хотя основной контингент и был именно таковым, в отряд записывались и другие категории людей. Были и такие, кто действительно шел в отряд, только чтобы послужить царю и отечеству. Были и пострадавшие от чеченцев, потерявшие из-за них хозяйство, отца, сына, брата, стремящиеся отомстить горцам. Были и промотавшие все свое состояние в ресторанах, за карточным столом или в публичных домах, мечтающие наполнить во время службы в отряде свои опустевшие карманы. Словом, каждый доброволец, записавшийся в отряд, готов был за деньги убивать чеченцев.

Прошедшего отбор добровольца заставляли подписывать письменное обязательство:

- Подписывайся вот здесь. Сим ты обязуешься быть верным Его императорскому высочеству и Отечеству, не отступать перед опасностями и трудностями в борьбе со злоумышленниками, не жалеть на этом поприще своих сил и жизни, и что в случае проявления с твоей стороны предательства или трусости ты готов принять самое суровое наказание по законам военного времени...

Штаб в Грозном не справлялся с набором добровольцев. По этой причине Вербицкий разослал своих офицеров во Владикавказ, в Назрань, Хасав-юрт и Ставрополь. Отобранных ими людей сразу же оформляли в отряд. Такая работа позволила к концу февраля полностью укомплектовать один конный и три пеших отряда.

После утверждения Михеевым командиров отрядов, начальника штаба и младших офицеров, атаман провел с ними первое совещание. Или, говоря проще, ознакомил их с инструкцией, разработанной им на основе инструкции, врученной ему начальником области:

- Борьба полиции и войсковых частей против разбойников в этом крае до сих пор больше напоминала игру в прятки, нежели действительно бескомпромиссную борьбу. Когда разбойники совершали грабеж или убийство, все дружно пускались за ними вдогонку, но, как только те укрывались в своих горах, преследовали, карали попавшиеся под горячую руку аулы и возвращались обратно. Поэтому, уверенные в безнаказанности со стороны властей разбойничьи шайки плодятся, совершают все более жестокие и дерзкие преступления. Наша задача преследовать и уничтожать их везде и всюду, на небе и под землей. Безжалостно уничтожать всех, кто помогает им, предоставляет кров и еду, и таким образом установить в этом крае мир и спокойствие. Вы поняли: безжалостно уничтожать всех до единого? Чтобы их потомки до седьмого колена пугались одной только мысли о краже, разбое или убийстве! Чтобы они знали, что ни один злодей не уйдет, не спасется от Божьей кары! Наша цель - уничтожить разбойников, при этом сохраняя наши жизни. Если разбойник или группа разбойников укрылись в каком-нибудь здании, не надо тупо лезть на них. Надо занять позиции не напротив окон и дверей, а по сторонам, где их пули не могут вас достать, но откуда вы сможете вести прицельный огонь. Одну дверь или одно окно надо оставлять свободным, необстреливаемым, чтобы разбойники могли бежать - пристрелить выскочившего из укрытия не составит труда. Если же они не поддаются на эту уловку, надо держать под оружейным огнем одну сторону здания, другую же сторону следует поджечь. Как только их начнет душить дым или поджаривать огонь, они станут выскакивать. Самое же главное в нашем деле - это метко стрелять. Если будешь стрелять метко, ты убьешь врага, если же промажешь - он убьет тебя. Поэтому каждый доброволец должен в совершенстве овладеть стрельбой, он должен знать, куда и как следует стрелять. Спрятавшийся лежащий, бегущий или скачущий враг должен быть уложен одним выстрелом. Надо научиться рукопашному бою, уметь использовать в таких случаях винтовку, шашку, кинжал, штык. Будем обучать этому наших солдат в течение пары недель. Это я поручаю моему помощнику штабс-капитану Григорчуку.

Атаман прикурил сигарету и бросил спичку на пол. Глубоко затянувшись, он оглядел лица офицеров.

- Каждая наша пуля должна поражать разбойника в лоб или висок. Но знайте, что наш самый опасный враг - это жалость. Наша доброта, милосердие и гуманизм не сделают диких туземцев людьми. Их усмирит только страх и жестокость. Чеченцы храбры лишь тогда, когда превосходят противника в силе и заранее уверены в победе. Но, видя перед собой крепкую силу, бегут, поджав хвосты. Если мы станем проявлять милосердие, прольем больше своей крови. Когда же враги видят, что с нашей стороны жалости не будет, они бросят оружие и убегут. Его превосходительство начальник области предоставил нам широкие права. Мы можем применять оружие против всех, кто откажется выполнять наши приказы или окажет малейшее сопротивление. Они же не немые скоты. Понимают, что им говорят. Наши нагайки и кулаки сделают их послушными. Вышибайте им пулями мозги, отсекайте им головы шашками, протыкайте штыками грудь, сердце! Отправляйте их в ад к праотцам!

Вошедший в раж атаман встал и стал расхаживать перед офицерами:

- Не держите долго отряды в одном пункте. Надо беспрерывно нападать на чеченцев, и именно оттуда, откуда они меньше всего ожидают удар. Надо устраивать засады на больших дорогах и тропах, по которым разъезжают воры и разбойники. Собирайте сведения о них у населения с помощью подкупа или устрашения. Щедро платите за информацию о местонахождении разбойника, за сведения о людях, имеющих оружие. На эти цели с населения собрана большая сумма денег. Знайте, чеченцы - самые жадные люди на земле, за деньги они согласятся лишиться собственных глаз, готовы продать саван с трупа отца. Как говорится, протягивайте в одной руке пряник, в другой же держите кнут.

После совещания Вербицкий отпустил офицеров, попросив задержаться своего помощника штабс-капитана Григорчука и начальника штаба штабс-капитана Вобица. Атаман достал из тумбочки початую бутылку водки и стакан, налил и выпил, после чего поставил их перед Григорчуком и Вобицем.

- Наша операция должна завершиться до появления листвы, то есть где-то в апреле, - атаман прикурил сигарету и глубоко затянулся. - На дворе март месяц, господа. Он обычно бывает дождливым. В горах лежит снег, а на хребтах и склонах - снег и грязь. Но мы не можем сидеть без дела целый месяц. Алексей Матвеич, вас я попрошу обучить военному делу младших чинов отряда. Хотя многие из них служили в армии и участвовали в войне, повторение им не помешает. Для этого есть удобные места возле крепости Воздвиженской. С одной стороны равнина, с другой - покрытые лесами горы. Это одно. Второе. Чтобы не сидеть без дела до апреля, мне кажется, было бы полезным провести несколько операций по изъятию оружия в равнинных аулах. К примеру, в Гудермесе, Мескер-юрте или Цацан-юрте, куда ведут следы многих краж, совершенных в казачьих станицах. С одной стороны, если устрашим равнинные аулы до начала нашей главной работы, мы обеспечим себе безопасный тыл. С другой же - и солдатам не придется скучать без дела. Первую операцию проведем в Гудермесе. Моя агентура не раз сообщала, что в базарный день туда съезжается немало разбойников, там продают оружие и ворованный скот. Даю вам две недели на подготовку операции. 14 марта в Гудермесе базарный день. Утром там должны быть разведкоманда 8-го Ширванского полка, сотня хорунжего Яицкого, сотня Кизлярского-Гребенского полка, временно стоящая в Кахановской. Если считаете нужным, можете привлечь еще роту солдат Ширванского полка. Окружите базар, арестуйте разбойников, отберите у туземцев оружие и ворованный скот. Сурово накажите всех, кто окажет сопротивление. После операции отведите отряды в Хасав-юрт. Поручите возглавить операцию начальнику разведкоманды Ширванского полка штабс-капитану Ардабьевскому. Я же по ряду неотложных дел еду во Владикавказ.