Абузар Айдамиров – Буря (страница 55)

Наступил самый благоприятный момент для осуществления этого дикого замысла. Чеченцы были обессилены. Каждый аул подвергался сожжению по несколько раз. Ровно половина мужского населения погибла на войне. Царские войска выжигали аулы, посевы, пастбища, сады, леса, уничтожали скот. Народ испытывал голод, был раздет и разут. Сопротивляться дальше русским войскам не было сил, в случае продолжения сопротивления реальной становилась угроза физического вымирания нации. В то же самое время, когда в Ставрополе принималось это решение, представители чеченского народа побывали у Шамиля и предложили ему остановить войну и заключить мир с Россией. Они заявили, что в случае отказа имама, сделают это против его воли. Представители народа говорили, что они не смогут одолеть Россию, с которой не справились три сильнейших державы мира, и что у них нет сил для продолжения войны. Шамиль же ни в коем случае не хотел прекращать войну. Он знал, что в случае отхода от него чеченцев, его имамат падет в течение месяца, что дагестанцы просто сдадут его русским. На свое счастье, имам знал о ставропольском решении. Он воспользовался этим. Имам сказал, что в случае прекращения войны русские выселят чеченцев из родных мест и перебросят их или в края, где вечно стоит зима, или в сухие, безводные пустыни, где ничего не произрастает, и там уничтожат их. Вдобавок, русские заставят их отказаться от ислама и принять христианство. После этого чеченцы активизировали борьбу против русских войск.

В 60-х годах, уже после войны, эта идея всплыла вновь. Но, побоявшись, что попытка выселения целого народа может вызвать его протест, а это в свою очередь может вызвать массовые протесты, а это в свою очередь спровоцировать возобновление только-только завершившейся войны, власть ограничилась переселением в Турцию пяти тысяч самых мятежных чеченских семей.

После жестокого подавления восстания чеченцев в 1877 году, идею выселения чеченцев подняли уже в четвертый раз. Ее инициаторами на этот раз выступили начальники Терской и Дагестанской областей генералы Свистунов и Медиков. Но это решение не было принято, и всего лишь потому, что рядом с ними оказались несколько милосердных, человечных и мудрых высших офицера. Наиболее активных участников восстания вместе с семьями сослали в северные губернии, других переселили на равнину и на этом вопрос закрыли.

Таким образом, в XIX веке, с 1825 по 1877 годы, вопрос о выселении чеченцев возникал четыре раза. Эта идея до сих пор жила в головах Кавказских и Петербургских администраторов. Осуществление этой идеи только обрадовало бы членов сегодняшнего собрания и казаков. Но они не решались явно высказывать свои мысли, как делал это атаман.

В зале установилась тишина. Никто не одобрил и не осудил предложенный атаманом вариант. Тогда встал Ахвердов. В душе он всем сердцем был за выселение чеченцев. Но умный и хитрый нефтепромышленник, привыкший быть осторожным в словах и делах, не хотел, чтобы такое исключительно важное и ответственное дело рассматривалось на собрании, где он председательствует.

- Господин атаман, здесь собрались не государственные, политические и военные деятели, мы не имеем права обсуждать и принимать такое предложение или предлагать его хотя бы наместнику Кавказа, не говоря уже о Его Императорском Величестве. Мы промышленники, купцы, землевладельцы и скотовладельцы. Принять решение о выселении целого народа и вручить его царю и правительству вовсе не шуточное дело, господин атаман. Если станет известно, что такой вопрос даже обсуждался на данном собрании, газеты тут же раструбят об этом на весь мир, многое добавляя от себя. Такая информация станет оружием в руках эсдеков и особенно большевиков, которое тут же направят против нас самих. У них появится повод публично проклинать нас, и, наконец, это может спровоцировать выступление чеченского народа против властей. Мы должны принять здесь такое решение, чтобы у областной администрации были полномочия и силы для его реализации. Мы не имеем права переходить эти границы.

В итоге, собрание приняло решение просить администрацию области исполнить целый ряд решений и постановлений, принятых ею ранее, но до сих пор не претворенных в жизнь.

В мирном договоре от 1859 года отдельным пунктом определялось, что у чеченцев остается право на ношение оружие. Позже, когда это оружие стало стрелять, власти не раз пытались изъять его. Не сумев сделать это, они запретили чеченцам его ношение. В последние годы были случаи, когда власти пытались разоружить отдельные аулы. Но о разоружении целого народа до сих пор никто не заговаривал. Члены собрания сошлись во мнении, что источником всех бед в области является наличие у чеченцев оружия и что только их разоружение может исправить ситуацию. Собравшиеся договорились направить соответствующее письмо в адрес начальника области.

Не меньшую угрозу порядку члены собрания видели в чеченцах, живущих по левому берегу Терека и в выезжающих на временные работы. 5 мая 1885 года начальник области, наказной атаман Колюбакин своим постановлением обязал приставов и атаманов станиц выселить оттуда чеченцев. Тогда, исполняя это постановление, чеченцев отправили обратно в свои аулы, а их хутора разрушили. Но подавленные нищетой чеченцы снова возвращались на эти благодатные земли. Постановление Колюбакина последние годы не работало. Собрание приняло решение просить начальника области выселить в горы чеченцев, живущих по левому берегу Терека и на кумыкской равнине, и не допускать их туда вновь.

Во время Кавказской войны и после ее завершения на чеченской земле возвели 22 станицы. Чеченцы не давали спокойно жить рассевшимся на них непрошенным гостям. Они нападали на станицы, уводили скот и коней, грабили путников, а изредка совершали убийства. Одни чеченцы таким образом мстили захватчикам, других выводила на этот путь нужда, третьи выходили на разбой из чистого удальства. Злоумышленников задерживали только в редких случаях. Поэтому ущерб, нанесенный казакам, возмещал аул, на чьей территории терялись следы грабителей, или же несколько близлежащих аулов. Такие карательные действия против чеченских аулов тоже стали редкостью в последние годы, так как революционная смута внутри России привлекала к себе основное внимание властей. Или, вернее будет сказать, чеченцы отказывались выплачивать эти поборы. Вдобавок, когда следы краж уходили в горы, власти оказывались бессильными что-либо предпринять. В конце члены собрания договорились просить власти заставлять чеченские аулы возмещать весь ущерб, нанесенный и наносимый чеченцами казакам, тавричанам, кумыкам и ногайцам, вернее, их богачам.

Областная администрация приняла множество решений и постановлений, направленных против этих злодеяний. 14 декабря 1905 года выходил даже приказ начальника области о введении в области военного положения. Но всякое начинание заканчивалось безрезультатно. И настоящее собрание приняло очень важные резолюции. Но как, какими силами и средствами претворить их в жизнь? До сих пор всякие средства оказывались бесполезными. Вокруг этого вопроса разгорелись жаркие дискуссии и споры. Для выполнения решений собрания нужны были крупные военные силы во главе с умным и опытным военачальником. Полицейскими и жандармскими силами и методами невозможно противостоять чеченцам. С ними придется воевать, и это будет большая война!

В Чечне есть военные силы. В Ведено, Шатое, Воздвиженской и в нескольких других крепостях находятся несколько тысяч солдат. В станицах несколько тысяч вооружейных до зубов казаков. Есть начальники округов и атаманы станиц. Храбрые, умные, опытные военные. Что еще нужно?

- Солдаты, дислоцированные в Чечне, не будут воевать против чеченцев. Разве вы забыли, как они решительно отказались применить против них оружие в Грозном в 1905 году? Большевики влили отраву в их головы. Они до сих пор под влиянием революции. Во-вторых, преследование в горах шаек абреков очень опасное занятие. Не-ет, от имеющихся у нас здесь воинских частей толку будет мало, или вообще никакого!

- Казаки полностью отвечают этим требованиям. Они храбры, выносливы, закалены в боях и имеют немалый военный опыт. Но самое главное - они испытывают ненависть к чеченцам. Казаки мечтают отомстить им. Но и они, привлеченные к карательной операции против чеченских аулов, захватывают людей, грабят дома и возвращаются в свои станицы. Во-первых, они не хотят длительное время находиться вне своих станиц, на которые беспрерывно нападают чеченцы; во-вторых, дома их ждут семьи, хозяйство, работа.

- Начальники округов? Конечно, они носят военную форму и погоны. Но это, как говорится, паркетные офицеры, не нюхавшие пороха. Одни находятся в сговоре с чеченскими бандами, деля с ними награбленное, другие откровенно трусливы. Более того, чеченские абреки просто уничтожают мешающего им начальника округа или офицера. За примерами далеко ходить не надо. Вспомните Добровольского, Галаева и других офицеров. Жить среди чеченцев и быть их врагом очень опасно. Каждый хочет жить...

- Значит, в области нет храбрых, умных, стойких офицеров, патриотов?

- Храбрых, умных, стойких офицеров сколько угодно, но патриотов нет. Нынче патриотизм подешевел. Одни офицеры обосновались в администрации и штабах, в теплых, безопасных местах. Другие, накопив всевозможными путями капитал, отстроили особняки и виллы, приобрели хороших коней и фаэтоны, неплохо устроив, таким образом, свою жизнь. Они выезжают с женами и детьми в парки, на пикники за город, на отдых в курорты. Это их устраивает больше, чем быть патриотами и гоняться за абреками по горам и лесам в зной и стужу, в дождь и пургу, ежеминутно рискуя своей жизнью...