Абриль Замора – Элита. Незаконченное дело (страница 15)
– Что ты делаешь? Ты что, дурак?
Человек, кем бы он ни был, подошел к ней, и мерцающий свет уличного фонаря отразился от лезвия ножа, который он держал в руке. Девушка мгновенно поняла, что все это происходит всерьез, и попыталась убежать, но туфли на шпильке и алкоголь в крови совсем не способствовали ей в этом. Убийца в маске схватил ее за руку и бросил спиной к стене, так, будто она ничего не весила. Венди в самом деле весила мало, и это было только на руку тому, кто замыслил очередное кровавое дело. Венди пыталась сопротивляться, она дергала своего противника за отвороты пиджака, но безуспешно. Холодное лезвие ножа пронзило живот девушки. Она не закричала. Лишь нахмурилась в недоумении, кровь начала вытекать у нее изо рта. Человек в маске сделал шаг назад, возможно, потому, что его удивила реакция девушки, а может, потому, что под униформой Лас Энсинас еще оставалось немного человечности. Девушка издала несколько очень странных звуков и, как могла, проковыляла в сторону улицы. Оказавшись под светом фонарей, она попыталась бежать, уподобившись раненой лани, ищущей укрытия, зная, что конец очень близок. Но не успела она сделать и трех шагов или позвать на помощь с полным ртом крови, как убийца схватил ее сзади и беззаботно перерезал ей горло. Кровь хлынула из ее шеи на платье. Тело девушки упало на землю еще живым, но сердцебиение медленно замедлялось до тех пор, пока не остановилось окончательно. Венди Мойра лежала, умирая, на улице среди окурков и битых бутылок. Убийца схватил девушку за лодыжки и оттащил ее мертвое тело на несколько метров, оставляя кровавый след. Он открыл багажник своей машины, поднял ее без особых усилий, положил внутрь и, бах, закрыл его. Он снял маску, сел на водительское кресло, пристегнулся ремнем безопасности, завел машину и уехал с места преступления как ни в чем не бывало. Не то чтобы он был дотошным убийцей, но оставлять тело лежащим посреди улицы казалось опрометчивым. Пока у него не было каких-либо планов на труп школьницы, но он был уверен, что что-нибудь придумает.
На следующее утро консьержка дома, украинка с мрачным лицом и желтыми от курения темного табака пальцами, вышла убирать улицу. Она собрала стаканы и остатки битого стекла и вылила на тротуар пару ведер воды с мыльным раствором. Конечно, она видела большую лужу крови, которая начинала становиться коричневой, но не обратила на это внимания. По утрам в воскресенье на этой улице всегда были кровь, рвота, мусор, опрокинутые урны, непонятно откуда взявшееся зеркало заднего вида… Существует городская легенда, что эта же консьержка нашла человеческий зародыш рядом с колесом автомобиля. Это была та цена, которую пришлось платить за жизнь рядом с клубом в центре города.
Мыльная вода смыла остатки крови Венди, унеся в сточную канаву всю ее ДНК и ее последний отпечаток на этой земле. Через пять минут улица была идеальной. Ни следа ночных гулянок, ни следа преступлений. Ничего.
В понедельник, конечно же, начался настоящий ад. Как незаметна была смерть бедняги Марио, и как скандально было исчезновение Венди. Ее родители позвонили в прессу, и в понедельник утром Анна-Роза Кинтана выделила в своей программе время для разговора о пропавшей девушке. Хотя казалось, что говорили совсем не о ней, потому что описания, данные окружающими, даже отдаленно не совпадали с реальной внешностью белокурой ученицы Лас Энсинас.
Слова подруги-клона № 1: «О, дорогая, я не могу поверить, что она исчезла. Она никогда бы не оставила нас в таком положении. Кто-то похитил ее, я уверена. Она очень хорошая девочка, и уверена, что ее забрали против ее воли. Венди, если ты меня слышишь, знай, что подруги любят тебя и нуждаются в тебе. Возвращайся скорее…»
В мыслях же она придерживалась несколько иного мнения: «Она лежит сейчас в канаве, и это справедливо для такой суки, как она. Наркотики и алкоголь сделали свое дело. Как бы легко ни было, она, должно быть, села в машину какого-то плохого парня, одного из тех, которые ей нравились, и это не пошло ей на пользу. Это не первый раз, когда она попадает в неприятности из-за того, что она такая сука, это случалось и раньше».
Подруга-клон № 2 сказала так: «Простите меня за слезы, я просто не могу в это поверить… Черт, это случилось с ней, но это могло случиться с кем угодно… Мне очень грустно, потому что она никогда бы не ушла, не опубликовав ничего в своем Instagram, понимаете, о чем я? Я не хочу нагнетать всяких дурных мыслей, но у меня плохое предчувствие. Какой она была? Ну, она была очень классной: супер крутой, супер щедрой, дружила со всеми. Никто не будет говорить о ней ничего плохого, никто, уверяю вас, потому что, если кто-нибудь скажет о ней что-нибудь плохое, я его убью, ясно? Она мне как сестра, черт возьми, Анна-Роза, клянусь тебе. Это моя жизнь… Я чувствую себя очень плохо, как будто я опустошена. Я не знаю, что делать… Я просто… она ведь моя подруга».
Но подумала примерно следующее: «Ну, послушайте, я не чувствую себя плохо. Она оставила у меня дома дорогой леденец Diesel, и я собираюсь сохранить его из-за всех тех случаев, когда я давала ей деньги на наркотики, а потом она уходила в закат. Это не суть нашей сегодняшней встречи, но что я могу сказать… Если она окажется утонувшей в этом болоте, не думаю, что кто-то будет скучать по ней. Черт возьми, дорогая, я была на передаче Анны-Розы! Черт возьми, надеюсь, число моих подписчиков увеличится… Я собираюсь загрузить фото с Венди в конце года, то, на котором я классно получилась, с хэштегами #Wendy’sdisappearance #WendyWeLoveWendy #comeback #Comeback #Bestfriends #Sad #Imcrying #Loneliness #sisters.
Что сказала мать Венди: «Моя дочь была нездорова, она не пережила смерть своего бывшего парня. Да, Анна-Роза, он повесился. Бедняга покончил с собой… Но не думаю, что моя дочь сделала какую-то глупость. У нее было много добрых намерений. Однажды она сказала мне, что собирается попытать счастья в качестве актрисы в Лос-Анджелесе. Но для этого она попросила бы денег, не так ли? Нет, мою дочь похитили. Она бы не оставила свой родной дом, свой Йоркшир, нет, никогда. Он был ее жизнью… Моя девочка казалась всем злой, но на самом деле она была хорошей. Анна-Роза, правда, она была хорошей, и ее сердце было разбито, словно его вырвали из ее груди… Я надеюсь, что она вернется. Я надеюсь, что, если она в плену, ее похитители попросят выкуп и вернут ее нам».
Что думала мать Венди: то же самое, в точности то же самое.
Полиция, гражданская гвардия и все жители города приступили к поискам. Они прочесали лес, болото, территорию вокруг ночного клуба, в котором в последний раз видели Венди. Это дело стало предметом внимания СМИ, общественным скандалом, потому что исчезновение Венди было вершиной айсберга, факт которого общественность боялась признавать, но рано или поздно правда вынуждает посмотреть ей в глаза.
Родители других детей в Лас Энсинас были в ужасе. Сначала смерть Марины, затем самоубийство Марио, а теперь еще и исчезновение Венди. А если добавить к этому еще тот факт, что Нано, единственный подозреваемый в смерти Марины, уже находился на свободе, то во всех домах, где жили подростки, ввели комендантский час. По крайней мере, так было в доме Горки. По словам мальчика, родители, особенно отец, стали злоупотреблять родительской властью. Они контролировали все: его расписание, передвижения, забирали из спортзала или из дома Андреа. Ситуация все больше выходила из-под контроля.
Письмо Марио и подозрение, что он не покончил жизнь самоубийством, – это то, что Жанин хотела сохранить в тайне. Но умение хранить тайны не входило в число ее талантов. За это братья всегда называли ее болтушкой. Несмотря на то, что сейчас она не была такой уж болтушкой, она всегда грешила тем, что несколько отпугивала от себя людей. Она рассказала обо всем Венди, но та исчезла… Ей нужно было с кем-то поговорить об этом. Выслушать мнения. Исчезновение Венди подлило масла в огонь ее подозрений о насильственной смерти Марио, и это только добавило происходящему таинственности. Для нее это были вещи, которые, несомненно, имели какую-то связь, а единственный человек, на которого она могла рассчитывать, исчез…
Расследование приобретало слишком большие масштабы. Ей уже недостаточно было играть в «Улики» в одиночку: она начинала бояться. Она знала, что нужна поддержка взрослого человека, того, кто возьмет дело в свои руки или разделит ее теорию и поможет сделать шаг. Но кого? Ее братья и сестры были немного глуповаты и ничего бы не поняли… Отец был как один из ее братьев, только старше и озлобленнее, так что он тоже не мог помочь. Была еще мать, женщина, которая ходила по дому, как душа, страдающая от боли. Ее водянистый, слегка раздражающий голос, и эти ее странные действия, каждое из которых, казалось, кричало: «Простите за существование!» – очень мешали дочери видеть воспринимать ее как образец для подражания. Жанин была самой умной в семье, самой эмпатийной, к тому же она хорошо рисовала, и по этой причине ее считали белой вороной, странной, чудаковатой. Она воспользовалась тем, что мать пересаживала цветы в саду. Честно говоря, она не знала, удачное ли это время, потому что садоводство для матери было эквивалентом диеты для ее дочери: она прикладывала много усилий, но ничего не получалось. Все растения пропадали, но, поскольку у них были деньги, они покупали еще много всего в Эко Саду, и были счастливы. Жанин подкралась к ней, и мать, хоть и не сразу, заметила ее.