Абрамов Андрей – Дом, которого нет (страница 4)

– На, на, закуси, – Родион засмеялся и протянул ему тарелку с нарезкой докторской колбасы.

Виктор торопливо схватил кусок с тарелки, вдохнул запах, а после швырнул колбасу в рот. Тело вздрогнуло, а вкус плавно и эффективно перебил обжигающую горечь во рту, оставив после себя едва уловимый привкус плесени. Но Виктор проигнорировал его, кривя лицо от жжения в горле. Откинувшись на кресле, парень почувствовал лёгкое расслабление. Он огляделся по сторонам. Всё было до боли знакомым – тот же сервант, та же печь, стол, кресла, всё абсолютно то же самое, но при этом всё без исключения постарело и потускнело. Однако тёплый свет закопчённой лампочки, висевшей под потолком, создавал какой-то уют. Виктору было одновременно и грустно, и приятно это видеть.

– Ну чё, давай, рассказывай. Как оно? – Родион, наполнив свою рюмку, поднёс горлышко бутылки к рюмке Виктора. Увидев, что та пуста лишь наполовину, разочарованно посмотрел на друга и поставил бутылку на стол.

– Да нечего рассказывать. Хорошо всё, – Виктор заёрзал на кресле.

– От всего хорошего сюда не возвращаются, – Родион вынул свой охотничий нож и оторвал перо зелёного лука от луковицы, придавив стебель пальцем к лезвию.

– Да, – отмахнулся Виктор и взял рюмку в руки. – Не вникай, – он протянул её, чтобы чокнуться.

Вторая порция самогона показалась Виктору уже не такой жгучей. Родион снова даже не попытался поморщиться. Он лишь взял оторванное перо зелёного лука, окунул его в коробок с солью и, засунув в рот, начал жевать.

– У вас тут как дела? Что нового? – Виктор слегка приподнялся из ямы продавленного кресла, но снова скатился в неё.

– Нового? Тебе с какого момента рассказывать? Как ты уехал или как я вернулся? – Родион усмехнулся.

Виктор сомкнул ладони, потирая пальцы.

– Да ладно тебе, – Родион подался вперёд и слегка стукнул Виктора кулаком по коленке. – Шучу я. Что тут нового в селе может быть? Одни уезжают, другие умирают. Последняя у нас баб Аня уехала. Помнишь её? Недалеко от клуба у неё дом стоит.

– Да, да. Постоянно орала на нас, что мы шумим по ночам после дискотеки, – Виктор оживился, услышав знакомую тему.

– Ну вот да. Она уехала… Что ещё? Иваныч умер. Гусей гонял тут на старости лет, – Родион тяжело вздохнул. – Бывало, выйдет в магазин, а потом мы его всем селом ищем. Забывал, кто он, где он. Уходил по трассе в сторону райцентра… Нашли в канаве, в саже весь измазан. И велосипед его рядом. Не знаю, сердце наверное… Отмучался в общем мужик.

Вилка из магнитофона выскочила и упала на пол, издав визжащий звук, ударивший по ушам. Музыка остановилась. Родион резко встал, перевернул кассету и включил музыку обратно.

– Жалко, конечно, – всё, что мог выдавить из себя Виктор. В таких ситуациях надо что-то говорить, и он не придумал ничего другого. – Видел его дом, когда приехал. Грустно смотреть.

– Есть такое… Ладно, хватит! О живых надо думать. Село-то наше живёт, – Родион снова потянулся к бутылке. – Я старикам помогаю, как могу, – его глаза загорелись гордостью и чувством важности. – Матери твоей часто помогаю: дрова там, водичка. Часто о тебе говорит, что молодец, что приедешь скоро и всё такое.

Виктор почувствовал, как горло начинает сжимать, он сглотнул слюну и тут же ощутил накатившиеся слёзы. По краю его глаза побежала блестящая вереница мерцающих огней, отраженных от жёлтой лампочки.

– А я не верил, – рассмеялся Родион и присел обратно в кресло. – Чё тебе тут делать-то? В глуши такой. А ты возьми и приедь, – он заметил блеск глаз Виктора, однако никакой реакции на это не выдал.

– Выпь… ем, – запнулся Виктор и поднял очередную рюмку.

– Да ладно тебе. Я хер знает, что у тебя там случилось, – Родион придвинулся к столу, будто собираясь сообщить тайну. – Главное, вернулся. Я тебе тут всё покажу, научу. Вдвоём как-то веселее. Щас тема появилась: рыбу, что мы раньше на жарёху ловили, можно Киму сдавать. Кореец тут живёт. Деньги хорошие.

– В смысле? Вот так просто? – брови Виктора приподнялись.

– Да, прикинь, – Родион отодвинулся назад.

– Это законно вообще? – Виктор прижался к креслу, вспомнив о причине отъезда из города.

– Да не ссы! – махнул на него рукой Родион. – Раз в пару недель приезжают два тюфяка на бобике, пройдутся вдоль речки и всё. С вечера до утра безопасно ловить. Ты тут другого заработка не найдёшь, – Родион залил в себя ещё одну рюмку и снова не поморщился.

Песня в магнитофоне стала звучать неестественно. Слова и музыка то растягивались, то сжимались. В комнате раздался рваный щелчок, а за ним последовал уже знакомый лязг вилки по полу. Музыка остановилась и в доме повисла гудящая тишина.

– Бл… Опять кассету зажевало, – расстроено произнёс Родион и, поднявшись, подошёл к магнитофону. Поковырявшись там какое-то время, он вытащил кассету с вытянутой и порванной лентой, убрал в сторону и вставил другую.

Виктор всё это время смотрел ему в спину, задумавшись про «хорошие деньги».

– Ты чего это? – обернулся Родион и указал на полную рюмку в руках Виктора.

– А, – встрепенулся Виктор. Он выпил содержимое рюмки до дна, закусил колбасой и сморщившись, заинтересованно спросил. – Слушай, а хорошие деньги – это сколько?

Родион потянул улыбку левым уголком губ.

– Кому как. Ну, мне хватает, – он подошёл к креслу и рухнул в него.

– Каких-то конкретных цифр нет? – Виктор активно жестикулировал, словно подгоняя ответ.

– Давай посчитаем… – Родион задумчиво уставился в потолок. – Если в день… ага… и с нормальными заходами… угу. Нуууу, думаю, к концу лета будешь на новом «Марке» двигаться, – Родион опустил глаза и посмотрел на Виктора.

Виктор потирал пальцами подбородок и ерзал глазами в разные стороны. После он сам себе кивнул головой и, посмотрев на Родиона, спросил:

– А ты почему ещё пешком ходишь?

– Так первый год только, раньше не было такого, – Родион раздраженно закинул ногу на ногу. – И, если бы я корейцу идею не подкинул, не было бы до сих пор.

– Ладно. Как это проходит? Что делать? Что вообще нужно? – Виктор придвинулся ещё ближе, так что остался сидеть на самом краю кресла.

– Желание заработать денег и отсутствие страха замараться, – Родион нахмурил брови, но на лице у него расплылась широкая улыбка.

Виктор снова приложил руку к подбородку и медленно произнес:

– Хорошо, я в деле.

– В деле он… – рассмеялся Родион. – Проще будь. Мы не банк грабим. Завтра уже. Вечером подходи до меня. Оденься потеплее, во что не жалко. Есть сапоги резиновые?

– Да навряд ли, у матери то откуда? – Виктор вновь откинулся и утонул в продавленном кресле.

– Я посмотрю, что у меня есть, – Родион взял в руки бутылку. – Ещё по одной?

– Давай, может, паузу сделаем? – Голова Виктора потяжелела. Он облокотил её на спинку кресла, но легче не стало. Комната начала плавно двигаться по часовой стрелке, обрываясь на четверти оборота и возвращаясь к исходной точке. Тошнота подбиралась всё ближе и ближе. Виктор прищурил один глаз и поглядел на китайские часы, что висели на стене. Стрелки на них двигались с непосильным трудом. Казалось, что они сейчас сдадутся и просто упадут все вместе на цифру шесть. Парень приподнялся и, борясь с желанием опустить тяжелые веки, уперся руками в колени. Он посмотрел на Родиона и, указав пальцем на свой подбородок, спросил:

– Откуда?

– Шрам то… – Родион вновь наполнил стопки, взял свою и уже привычно залил её в себя, но в этот раз зажмурил глаза, – это… шальная пуля. Война, чёрт её дери. – Он, заметив, что немного самогона пролилось мимо и попало на одежду, начал отряхивать рубашку. – Это меньшее, что от неё досталось. Ты молодец, что откосил.

Виктор, сидя на кресле, пытался не выдать своего опьянения, из-за чего никак не мог сосредоточиться на словах Родиона.

– Меня там потрепало знатно… А когда вернулся бухал жёстко. По-чёрному прям, – Родион насупился. – Это вот вокруг всё, – он начал показывать указательным пальцем на мебель в помещении. – Я это всё назад выкупил. У местных. А до этого им же за бутылку и продал.

Вены на шее Родиона вздулись, и в плохом освещении казалось, будто налились чёрной кровью.

– Нет, я не стыжусь… Признаю, было. И что теперь?! Я же тоже человек, – он пожал плечами. – Всё пропил, что было. Чуть до греха не дошло. Мысли были старушку какую-нибудь по голове долбануть, а пенсию её себе в карман. Я весь металл в округе собрал и Санычу спихнул за бутылку, – парень сглотнул слюну. – Да я даже бункер наш откопал… – Родион неожиданно замолчал.

Виктор оживился. Услышав про бункер, он напряг веки, но поднять смог только одно.

– Так он же откопан был.

– Закопан. Не знаю кто… В общем нет там ничего, – Родион поднял глаза и натужно улыбнулся. – Давно всё растащили. Пропускаешь? – он снова указал Виктору на рюмку, стоящую на столе.

– Да что-то размотало, – Виктор потянулся за куском колбасы, закинул его в рот, а следом протолкнул туда перо зелёного лука. Медленно пережёвывая, он уставился на Родиона в упор.

Родион отвёл взгляд в окно.

– А потом в один из дней проснулся и всё. Какое-то прозрение пришло. Не, без религии, конечно, – он встал, подошёл к тумбе и достал оттуда надорванную пачку сигарет «Прима». – Просто больше не хочу.

– Так легко бросил? А это сейчас что? – Виктор указал на полупустую бутылку.

– Так это ж не бухать, а выпить, – Родион улыбнулся, прикурил сигарету и сел обратно в кресло. – За встречу не выпить – грех.