Аарон Эхаз – Луна (страница 26)

– «Привет, сестра, – прожестикулировала Амайя. Грен отошёл, чтобы дать ей немного свободы, и она опустилась на колени у подножия статуи королевы Сэрай, чтобы зажечь ритуальную свечу. А потом продолжила разговор: – Сэрай, ты всегда была моей героиней, сколько я себя помню. Я с детства привыкла смотреть на тебя снизу вверх… как смотрю сейчас на твою мраморную статую. Ты всегда была словно из мрамора – совершенной, сильной, неколебимой. А ещё доброй и верной. – Амайя смахнула со щеки невольную слезу. – Прости меня, старшая. Я подвела тебя. Твои сыновья были под моей защитой – а я их не уберегла. Но я клянусь тебе, что смогу всё исправить. Я найду их и верну домой».

Она снова поклонилась и хотела продолжить молитву – но почувствовала, что земля содрогается от стука тяжёлых копыт. Сзади приближался всадник.

Амайя вздохнула. Верховный маг. Даже здесь, у надгробия сестры, не может оставить её в покое.

– Могу я тоже зажечь свечу? – спросил Вирен у генерала, спешиваясь.

Его вежливость и нерешительность тронули сердце Амайи; в тронном зале он был совсем другим. Впрочем, подумала она, лорд Вирен ведь тоже был привязан к королеве… И хорошо знал её, в каких-то отношениях даже ближе, чем родная сестра. Амайя согласно кивнула, и Вирен тоже зажёг ритуальную свечку.

– Ваша сестра пробуждала в короле всё самое лучшее, – тихо произнёс он. – Король Харроу как-то сказал мне, что он никогда не был таким сильным и отважным, каким его видела жена, однако каждый день старался соответствовать её высоким представлениям о нём.

Амайя снова кивнула. Злиться на того, кто хвалил её сестру, было трудно – пускай даже и на Вирена.

– «Сэрай была невероятно терпеливой и сострадательной, – отозвалась она. – Ну, кроме тех случаев, когда кто-то брал с её блюда последнее пирожное с джемом».

– Я совершил подобную ошибку только единожды, – с усмешкой ответил Вирен.

– «Хоть и с мускулами из стали, она всегда была сладкоежкой», – жестами продолжила Амайя.

Они с магом улыбнулись друг другу, как в старые добрые времена.

– Генерал Амайя, – продолжил Вирен. – Я прошу у вас прощения за то, что произошло в тронном зале. Вы помогли мне увидеть правду.

Амайя упёрла руки в бока.

– «Почему вам было трудно это сделать без посторонней помощи?»

– Я был ослеплён… Любовью к королевству. Долгом перед народом, – горячо продолжил Вирен, прижимая ладонь к сердцу.

«Ну вот, снова он за своё», – сердито подумала Амайя. И быстро заговорила жестовым языком. Подошедший ближе Грен перевёл:

– Стража, быстро зовите денщика! Нужно прибраться в деннике, из чьего-то рта выпала изрядная куча де… – Грен замялся на полуслове.

Амайя сощурилась и настояла:

– Ну же, переводи до конца.

– Изрядная куча… навоза, – вывернулся Грен.

Вирен передёрнулся, уязвлённый грубой шуткой генерала.

– Что же, смейтесь, если вам угодно. Однако же поверьте – я, как и вы, считаю, что сейчас самое важное – это безопасность принцев. Приоритетная цель для королевства – это найти их и вернуть в целости и сохранности.

– «Хорошо, – согласилась Амайя. – В этом мы с вами единомысленны. На закате я отбываю, чтобы заняться их розысками».

– Разумеется, – кивнул Вирен. – Но позвольте спросить: что в таком случае будет с форпостом у Бреши? Вы сами знаете, насколько сейчас обострилось положение на границе. Без вашего командования кто будет обеспечивать безопасность рубежей?

– «Что вы хотите сказать, Вирен?» – гневно спросила Амайя.

– Я хочу сказать лишь то, генерал, что если Брешь падёт, в Католис хлынут вражеские орды. Это будет катастрофа.

К сожалению, Амайя и сама понимала правоту лорда-мага. Обеспечение безопасности Бреши – вопрос жизни и смерти тысяч людей.

– «И каковы будут ваши предложения?» – с тяжёлым сердцем прожестикулировала она.

– Возвращайтесь на границу, на свой пост. Там вы принесёте максимальную пользу королевству, – ответил Вирен. – А на поиски принцев мы отправим отряд лучших следопытов.

Амайя скривилась, но не возразила. Она недостаточно доверяла Вирену, чтобы предоставить ему организовывать поиски принцев самому, но понимала его правоту. Её место было на границе.

– Чтобы вы не сомневались в чистоте моих намерений, я отправлю с поисковым отрядом своих собственных детей, Сорена и Клаудию, – продолжил лорд-маг. – Они возглавят экспедицию.

– «Я не могу не сомневаться в чистоте ваших намерений», – искренне ответила Амайя. И подумала: при этом я понятия не имею, что мне по этому поводу делать. Она подошла к Вирену вплотную, так что на них обоих упала тень статуи королевы. Что бы ты сделала на моём месте, Сэрай, сестра?

Амайя прислушалась к своему сердцу – и прожестикулировала:

– «Я согласна вернуться к Бреши. Но только в том случае, если экспедицию возглавит мой человек, а не ваши дети. Я назначаю на это задание командора Грена».

Этот план показался Амайе разумным компромиссом. Как генерал она должна была заниматься обороной границы, в этом её ответственность перед народом. А в верности Грена и в его надёжности она ни на миг не сомневалась. Он никогда её не подводил.

Грен привычно перевёл её слова – и в процессе осознал, что речь идёт о нём.

– Так… командор Грен – это же я, – он поднял брови, одновременно удивлённый и польщённый новым ответственным заданием.

Вирен мрачно взглянул на него, потом на генерала. И кивнул:

– Что же, я принимаю задание.

20

Речные пороги

Рейла распласталась на днище лодки. Она не сомневалась, что лицом она сейчас зелёная, как ёлочка. А принцы, похоже, получали от этого плавания настоящее удовольствие! И даже вечно мрачный и угрюмый Чавк, похоже, наслаждался происходящим. Он устроился на корме и то и дело запускал язык в реку, ловя водомерок.

– Чавк, ты же сам знаешь, что так делать нельзя, иначе ты свалишься в реку, – строго сказал Эзран и пересадил его подальше от борта, грозя пальцем.

Каллум наклонился к Рейле и шепнул:

– Чавк обожает воду! Хотя по-хорошему ему бы стоило её бояться.

Рейла мрачно зыркнула на принца. Он выбрал скверное время для урока зоологии. Лодка в очередной раз подпрыгнула на волнах, и эльфийка прижала руку ко рту, боясь, что её вырвет.

– Хочешь знать, почему его зовут Чавк? – спросил Каллум.

– Не особенно, – выдавила она сквозь пальцы.

– Ладно, не хочешь, но всё равно узнаешь. Хамележабы – любимая добыча всех крупных водяных хищников. Большие рыбы считают их особенно вкусными.

– Бу-эээ, – выговорила Рейла.

– Рыбаки часто используют их как наживку на гигантских придонных рыб, – весело продолжил принц. – Любое водное страшилище при виде хамележаба немедленно попытается сделать… «Чавк». Вот за то его так и зовут. Это своеобразное чувство юмора моего отчима, – Каллум усмехнулся. – Поэтому нашему другу лучше держаться от воды подальше.

– Понятно, – выдавила Рейла. – Очень понимаю. И разделяю.

Лодка снова подскочила на волне, и эльф с трудом подавила рвотный позыв.

– Ты вообще в порядке? – тревожно спросил Каллум.

Рейла не ответила – боялась убирать руки от лица.

– Давай я тебя отвлеку, – продолжил Каллум. – В смысле, отвлеку тебя от морской болезни, поиграю с тобой в «пять вопросов»!

Рейла слабо покачала головой.

– Не хочу.

– Слушай, это наверняка поможет, – настаивал тот.

Эльфийке было слишком скверно, чтобы спорить.

– Ладно. Но только пять. И ни вопросом больше.

Каллум просиял. С чего бы начать?

– Итак. Первый вопрос. Нам с детства рассказывали про Зедию всякое странное. Например, что там магия просто повсюду. Это правда?

– Да, – коротко ответила Рейла. – Следующий вопрос.

Однако же глаза её стали слегка осмысленнее.

– Наверное, это очень круто – куда ни глянешь, везде магия, – протянул Каллум мечтательно. Его собственные познания о магии ограничивались тем, что он видел в исполнении Клаудии, то есть по большей части магией тёмной. Трудно было вообразить, как выглядят другие её виды.