Аарон Эхаз – Луна (страница 25)

– Насчёт болвана она не ошиблась, но нам сейчас нужно другое, – отозвалась Рейла. – Дай чуть-чуть подумать! Я знаю на драконьем несколько слов… – Она зажмурила глаза и сосредоточилась.

– Знаешь что! – через пару секунд крикнул Каллум. – Не надо вспоминать драконий! Давай я просто… просто брошу камень!

Рейла в ужасе открыла глаза.

– Что? Бросать первичный камень?! Не смей и думать!

– Нет! Я имею в виду – я брошу его тебе! А ты поймаешь!

– Кажется, это хороший план, – робко подал голос Эзран из укрытия.

– Нет! Это скверный план! – Рейла бешено замахала в воздухе руками. – Бросаться первичным камнем – плохая идея!

– Я не собираюсь бросаться! Я просто осторожно перекину его тебе! – воззвал измученный Каллум.

– Нет, нет, нет! Никаких бросаний, никаких перекидываний! – воскликнула Рейла. Почему людям так трудно объяснить, что магия – это очень серьёзная сила, а не игра какая-нибудь?

– Я… сейчас… его кину, – возразил Каллум, совсем уже обессилив. И действительно, отклонившись назад, метнул первичный камень в сторону Рейлы. Магическая энергия тотчас же перестала раскачивать его, и парень упал на спину.

Рейла легко поймала камень в полёте… и тут же пожалела об этом: её волосы разом встали дыбом от электрического разряда.

– Фух, сработало, – выдохнул Каллум с земли. – Меня уже попустило.

– Слушай, а ты как будто бы трещишь, – сообщил Эзран Рейле, выбираясь из-за камня.

Рейла яростно воззрилась на него.

– Извини, – искренне произнёс Каллум, поднимаясь. – Боюсь, я пришёл в такой восторг от того, что у меня получается магия, что меня несколько… занесло, – он стеснительно передёрнул плечами.

Рейла осторожно положила камень на землю, и её волосы, стоявшие дыбом, снова улеглись.

– Ладно. По крайней мере это меня не убило, хотя было близко к тому, – буркнула она. – Чем скорее мы вернём яйцо его матери, тем скорее закончится война. Хватит терять время, пора в дорогу.

Она подобрала первичный камень и осторожно перекинула его Каллуму, а потом, не оборачиваясь, зашагала к лесу.

Каллум упаковал камень в свой рюкзачок. Ничего, всё могло кончиться куда хуже… Хотя Рейле он этого говорить не собирался. Куда это она собралась?

– Что ты имеешь в виду под дорогой? – крикнул он ей в спину. – Зачем утомлять себя ходьбой, если у нас есть река, которая быстро несёт нас в верном направлении?

Он махнул рукой в сторону лодки.

– Ни за что, – помотала головой Рейла. – Попрощайся с этим судёнышком. С этого места мы продолжаем путь по суше.

– Но почему? Река течёт в нужную сторону и движется гораздо быстрее, чем мы способны передвигаться пешком! Да ты хоть понимаешь, какие у нас ноги? – Каллум указал на детские ножки Эзрана, короткие и уже изрядно измученные.

– А чего сразу я? Нормальные у меня ноги! – надулся младший принц, растирая лодыжки.

– Дальше мы идём пешком. Это не обсуждается, – отрезала Рейла.

Каллум подумал, что всё это из-за особенной ненависти эльфийки к лодке. Совершенно необоснованной ненависти.

– Есть какая-нибудь разумная причина, по которой ты не хочешь продолжать путь по реке? – спросил он максимально вежливо. – Причина, о которой ты нам почему-то не сообщаешь?

– Нет. У меня нет никакой тайной причины, – резко сказала она (слишком эмоционально).

– Так, погоди. Давай-ка разъясним, – усмехнулся Каллум. – Получается, что ты, крутая эльфийская воительница, которая умеет прыгать по деревьям, не спать сутками, резать головы врагам… попросту боишься воды? Спокойной тихой речушки?

– Ухх! Ты, кажется, попал в точку, – просиял Эзран.

– Так, хватит, – рявкнула Рейла. – Ладно! Плевать! Я снова сяду с вами в эту мерзкую лодку! – Она в три шага подбежала к берегу и прыгнула в ладью. А потом кое-как угнездилась на скамье и обхватила себя руками за плечи. – Давайте, гребём уже отсюда.

Вирен расхаживал по тронному залу. Он уже жалел, что согласился на аудиенцию Опели и Амайи. Свояченица короля что-то раскомандовалась, будто королевство принадлежало ей! Умей она говорить – кричала бы. Хорошо хоть, её адъютант Грен переводил с жестового языка довольно спокойным голосом.

– Мы должны восстановить порядок, – не отрывая взгляда от её рук, говорил он. – Народу нужна стабильность. Нам требуется общий план, и самое главное в этом плане – отыскать принцев.

– Ваше спокойствие и сила передаются мне, – с облегчением сказала генералу Амайе Опели. – И само ваше присутствие в столице придаст народу уверенности, что мы преодолеем этот кризис.

Вирен стиснул зубы. Опели в самом деле страшно его достала, выводила из себя каждым словом.

– Я не согласен. Напротив же, присутствие генерала Амайи дестабилизует ситуацию. Все эти поиски принцев, речи о пустующем троне парализуют Католис, когда я как раз собирался вернуть народу покой и стабильность.

– «Каким образом вы можете вернуть народу покой, Вирен, если нынешнее положение вещей – результат ваших действий? – прожестикуировала Амайя. – Это вы не уберегли короля».

– Вы говорите так, будто я самолично пригласил в замок ассасинов, – скривился Вирен.

– «Я оставила свой форпост у Бреши, чтобы прибыть сюда. Вы хотя бы представляете, какие силы сейчас стянуты к нашей границе?»

– Могу себе представить, – холодно ответил Вирен. Именно по этой причине он и хотел принять корону – потому что страна нуждалась в сильном лидере.

– «Мы метнулись вам на помощь – и узнали, что вы уже провалили своё задание», – гневно продолжала Амайя.

Вирен стиснул зубы. Как-то унизительно было сейчас перед ней оправдываться.

– Я сделал всё, что было в моих силах, чтобы защитить короля Харроу. Я был готов отдать за него свою жизнь! – резко отозвался он, чувствуя, как к глазам приливают горячие слёзы.

– «И что же в таком случае пошло не так, Вирен? – спросила Амайя, подозрительно щурясь. – Вы были готовы отдать свою жизнь за короля – и вот вы живы, а он мёртв!»

– Харроу! Харроу, вот что пошло не так, – горько ответил Вирен. Как Амайя может это не понимать? Она же сама отлично знала короля, его характер! – Он упёрся и не желал принять моё самопожертвование. Вы его знали не хуже моего. Вы знали, насколько он гордый… его гордость всегда значила для него больше, чем жизнь.

Амайя немного поразмыслила, взглядывая то на пустой трон, то на Вирена в церемониальных одеждах.

– «Но вам такой исход был выгоден и желанен», – наконец сказала она жестами.

Глаза Вирена гневно расширились.

– Да как вы смеете предполагать…

– «Смерть короля развязала вам руки», – ответила генерал.

– Смерть короля разбила мне сердце, – сказал Вирен, искренне желая, чтобы она могла прочувствовать раздирающую боль у него в груди. Боль, единственно доказывающую его правоту.

Амайя смотрела на него прямо и строго.

– «Раз так, окажите ему последнюю честь. Отыщите его детей. Сейчас это самая главная задача».

Вирен стиснул зубы. Сколько ещё это повторять раз за разом?

– Амайя, принцы мертвы. Их захватила эльфийка из отряда ассасинов. Даже если чудом она их ещё не убила – значит, убьёт вот-вот. В королевстве сейчас время кризиса. Пустой трон – это признак нашей слабости для наших врагов. Всё равно что приглашение нас уничтожить. Мы должны защитить наш народ – да и всё человечество – от грядущей угрозы. И я могу помочь в этом наилучшим образом, заняв нужное место, – он указал на трон.

Амайя сделала несколько шагов, словно бы заслоняя трон собой. И яростно помотала головой. Сердце Вирена забилось и заболело ещё сильнее.

– Я знаю, Амайя, о чём вы подумали, – голос его стал резким. – Вы подумали, что я давно мечтал о захвате власти. Но мотива бескорыстнее моего здесь невозможно и представить. Моя цель – служение Католису. Я всего лишь преданный смиренный слуга!

– «Для преданного смиренного слуги вы слишком хорошо одеты, Вирен», – жестами сказала Амайя.

Вирен от ярости отступил на пару шагов.

– Вы что, мне не доверяете? Хорошо, тогда займите трон сами! Вперёд, садитесь на него, я вас только поддержу как королеву-регента!

Амайя презрительно сощурилась.

– «Нет. Трон должен оставаться пустым до тех пор, пока мы не найдём мальчиков».

Вирен в гневе воздел руки и почти бегом покинул тронный зал.

19

Сладкоежка с мускулами из стали

Амайя давно взяла себе за правило всякий раз при посещении столицы Католиса заезжать и в Долину Гробниц. Вот и сейчас они с командором Греном спешились перед огромной статуей неподалёку от гробницы, в которой только что упокоился прах короля Харроу. Каменная воительница в полном доспехе восседала на боевом коне. Скульптор очень похоже воспроизвёл её красивое волевое лицо – спокойное, с закрытыми глазами. Королевская корона на рассыпанных волосах. Одна рука опущена вниз – жестом поддержки упавшему у копыт её коня солдату.