Аарон Дембски-Боуден – Черный Легион (страница 16)
Я снова был собой, украденные воспоминания переработались. Телемахон с Амураэлем также удовлетворяли свое любопытство. Мне было видно, что они проживают проглоченные жизни, вылавливая в памяти наиболее осмысленные фрагменты. Телемахон, разумеется, был в шлеме, но я видел, как лицо Амураэля подергивается от непроизвольной реакции мышц на эмоции и травмы из долгой жизни мертвого Черного Храмовника.
– Ангевин, – произнес он. – Воина звали Ангевин.
Я ощутил такое же восприятие личности, когда только попробовал память на вкус.
– Они явились в Око добровольно, – добавил он. – Разведывали и исследовали.
– Охотились, – поправил Телемахон. – Охотились
– Мы должны предупредить Эзекиля, – я не собирался произносить этих слов, но, прозвучав вслух, они уязвляли своей справедливостью. – Если эти Храмовники стерегут Око снаружи, это может все изменить.
Телемахон покачал головой.
– Не имеет значения, сколько их ждет нас; пусть даже они встретят нас всеми кораблями, что есть во флоте Имперских Кулаков – им не хватит железа в пустоте, чтобы помешать нам вырваться на свободу.
– Может и нет, – согласился я. – Но их будет достаточно, чтобы оставить нам глубокие шрамы. Ты считаешь, Абаддону захочется потерять сотни, даже тысячи воинов, которых мы так кропотливо набирали?
– Не говоря уже о потерях, которые мы понесем, когда Ашур-Кай поведет нас наружу из Ока, – предостерег Амураэль. И это также было правдой. Немало группировок теряло корабли в страшных штормах, бушующих на границе Ока. Наша темница чрезвычайно хорошо умела удерживать нас в клетке. – Если выйдем перед вражеским флотом по частям… – Амураэль позволил фразе повиснуть в воздухе.
– Догадки, – спокойно отозвался Телемахон.
– Подготовка и размышление, – ответил я.
Заговорил Амураэль, выступивший в поддержку моих слов. Я не до конца уверен, что именно он сказал. Телемахон ответил ему. Что он сказал, я тоже не знаю. Голос, который я слушал, не принадлежал ни одному из них.
Нагваль подошел ближе, скребя когтями по полу. Он оскалил клыки и протяжно зарычал.
Амураэль с Телемахоном продолжали переговариваться. Первый при этом брал образцы крови и плоти павшего Храмовника, второй же в процессе разговора изучал компактный, но угловатый болт-пистолет, каких мне прежде не доводилось видеть.
Я медленно поднял голову, глядя на арчатый зев западного коридора. При крушении эта часть корабля разрушилась, палуба покосилась и спускалась в еще менее снабжаемый энергией мрак.
Я услышал урчание доспеха повернувшегося ко мне Телемахона.
– Что тебя мучает, убийца?
Я не стал оборачиваться для ответа:
– Тут кто-то есть.
Я услышал щелчки эхолокатора – Амураэль снова включил ауспик. Телемахон хранил молчание, но я чувствовал, что он смотрит на меня.
– Ничего, – подтвердил Амураэль.
– Я ощущаю присутствие, – произнес я. – Рядом. В городе, или как там называется ближайшее поселение. Оно знает мое имя.
– Мужчина? Женщина? – спросил Амураэль. – Это вообще человек?
– Не знаю точно. Это слабее шепота.
Так и было. Если можете, представьте себе образ движущихся губ, которые произносят твое имя, но лишены дыхания, позволяющего зазвучать голосу.
– Твоя жалкая чужая? – фыркнул Амураэль.
– У нее нет психических способностей, – опередив меня, ответил Телемахон. В его глубоком голосе слышалось нездоровое благоговение, от которого у меня по коже пробежали мурашки. – Ее душа слишком изысканна.
– Это не Нефертари, – сказал я. – Кто бы это ни был, я даже не уверен, что они живы. Это мир скорбных отголосков и неупокоенных призраков.
– Тогда не обращай внимания, – предложил мечник.
Я не мог не обращать внимания. То, что кто-то или что-то получило доступ к моему разуму, пусть даже вот так коснувшись моих поверхностных мыслей, указывало на его существенную силу и значительную решимость. Я намеревался разгадать эту загадку вне зависимости того, ловушка это или нет. Я потянулся вслед, но обнаружил один лишь туман, туман, туман.
– Это исходит из глубины корабля. Или… нет. Из-под корабля, – я глянул на Амураэля. – Поблизости есть подземные крепости?
Бывший легионер Сынов Гора на миг замешкался с ответом, и его аура вспыхнула тревожным светом. Что-то в моих словах его смутило.
– Несколько. – Амураэль посмотрел мне в глаза и вытер со рта смазанные следы своего познавательного каннибализма.
Ясность внес один из его легионеров.
– Лорд Хайон, – произнес воин. – Отсюда всего тридцать километров до Монументума Примус.
Я задумался. Такая возможность попросту не приходила мне в голову.
– Мы рядом с с Гробницей Гора?
– Да, лорд Хайон.
Я поднялся на ноги:
– Показывайте дорогу.
Корабль врос в землю, став единым целым с комплексами крепостей ниже поверхности. Здесь был совершенно иной мир – царство противоядерных бункеров, взаимосвязанных лабиринтов траншей и подземных залов. Ударный крейсер Черных Храмовников вонзился в грунт, и его остов быстро оказался во власти мутировавшего нижнего мира.
Куда бы я ни посмотрел, везде в изобилии присутствовала коррозия. Гниль планеты наверху сползала вниз, разнося разложение и ржавчину. Из-за сбоев питания целые области комплексов погрузились во тьму, а оставшееся освещение было слабым и работало с натугой, мерцая и грозя вот-вот отключиться. Правда о Маэлеуме была такой же омерзительной, как и ложь – довольно скоро мы зашагали по залам, усыпанным обломками промышленного оборудования и наполовину съеденными телами убитых людей, зверолюдей и легионеров.
Большинство из мертвых воинов Легионов были Сынами Гора, которых оставили лежать и гнить. Видны были и пурпурный и красно-коричневый цвета Детей Императора, а также оттенки, отмечавшие места упокоения бойцов из других Легионов. Основную массу тел уже вскрыли мастера работы с плотью и апотекарии, прогеноиды были изъяты в пекле давно произошедших битв.
Запах склепа проникал под броню и въедался в мои чувства. Я ощущал его в своих порах. Чувствовал его на зубах, этот кислый мясной смрад.
Один из воинов Амураэля, Дежак, вел нас вглубь. Мой ретинальный дисплей отслеживал процесс спуска, и уже довольно скоро непрочная телепатическая нить, соединявшая меня с рубрикаторами на борту нашего десантно-штурмового корабля, истончилась и оборвалась, освободив их. Они выполняли последние полученные приказы, но я не мог дотянуться до них, чтобы посмотреть их глазами или же отдать новые распоряжения. Но я не собирался и останаливаться, чтобы достичь необходимого медитативного сосредоточения и восстановить связь с ними.
Дежак остановился на перекрестке, водя шлемом по сторонам и обводя взглядом длинное дугообразное пятно крови на изрешеченной болтами стене. Казалось, оно ничем не отличалось от остальной биологической каши, которую мы к тому моменту уже видели внутри комплекса.