А. Жар – Ошибка эволюции (страница 9)
Профессор посмотрел на окно, где капли дождя стекали по стеклу, будто слёзы. Элли не вернулась домой – дочь позвонила и сказала, что ей нужно отдохнуть, и она уезжает в небольшое путешествие. Лицо Фила осунулось, под глазами залегли глубокие тени – результат бессонной ночи, когда мысли кружили, как осенние листья в вихре.
Телефон разорвал тишину кабинета. Звонил Роберт Ноубл, коллега и верный друг.
– Фил, как дела? – голос Роберта звучал бодро.
– Неважно, – ответил профессор, стараясь говорить ровно. – Голова немного болит.
– Это из-за конференции? – уточнил Роберт. – Ты был великолепен, Фил! Все в восторге!
– Спасибо, – грустно пробормотал профессор.
– Что-то случилось?
Профессор тяжело вздохнул.
– Слушай, Роберт… я всё думаю… А правильно ли мы делаем, отправляя сигналы именно сейчас. Может, стоит всё же подождать? Убедиться, что мы готовы…
Роберт помолчал, затем удивлённо спросил:
– Фил, ты серьёзно? После всего, что мы сделали? После всех этих лет работы? Ты же знаешь, что если мы не будем действовать, то кто тогда? Мы обязаны попробовать!
Профессор закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Роберт прав. Если они не решатся, то кто-то другой обязательно сделает это – возможно, менее ответственно, без тщательной проработки.
– Понимаешь, – продолжил Роберт, – да, микроскопический риск, возможно, имеется, но без риска нет прогресса. Риск присутствует всегда. И даже если мы ничего не отправим, он останется. А вдруг из-за этого мы окажемся на краю прогресса и отстанем? – он глубоко вздохнул. – А теперь представь себе, если контакт состоится! Даже через сотни лет после нашей смерти! Мы навечно войдём в историю, Фил. В мировую историю!
Фил почувствовал, как сомнения начинают таять. В голове профессора прозвучали собственные слова из вчерашней презентации: «Голос Вселенной услышит лишь тот, кто преодолевает её молчание».
Но тень сомнения всё ещё витала. Он вспомнил аргументы Элли о сверчках и паразитических мухах, о том, как попытки заявить о себе могут привести к катастрофе. Однако большинство сверчков избегают паразитов, но без «пения» они не нашли бы партнёров…
– Хорошо, – выдохнул он наконец. – Хорошо, Роберт. Давай сделаем это. Но удостоверимся, что всё под контролем. Ошибки недопустимы.
– Конечно, Фил, – в голосе Роберта снова появились радостные нотки. – Действуем по плану. Послезавтра отправим сигнал, и это станет началом новой эры!
Комнату наполнил мягкий свет: дождь прошёл, небо прояснилось. Фил подошёл к окну. Город оживал: машины двигались по улицам, прохожие спешили на работу, дети играли во дворах. Жизнь продолжалась, и большинство людей даже не подозревали, что совсем скоро человечество сделает шаг в неизвестность.
Через день профессор стоял в центре радиоастрономической обсерватории – там, где огромные антенны поворачивались к звёздам, словно гигантские металлические цветы к солнцу. Он наблюдал, как данные передаются в космос. Их мощный «крик о себе» звучал абсолютно беззвучно – лишь цифры на мониторах свидетельствовали о том, что послание летит сквозь пустоту к далёким мирам.
Лицо Фила оставалось спокойным, но внутри бушевала смесь надежды и страха. Что ждёт человечество теперь? Будет ли ответ? Пока ответом оставалась лишь бесконечная тишина Космоса…
Разовое дело
Любая поездка в другой город – это приключение, а мотопробег по Америке с конечной точкой на одном из крупнейших байкерских фестивалей – приключение вдвойне!
Два байка, сверкающие хромом и краской, неслись по дороге. Ларри, с Элли за спиной, мчался впереди, а за ними, чуть отставая, гнал Пума с Кристиной. Басовитый рокот мотоциклов отдавался эхом от придорожных зданий, вызывая уважение у водителей машин.
Их путь лежал в город Лафлин, штат Невада – место проведения крупнейшего мотослёта, собирающего байкеров со всего мира. К концу апреля вся территория фестиваля превращалась в настоящий вулкан дикой энергии: непрерывный рёв моторов сменялся грохотом музыки, раздавались пьяные песни и дикие возгласы. Жизнь кипела нешуточно: казино, рок-концерты, заезды и бесконечные вечеринки не давали ни минуты покоя. И над всем этим царством свободы и скорости витал тяжёлый аромат перегретого асфальта, смешанный с резким запахом бензина.
Элли крепко обхватила талию Ларри. Пряди её волос, выскользнувшие из-под шлема, яростно трепетались на ветру, будто чёрные змеи в бешеном танце. Она радовалась обволакивающему упругому ветру, яркому солнцу, пролетающим мимо придорожным закусочным с неоновыми вывесками. А впереди их ждал горизонт и приключения.
Вскоре появился знак поворота на магистраль.
– Взлёт разрешаю! – игриво воскликнула Элли.
Ларри и Элли использовали «умные» шлемы, которые заглушали рёв мотоциклов и превращали голос в почти чистый и ясный звук. Такие шлемы открывали широкие возможности: проекцию навигации, обзор заднего вида, музыку и, само собой, голосовое управление смартфоном. Однако Пума и Кристина предпочитали старомодные каски, а для связи использовали гарнитуру в ушах. Старый добрый дух дороги казался им важнее технологий.
– Принято! – ответил Ларри, усмехаясь под шлемом.
И он не просто повернул – он заложил такой вираж, что подножка заскрежетала по асфальту, рассыпая сноп искр.
– Так нельзя! – взвыла Элли. – Мы ещё не на трассе!
– Не волнуйся! – прокричал Пума, повторяя манёвр. – Всё под контролем!
– Контроль – это когда я не визжу! – взвизгнула Кристина, намертво вцепившись в Пуму.
– Вираж, конечно, крутоват, – донёсся голос Ларри, – но в этом вся соль! И ты же разрешила! – добавил он с дьявольской ехидцей.
– Сбавь газ! – не унималась Элли.
– Теперь ты понимаешь, почему мы зовём его Крэйзи? – захохотал Пума, перекрикивая грохот своего железного коня.
Байки вырвались на магистраль – прямую, широкую и почти пустую. Слева и справа простирались бескрайние просторы креозотового буша – типичной растительности пустыни. Колючие юкки и агавы торчали из красноватой земли, словно гигантские кинжалы, а вдали поднимались невысокие горы с плоскими вершинами. Изредка мелькали ветхие ранчо с ржавыми ветряными мельницами, заброшенные нефтяные вышки-качалки и выцветшие, истерзанные беспощадным солнцем пустыни рекламные щиты «Coca-Cola» и «Marlboro».
Дорога манила прибавить скорость, и они выжимали из железных коней максимум, оставляя позади только раскатистый рёв моторов и клубы выхлопных газов. Мимо проносились гигантские трейлеры с прицепами-рефрижераторами, старые пикапы техасских ранчеров с тюками сена и блестящие автобусы с тонированными стёклами. Иногда навстречу выскакивали мотоциклисты-одиночки – загорелые мужчины в ковбойских шляпах и женщины в чёрной коже, которые приветственно махали собратьям по духу.
После нескольких часов стремительного драйва, солнце опустилось ближе к горизонту. Небо окрасилось в цвета спелого персика, а дальние горы укутались в лиловую дымку. Воздух стал суше и чуть прохладнее: до летней испепеляющей жары ещё оставались недели, но дневное тепло уже ощущалось всей кожей. От перегретого асфальта поднималось лёгкое марево, искажая силуэты далёких кактусов.
Пришло время искать ночлег. Друзья сбросили скорость и свернули на боковую дорогу, ведущую к городку – тихому, богатому, с домами, похожими на кукольные коробки с алыми крышами. Улицы сияли чистотой, газоны были подстрижены с хирургической точностью, фонари выстроились ровно, как солдаты на параде. В воздухе пахло травой и деньгами.
– Где мотель? – прогремел Пума.
– Уже скоро, – отозвался Ларри, рассматривая карту в шлеме. – Если хочешь отлить – терпи.
– Отлично прокатились, Крэйзи! – воскликнул Пума.
– О господи… – протянула Элли. – Ну ты и гнал!
– Шииик! —довольно подытожил Ларри. – А что? Не понравилось?
Он пылал счастьем – свобода, скорость, ветер и любимая девушка позади. Разве существовало что-то лучше? Дорога пела под колёсами, солнце грело плечи, мир казался необъятным и открытым, как книга, которую только начали читать.
И тут всё пошло наперекосяк.
Чёрный Cadillac Escalade материализовался будто из ниоткуда. Рванув вперёд, он обогнал Пуму и с пронзительным визгом шин резко повернул поперёк дороги, перегородив ему путь. Байкер вдавил тормоза, мотоцикл заметался и остановился, слегка врезавшись в переднее крыло кадиллака. В наушниках раздалось ругательство.
– Крэйзи, у меня проблемы! – заорал он, но Ларри уже улетел далеко вперёд.
– Беги! – рявкнул Пума Кристине, соскакивая с байка.
Ларри посмотрел в камеру заднего вида: из машины выскочили четверо парней – зловещие силуэты на фоне закатного света. Он отреагировал мгновенно – заложил разворот, шины взвыли. Жёстко приказал Элли:
– Спрыгивай!
Она, не раздумывая, соскочила, а Ларри, сорвав свой шлем и сжимая его как оружие, ринулся на мотоцикле назад.
Пума стоял у своего байка, окружённый тремя здоровяками, – громилами в чёрных куртках. Они что-то яростно орали, угрожающе размахивая руками, а четвёртый незаметно подкрадывался сзади, сжимая биту. Бита обрушилась на каску с глухим стуком – Пума осел мешком.
Ларри, не снижая скорости, ворвался в гущу драки. Первого он сбил, используя свой шлем как шар в боулинге, правда, не выпуская его из рук: парень отлетел назад и с грохотом обрушился спиной на капот кадиллака.