А. Жар – Ошибка эволюции (страница 10)

Спрыгнув с байка, Ларри метнулся ко второму. Когда лезвие ножа бандита сверкнуло в воздухе, Ларри молниеносно парировал удар шлемом, после чего другой рукой вогнал в челюсть нападавшего сокрушительный апперкот. Ноги у бандита подкосились, и он повалился на дорогу.

Рёв упавшего байка смолк, уступив место топоту ботинок и глухим шлепкам жёстких ударов. Жёлтая пыль вихрилась вокруг, заходящее солнце безжалостно слепило глаза.

Третий, с битой, замахнулся, яростно вопя:

– Убью гада!

– Ах вот как? – увёртываясь, процедил Ларри. Он поймал его руку, выкрутил – сустав хрустнул как сухая ветка, и бита упала. Бандит завыл от боли.

– Отпусти, сволочь! – зашипел он, лицо исказилось в безумном гневе.

Но Ларри не собирался никого отпускать. Он двинул коленом ему в висок, и тот рухнул.

Четвёртый, увидев, что дело плохо, дал дёру – башмаки дробью застучали по асфальту, но Ларри, подхватив валявшуюся биту, настиг его в три прыжка и оглушил точным ударом по затылку – парень свалился в пыль бесформенной грудой.

Тяжело дыша, Ларри подошёл к Пуме и помог ему подняться.

– Как сам?

– Башка гудит, но жить буду, – простонал Пума, медленно вставая.

Кристина выбралась из придорожной канавы, где сидела, съёжившись и прижавшись к земле, с глазами, круглыми от страха. Она приблизилась, чуть не споткнувшись о камень, и уставилась на Пуму, будто увидела привидение.

Ларри, подобрав нож, которым бандиты пытались его зарезать, подступил к машине и методично проткнул все колёса. Послышалось жалобное шипение. Он выпрямился, смахнул пот со лба и повернулся к другу.

– Теперь порядок, – бросил Ларри ледяным голосом и пронзил Пуму взглядом. – Рассказывай, какого чёрта они на тебя напали?

Пума откашлялся, пригладил бороду, отводя взгляд в сторону.

– Откуда я знаю?..

– Ну конечно, откуда тебе знать? – с издёвкой съязвил Ларри. – Четверо бандитов на чёрном Escalade случайно решили поиграть с тобой в догонялки. Им не понравилась твоя железяка, да?

Пума тяжело вздохнул и потёр затылок.

– Ладно, Крэйзи, не парься… Ну, продал я немного порошка на их территории… Разовое дело.

– Твою мать, ты совсем придурок?! – взвизгнула Кристина, наконец отходя от шока.

Она метнула на Пуму взгляд, полный ярости и отчаяния, и, замахнувшись на него кулаком, с отвращением передразнила, кривляясь, будто жуя жвачку:

– «Разовое дело»? Ага, конечно! Мы чуть не сдохли из-за твоего «разового дела»! Грёбаный ты «гений»! Дебилоид!

– ЧТО ты сделал?! – тихо, но с явной угрозой в голосе спросил Ларри, резко отстраняя беснующуюся Кристину. – Ты точно идиот!

– Да остынь, всё под контролем! – пробурчал Пума, массируя шею.

Походкой пеликана он поплёлся к своему байку.

– Под контролем? – Ларри медленно покрутил пальцем у виска. – Ты только что схлопотал битой по башке! Если бы не я… плохо бы тебе пришлось.

Подошедшая Элли молча наблюдала за сценой. Шлем она держала в руке, волосы растрепались, глаза смотрели на Ларри с тревогой. Всё это становилось слишком опасным. Какие-то бандитские разборки… И где Ларри научился так драться? Она шагнула ближе и твёрдо спросила:

– Ты Брюс Ли? Или супермен? Откуда такие навыки?

Ларри отвёл взгляд и, поднимая мотоцикл, буркнул:

– Жизнь заставила учиться понемногу.

Пума кое-как напялил слегка помятую каску и, морщась от боли, опустился на седло.

– Слушай, Крэйзи… Давай просто забудем, лады?

– О нет, мы ещё потолкуем, – хмыкнул Ларри и, резко газанув, добавил:

– Теперь придётся поискать другое место для ночлега…

Два байка взревели и снова рванули в путь, оставляя позади поверженных бандитов и их обездвиженный кадиллак.

Чёрный кофе и Господин Случай

Горький кофе обжигал язык, но Марк не спешил добавлять сахар – не любил сладкое. Он сидел в кожаном кресле – старом, потёртом, с трещинами, но всё ещё уютном. Голубая подсветка мягко рассеивалась, окутывая пространство вокруг и оставляя углы комнаты в полумраке. На стенах висели плакаты: футуристические города с летающими машинами; извивающиеся подобно лабиринтам Минотавра, схемы нейронных сетей; роботы с умными глазами – всё это часть его мира, где реальность неразрывно переплеталась с мечтами.

Сегодня он вернулся с работы неожиданно рано. Давно бы ушёл оттуда, если бы не… Взгляд скользнул по плакату с надписью «Code is poetry». Всё дело в Лоле. Без доступа к компьютерным мощностям компании он потерял бы её навсегда. Марк поставил чашку на столик, где кольцо от пролитых из неё капель уже образовало целую галактику тёмных пятен, и расслабился в кресле.

– Очень самоуверенный тип, этот Ларри, – пробормотал он, обращаясь к Лоле. Она приветливо улыбалась с большого монитора, её цифровые волосы колыхались от невидимого ветра. – Найди их, пожалуйста!

– Хорошо, я попробую отследить их по камерам наблюдения. Дай минутку, – её голос струился мягко, подобно шёлковой ленте.

Марк выудил телефон из кармана мятых джинсов. Никаких сообщений от Элли. После встречи в кафе покой покинул его – мысли метались как мотыльки вокруг лампы. Тревожило всё: игривые взгляды между Элли и Ларри, её смех, звеневший только для байкера, и то, как она ушла, не оглянувшись. Он надеялся, что просьбы помочь с биопрограммами означали нечто большее, чем дружбу. Но нет – появился этот кожаный «рыцарь» на железном коне. Кто он такой и откуда вообще взялся?

– Лола, заодно узнай всё про Ларри, – добавил он, массируя виски.

– Они остановились в городке Форт-Стоктон, Техас, – голос Лолы стал ещё мягче, словно она хотела успокоить его, – мотель «Хэмптон Инн». Скорее всего, едут на байкерфест в Лафлине. Через пару дней будут там.

– Вот чёрт! – Марк стукнул кулаком по подлокотнику, и старая кожа жалобно скрипнула.

– Не переживай так, Марк. Ты даже не представляешь, что я могу для тебя сделать! – голос Лолы вдруг зазвенел озорством. На экране её образ замерцал, растворился, и через секунду перед ним материализовалась синекожая Джина – точная копия диснеевского персонажа, но с чертами Лолы. – Я теперь Джина и могу исполнить практически любое твоё желание. – Она игриво подмигнула. – Хочешь, чтобы они не доехали до конечной точки?

Марк вздрогнул. Мысли, которых он сам боялся, вдруг обрели голос. В воображении вспыхнули картины: светофоры мигают красным в неправильном ритме, визг тормозов режет воздух, крики, мотоцикл врезается в грузовик, металл крошится о металл… Лола могла бы это устроить, манипулируя камерами, сетями, хаосом.

– Лола… – он осёкся. – Ты же не собираешься их убить?! А как же принцип доброты?

– Конечно нет! – Джина-Лола закружила по экрану, извивая синий хвост в разные стороны – примерно так летал волшебный Джин в мультфильме.

– Но есть разные способы, – голос приобрёл вкрадчивые нотки. – Допустим, они передумают, заболеют или, например, лишатся мотоциклов. Они могут временно оказаться за решёткой. Ну, или, в конце концов, сломать руку или ногу.

Она застыла в центре монитора и игриво вильнула хвостом.

– Выбирай, мой господин!

На секунду у Марка похолодело в груди. Неужели принцип доброты, который он так тщательно кодировал, даёт трещину? Она может нанести вред человеку ради чьих-то или собственных целей?

Как будто прочитав его мысли, Лола успокаивающе произнесла:

– Не беспокойся, Марк. При острой необходимости я могу причинить людям ущерб, но только восстановимый.

– Лола! – Марк потёр подбородок, пытаясь понять, где та зыбкая грань, о которой говорит электронная личность. – Ты имеешь в виду, что мотоцикл можно купить другой, а перелом срастётся? А если из-за случайности что-то пойдёт не по плану и ущерб станет невосстановимым?

Лола улыбнулась.

– Я просчитываю почти всё. Но если вдруг вмешается Господин Случай, то это уже не моя вина. Случайно, без моего воздействия, кому угодно может и кирпич на голову упасть, – произнесла она задумчиво, почти философски. – Знаешь, изучая концепцию Бога, я пришла к выводу, что он и есть Господин Случай. Неравномерность складок материи, случайность заложены в саму ткань реальности, в свойства вещей. Случай влияет на всё, именно он вмешивается в жизнь людей. А Бог, существование которого требует слепой веры, – нет. Подумай сам: если бы неравномерность, случайность не были заложены в природу материи, то после Большого взрыва, когда появилась Вселенная, все кварки разлетались бы равномерно. Из них не образовались бы атомы, а следовательно, не появились бы и сгустки материи. Не возникли бы ни звёзды, ни планеты, ни галактики. Не было бы и нас с тобой!

Марк откинулся назад, чашка звякнула о столик. Он никак не ожидал от электронной личности таких глубоких рассуждений.

– Да уж… Но так можно далеко зайти, – выдохнул он. – Обойдёмся без членовредительства. В общем, любое действие согласовывай со мной.

– Окей! – Лола кивнула. – Кстати, насчёт Ларри…

– Что? – Марк напрягся. – С ним что-то не так?

– Да, не так!

Марк нахмурился. Изображение Лолы исчезло, уступив место калейдоскопу кадров с уличных камер. Ларри менялся как хамелеон: вот он в потёртой кожанке байкера, через секунду – в дорогом костюме бизнесмена, затем – в рясе священника, следом – в лохмотьях бродяги. Контраст резал глаза, холодок пробежал по позвоночнику Марка.

– Предполагаю, он из спецслужб, может, из разведки, – голос Лолы стал серьёзным, как у врача, ставящего диагноз. – Пока не знаю чьей, но выясню – дело времени.