А.В. Романчик – В тени леса (страница 16)
– Она чужая! Надо прогнать!
– С ней ребёночек…
– Он болен?..
– Стой! Куда пошла?!
Таня боялась вмешиваться и показывать, что слышит странный разговор невидимых собеседников. Она продолжала ждать их решения. По голосам трудно было судить, сколько духов участвовало в разговоре, но Таня уже насчитала четырёх.
– Чужакам не место здесь!
– Ты слепой?! Её лес оберегает!..
Кто-то рассмеялся.
– Опасно верить чужакам!
– Чужаков лес не принимает!
– Заткнитесь! Она вас слышит, кхтулухи! – закричала какая-то женщина.
После прихода нового действующего лица все духи замолчали и даже, казалось, всё вокруг замерло вместе с ними. Наступила неестественная тишина.
– Этого не может быть, – снова кто-то заговорил, – никто из людей не может нас слышать.
– Ребёночек болен? – спросила та же женщина, что заставила других духов замолчать…»
Катя хлопнула себя по лицу и мысленно обматерила тётю Олю. Как и Маргарита, Катя терпеть не могла уменьшительно-ласкательные тошнотворные слова-паразиты, особенно если их использовали не там, где они смотрелись бы уместно. Девушке хотелось захлопнуть книгу и немедленно её сжечь.
«– Не вижу… она закрывает его…
– Спроси её.
В полной темноте появились зелёные светлячки, которые сложились в женскую фигуру с ветвистыми крыльями за спиной. За исключением белоснежной кожи, у неё всё было зелёным: глаза, волосы, губы, ногти, крылья и даже одежда. Таня поняла, что женщина и есть лесной дух, и поспешила подняться с земли.
Лесная дева с любопытством рассматривала гостью своими чисто-зелёными глазами без белка. Зрачок выделялся тёмно-зелёным кругом.
– Зачем ты пришла в лес? Зачем взывала?
– Мой сын – злой камень…
Дева нехорошо нахмурилась:
– Ты хочешь убить его и не находишь в себе сил оборвать его жизнь?
– Нет! Я не хочу убивать сына! – дрожащим голосом заговорила Таня и начала плакать. – Мне сказали, что вы можете помочь его спасти! Что лес сильнее камня!
Со всех сторон удивлённо зашептались.
– Предложи ей разбавить нашу кровь, – послышалось со всех сторон.
– Нельзя… она чужая…
– Да, мы сильнее камня…
– Она не понимает, о чём просит…
– Если мы поможем тебе, злой камень узнает об этом, – предупредила дева, продолжая хмуриться, – он будет преследовать тебя, пока сам не убьёт сына на твоих глазах. Легче самой убить ребёнка и освободить себя от горькой ноши.
– Я – тэй хала, – вытерла слёзы Таня. – Если понадобится, я продам себя, но… моего сына он не получит.
Дева осмотрелась, словно безмолвно совещаясь с остальными духами.
– Ты не из этого времени, – произнесла женщина-дух удивлённо, – ты очень сильная тэй хала.
Таня не до конца поняла собеседницу и подумала, что под «временем» она подразумевает другой мир.
– Пятьдесят оборотов отделяет тебя от твоего времени.
– Очищение двадцать пять…
– Пусть разбавит нашу кровь…
– Это слишком высокая цена! За такое платят жизнью! – крикнула дева в сторону невидимых духов. Другие замолчали.
Таня мало чего понимала. Как она должна была разбавить кровь духов? Ответ напрашивался один, но Татьяна была к этому не готова… и спрашивать побоялась.
– Злой камень можно очистить, – после непродолжительной паузы заговорила дева, – если ты согласишься носить камень жизни и силы своего сына, пока планета не сделает двадцать пять оборотов вокруг солнца. И если воля твоя сильна, зло уйдёт.
– Я согласна, если это поможет.
– Но как только планета сделает последний оборот… ты умрёшь.
Таня застыла. Не такого ответа она ожидала.
– Выбор за тобой. Ты по-прежнему можешь убить злой камень и не жертвовать собой ради его очищения, которое может не увенчаться успехом.
Татьяна посмотрела на лицо спящего сына. Как все вокруг могли ей предлагать убить его? Почему они настаивали? Почему не хотели дать ему ни единого шанса?
– Вы можете отправить меня домой? – на всякий случай уточнила Таня.
– Нет, это не в нашей власти.
– Хорошо, я согласна. Мне всё равно этот мир не нравится, и двадцать пять местных лет не так уж мало, – вздохнула она и протянула свёрток духу. – Делайте, что надо.
– Ты точно уверена в своём выборе? – не торопилась лесная дева.
– Да.
– Ты хорошо понимаешь и осознаёшь, что умрёшь через жалкие двадцать пять оборотов?
– Все умирают, – неловко улыбнулась Таня. – Мой сын успеет же повзрослеть за это время?
В лице лесной нимфы всё ещё читалось сомнение, но её поторопили другие духи:
– Она сделала выбор…
– Она не сумеет очистить его…
– Она умрёт…
– Это её судьба…
– Как жаль…
Женщина-дух взяла ребёночка на руки. Одним движением она извлекла алый небольшой камень из груди младенца и поместила его в грудную клетку Тани. Боли она не почувствовала, только тепло, исходящее от камня. В центре груди появилась красная татуировка.
– От этого, – дева коснулась ожерелья, – ты должна немедленно избавиться.
– Но… тогда я перестану понимать ваш язык.
– Мы подарим новый талисман, – раздался шёпот.
– Мы скроем тэй хала от всех…
Из белых светляков соткался цветочный браслет, который дева незамедлительно завязала на запястье Тани. Через мгновение браслет стал едва заметной татуировкой.
– Теперь алчные люди не узнают, что ты тэй хала, и не захотят завладеть тобой. А насчёт языка… твоего словарного запаса достаточно, чтобы объясниться на примитивном уровне, со временем ты сможешь говорить свободно.