А. Т. – Под флагом Корабля дураков (страница 13)

Малена, женщина-воин из Швеции, строила свой кемпинг, и кинула клич всем желающим приехать. Приморцы ездили к ней в сентябре прошлого года, утруждали себя строительными и отделочными работами, вернулись страшно довольные общением и заработком. В мае делегация снова тронулась в путь, в том числе Лепихина, а пока она ездила, Дей жила в ее квартире. Возможно, что для Дей это был первый опыт отрыва от дома родителей.

Задания по самонаблюдению для группы присылал Костя, и на волне семинара меня посетило желание все же попробовать что-то делать из рекомендованного. Дей какое-то время ворчала, дескать, задания даются на время и если сразу не зафиксировал, то удовлетворись тем, что имеешь. Однако нашла последние записи и даже разрешила переписать их.

События и состояния. Жизнь как цепь состояний.

Описывать события и сопутствующие состояния.

А. Не забывать, что события и состояния это два разных уровня действительности (осознать).

Б. Осознать, что наша жизнь это последовательность состояний, а не событий.

Пробуйте давать имена событиям: нейтральные или явно эмоциональные, так что вы сможете увидеть, что это не события (а состояния).

Попробовать распознать, были ли некоторые события (не обязательно те же самые) сопровождаемы теми же самыми состояниями?

Когда распознаете определенное состояние, попробовать вспомнить очень отчетливо события, в которых то же самое состояние встречалось раньше.

2. Постарайтесь распознать чувство «Я» в ваших состояниях. Постарайтесь увидеть и описать множество форм этого чувства.

Тогда же я купил книгу Успенского «В поисках чудесного», от которой пришел в восторг: «Это же учебник!» Теперь я постоянно носил ее с собой в рюкзаке и при случае читал. Благодаря Школе, я действительно стал меняться, и даже сам обратил внимание на то, как вел себя в гостях у Дей: если раньше я сразу же пытался просмотреть бумаги на ее столе, пока она не спохватилась, то теперь спокойно проходил в комнату и садился в кресло.

На прошедший семинар Дей приехала на машине, и уехать хотела тоже на ней. Однако еще на территории детского садика, где и была припаркована машина, куда-то врезалась. Со слов Звездочета, он видел, что это должно было произойти, но специально не стал ее останавливать: лучше пусть это произойдет в безопасных условиях, чем на оживленной улице. До этого уже был случай, когда Дей зацепила на трассе чью-то машину, и Звездочет, который был в этот момент в салоне, решение ситуации взял на себя.

Машина у Дей оказалась благодаря Звездочету: прошлым летом он подарил ее ей. Нужно было только добраться до Затамска, переоформить на себя документы, и как-то перегнать машину в Приморск. Дей с этой задачей справилась. Отучилась в автошколе и получила права, потихоньку ездила по городу. А когда над Звездочетом иронизировали по поводу не самой модной модели автомобиля, он здраво отвечал: «Установленную на машине газовую систему можно демонтировать и продать в два раза дороже, чем я заплатил за сам автомобиль».

Теперь машина переехала на постоянную парковку в гараж отца Дей, и карьера автомобилистки временно завершилась.

Ярким примером изменений в приморской группе стал непонятный мне отказ Дей и Лепихиной, с которыми я чаще всего общался, от Пути воина и тенсегрити и разворот в сторону православия. Воцерковлялись и остальные приморцы, но результат у Дей и Лепихиной для меня был вполне ожидаем и скор: Дей стала чаще болеть, а Лепихина настолько ощутила поясницу, что не каждый раз могла безболезненно нагнуться.

Дей брала уроки у какого-то художника, и теперь, после семинара, нашла курсы по обучению рисованию для взрослых. На эти занятия теперь ходила большая группа приморцев, это была замечательная идея, но через какое-то время предстателями от духовных искателей в группе занимающихся остались лишь Бухгалтер и сама Дей.

У Скрипачки благодаря родителям появилась своя квартира в центре города, и около полугода мы занимались у нее, продолжали изучение «предисловия к введению в предисловие». Это была светлая квартира, там было очень спокойно, но атмосферу нужно было каждый раз выстраивать. До мартовского семинара мы прошли первые двенадцать символов из «Египетских мистерий», теперь продолжали эту работу.

Мне не было понятно, в чем суть этих чтений, и как кажется, в этом мнении я был не одинок: после занятия по двадцатому символу кто-то пустил фразу «ну, вот уже скоро и добъем арканы!» К несчастью, это услышала Дей. Дей возмутилась, и… занятия по символам прекратила. К этой работе мы больше не возвращались.

В тот же период мы несколько раз выполняли упражнение «из агни-йоги», как его представил Бухгалтер, взрослый мужчина, постоянный участник всех приморских занятий и семинаров. Упражнение состояло в том, чтобы настроиться друг на друга с закрытыми глазами и ощутить ту идею, которая нас в данный момент объединяет. А потом записать ее на листе бумаги, но каждый в свою очередь пишет лишь одно слово и видит не все написанное до него, а только то слово, что написал предыдущий участник (лист подворачивают). Мы занимались тогда на квартире Скрипачки, нас снова было пятеро:

Путь монаха и воина бесконечен в поиске любви в высшем и тяжком блуждании по лабиринту вечности. 01(02).05.2001г.

Андрей: путь любви.

Дей: монах в высшем.

Скрипачка: воин (в) тяжком блуждании.

Александра: бесконечный лабиринт.

Бухгалтер: в поиске вечности.

09. Август 2001, Затамск.

От Звездочета мы знали, что в конце лета состоится большой – десятидневный – семинар в районе Затамска, и я достаточно расхрабрился, чтобы побывать там. Новое место, новая встреча со Школой, а также неведомые мне затамцы, о которых Дейдра отзывалась уважительно: они серьезно работали над собой, росли бытийно, а в Школу пришли еще до того, как в Приморске стали проводить первые семинары.

Заезд был 25-го августа, но поскольку у меня был промежуток между объектами, то выехать я решил так, чтобы быть на месте с самого утра. Уже когда автобус подъезжал к вокзалу я неожиданно обнаружил, что не знаю на память маршрут, не помню название нужной турбазы, а распечатка, которую мне дала Дейдра, так и осталась у меня дома. Почему-то стало смешно, и я лихо решил, что главное доехать до Затамска, а там уж как-нибудь кого-нибудь буду расспрашивать и все найду. На мое счастье, на вокзале я встретил несколько человек из нашей группы, с которыми редко общался. Вместе с ними я добрался до Затамска, а оттуда до нужной турбазы, и в пути осознал, насколько же самонадеянным было мое решение найти место путем расспросов – ничего бы не нашел,

Турбаза находилась в лесу далеко за городом, а до моря было буквально минут пять. Хорошее место, не слишком обезображенное цивилизацией.

На турбазе нас встретил Звездочет, который сразу же перехватил огромную сумку одной из дам и помог донести до нашего комплекса зданий. С расселением было не все понятно, поэтому я решил оставить вещи в одной из уже заселенных комнат и пойти осматриваться. В первой попавшейся комнате уже обитал парень примерно моего возраста, Станислав. Оказалось, что это второй в его жизни семинар Корабля, а первый он прошел незадолго до этого, в Чехии. На Корабль он попал необычным образом – приехал из Израиля в Париж, чтобы тусоваться в богемных кругах, и вышел на Феклушу, ученицу ВС. Так и оказался на большом семинаре в Чехии.

Рядом с домиками горел небольшой костерок, возле которого сидела миниатюрная девушка – Ковбойчик. Пока не начали приезжать остальные семинаристы и наша компания не распалась, несколько часов мы провели втроем, болтали, купались в море, Станислав рассказывал о Чехии и читал стихи Адмирала. Ближе к вечеру прибыли приморцы, и я ушел общаться с ними. Все ждали приезда Владимира Григорьевича, и в какой-то момент пространство вдруг стало плотным, словно повысилось давление – это приехали Владимир Григорьевич и Константин. Их сразу же окружили ученики, здоровались, подошел поздороваться и я.

Мы пожали друг другу руки и Владимир Григорьевич сразу же спросил:

– Тебя Дей сюда привезла?

Вопрос мне не понравился, и я постарался ответить на него спокойно и сдержанно:

– На Корабль я попал через Дей, но сюда приехал сам.

– Вы слышали как это «сам» прозвучало? – легкая ирония ВС, на мое счастье, не была подхвачена окружающими.

В первый же или второй день семинара я обратил внимание на Совенка – симпатичную боевую девушку, с которой происходило явно что-то не то, в глазах была какая-то нехорошая печаль. Меня зачем-то занесло в комнату, где как раз были ВС, Джон, Совенок и кто-то еще из семинаристов. Принял предложенный тост, который и поднял за то, чтобы состояние Совенка скорее ушло, потому что на нее больно смотреть.

– А ведь он прав! – отметил ВС. Я оказался свидетелем уже идущего процесса: ВС разговаривал с этой девушкой, гулял с ней по лагерю, и постепенно она снова стала живой и жизнерадостной. А едва ли не на следующий же день нечто подобное произошло и со мной: непонятно почему и откуда внутри поселилась боль, меня увидел ВС и стал водить по комнатам, знакомить с затамцами, грубое состояние постепенно уходило и меня разбирал дурацкий смех.

Вообще на том семинаре с ВС я общался довольно мало, все больше ходил хвостом за Звездочетом, специально порой придумывая какой-нибудь вопрос, чтобы спросить его, и так все дни семинара.