А. Т. – Под флагом Корабля дураков (страница 15)

– Когда идешь по Пути, ты обращаешь на себя внимание высших сил, как Светлых, так и Темных. – Как я потом понял, Костя подал тему применительно к сталкингу, который рассматривался на этом семинаре, говорил о том, что нужно всегда быть алертным, проявлять бдительность, следить за собой. Описал принципы сталкинга: алертность, спонтанность, чувства меры, препятствия, силы.

– Никогда ничего не делайте только на собственной силе.

Кто-то процитировал фразу Владимира Григорьевича: «Если здесь препятствие, значит где-то тебя кто-то ждет!» В контексте беседы Костя дополнил ее так: «Не нужно давить на ситуацию. Никаких насильных действий над другими людьми».

Материал на семинаре не давался хаотически, но и не было жесткой границы между описанным выше и собственно темой алхимии; я вынужден при рассказе разделять эти темы, но только потому, что не могу восстановить поэтапное развертывание семинара.

Алхимическая часть повторяла все то, что конспективно прозвучало в Приморске весной, но теперь много времени отводилось разбору в группах и обсуждению материала в общем кругу. Позже, эти темы частично вошли в книгу «Практическая алхимия»:

опишите своего уробороса и его проявления

определите в себе проявления мужского и женского принципов;

опишите свои ощущения от мужской и женской энергий.

Любовь, дружба, общая идея (развития, совместной жизни), взаимная разумная (не разрушающая жертвователя) жертвенность – принцип соли включает в себя эти четыре качества, но отношения могут сохраняться даже на одном из них.

Мизальянс ведет к потере качества. Трепетная лань плюс козел получается трепетный козел.

Задание для пар: разобрать точки напряжения и разрешение их солью (исходя из четырех принципов).

Присутствующие на семинаре пары поочередно садились в центр круга, но не всегда они могли ответить на вопросы участников о том, что же их связывает, что является солью в их конкретном случае. В один из дней в кругу обсуждения сидели Дейдра и Звездочет: чувствовалось, что у них есть свое совместное поле, и вопросов в их адрес ни у кого толком не возникло. Посидели, да и вернулись на свои места.

Одно из утр началось с того, что Костя в кругу мягко попенял молодой девушке из Москвы:

– Если бы ты действительно любила Станислава, то ты сказала бы ему: «Нет, давай займемся духовными практиками!» Значит, ты его не любишь, – на лекции Станислав, как обычно, отсутствовал, и складывалось впечатление, что он весь семинар только тем и занимался, что «хватал и волочил, а если жертва сопротивлялась, то бросал ее, и хватал следующую». Девушка уехала сразу после лекции, на семинарах я ее больше не встречал. При мне не было больше ни одной ситуации, когда бы кто-то из Команды хоть и мягко, но вот так в кругу выговаривал бы кому-нибудь из учеников.

Помимо изыскания соли в существующих парах, была актуальной проблема поиска соли в парах распадающихся, одну такую пару Костя консультировал после лекции. Поскольку все происходило на открытом воздухе, то я подсел послушать. Костя покосился, прикрылся от меня ладонью и продолжил объяснения. Я счет за лучшее отойти и не слушать.

На следующий же день Звездочет объявил собравшимся в матраснике, что сейчас будет динамическая медитация: «Валентин очень много и с толком занимался этой практикой, поэтому он объяснит вам порядок выполнения». Расхождения с «каноническим» вариантом заключались в том, что на произвольной стадии нужно было выбрасывать из себя, избавляться от скопившихся тяжелых энергий, а концовка проходила под мантру «хум», которую нужно было «вбивать в себя» особым образом.

После накачки первой части все, что я смог сделать на произвольной стадии, это безвольно рухнуть на спину и корчиться, не в силах подняться…

Состояние после практики было какое-то нехорошее, я словно в прострации пришел в наш номер, поставил чайник. Подошли другие ребята, выяснилось, что в чайник я вместо воды залил минералку, но даже по вкусу чая этого не понял. Кружки противу обыкновения у всех были на столе, чаще приходилось ходить по соседям и спрашивать: «А не к вам ли приходил пить чай наш Станислав с нашими кружками?» После чая состояние не особенно изменилось, но нужно было идти на лекцию Константина. По пути попался Звездочет:

– Ну, что, жив?

– Толку-то! Все мое со мной осталось…

– Это только так кажется.

Через несколько шагов у меня хлынули слезы, я отошел от домиков и рухнул в кустах под какой-то сосной: я плакал впервые с детства, казалось что долго, а во втором внимании – тогда я еще не знал этого слова – я видел и ощущал себя крохотной искрой, частью Абсолюта, и темнота, плотная темнота стоящая между Ним и мной…

На лекцию я пришел с опозданием, сел у двери, делал записи и спрашивал о перепросмотре. Через день снова сделали динамическую медитацию, но я уже выполнял ее нормально, мистический прорыв остался в памяти, но не повторился.

От притянувшегося в бригаду эзотерика я узнал о практике работы с деревьями и некоторое время выполнял ее: следовало выбрать дерево, ориентируясь на внутренние ощущения, и каждый день в одно и то же время стоять возле него не менее пятнадцати минут, ни о чем не думая. Когда я задумался, где же оно может быть, то самое «мое дерево», то сразу получил точный внутренний ответ, но для контроля все равно прошерстил несколько парков. «Мое» дерево, к сожалению, находилось не очень близко от моего дома, в не слишком безлюдном месте, но несколько недель я добросовестно выполнял упражнение. В один из тех дней мне нужно было пройти через парк в другой части города, и я почувствовал как деревья энергетически приветствуют меня, мягко и с долей радости. Но потом зарядили дожди и я прекратил свои «стояния».

К моему удивлению, в один из первых дней семинара Звездочет вывел нас в лес и рассказал о работе с деревьями: следовало обходить выбранное дерево против часовой стрелки, не думая ни о чем:

– Энергетическое поле хвойных деревьев подобно гребенке, и закручено по часовой стрелке, оно будет вычищать ваш энергетический кокон. Время деревьев течет очень медленно, чтобы дерево вас заметило, нужно взаимодействовать с ним не менее тридцати-сорока минут, желательно час.

Если будете крутить в голове какую-нибудь мысль, то этот центр «закроется», не будет участвовать в практике, аналогично и с другими центрами. Касаться дерева не нужно, не нужно и слишком далеко отходить от него. Если в какой-то момент заметите, что самопроизвольно убыстряете или замедляете свою ходьбу, то это означает, что дерево взяло вас под свой контроль, пугаться этого не надо.

Перед началом практики следует настроиться на дерево: обнять дерево, прижавшись «аджной», и постоять некоторое время. В конце практики следует плавно сбавить скорость и снова прислониться к дереву, просто постоять, чтобы дерево выпутало из вас свои энергетическое волокна, а вы не вырывали их из него. Если вырвете его волокна, ничего страшного не случится, но зачем?!

Ни в коем случае не следует делать эту практику возле осины, возле деревьев, которые растут возле воды, а также с деревьями, у которых такие длинные свисающие ветви, как сопли. Дерево должно быть здоровым, желательно толще вашего обхвата руками, но найти такое не всегда удается, конечно. Желательными деревьями являются ель, дуб, сосна, береза.

Не желательно ходить в лес ранней весной, пока полностью не раскроются листья: в это время лес активно берет в себя энергию.

С деревьями мы тогда работали едва ли не каждый день, каждый раз меняя деревья. Звездочет говорил, что это нужно для того, чтобы дерево могло спокойно восстановиться, на восстановление оно тратит около трех дней. Оказалось, что почти таким же образом можно работать и с намерением: крутить его в голове и ходить вокруг дерева, а потом, когда почувствуешь внутреннюю готовность, резко остановиться и обхватить дерево, крепко к нему прижавшись всем телом, чтобы намерение как ракетой выстрелило в пространство. Лично у меня подобное ни разу не получилось, но с помощью деревьев я потом чистился регулярно.

Еще одной загадочной практикой оказалось хождение в лабиринте: его общими усилиями выложили из веток прямо за оградой турбазы. Звездочет прочел краткую лекцию, после чего хождения в лабиринте стали почти такой же обязательной программой, как и утренние молитвенные практики и перепросмотр. Складывалось впечатление, что лабиринт был универсальным инструментом, с помощью которого можно было очень многое делать: и погружаться в себя, и выстраивать намерения, и возвращать энергию из прошлого… Каждый раз давались разные задания, было и такое, что в лабиринте у меня началось расщепление и я в слезах выбежал из него поперек дорожек, но процесс не был завершен и состояние рассеялось.

С первого дня семинара я просыпался очень рано, умывался, шел на берег и делал тенсегрити. На восьмом движении первого комплекса менялся звук моря, но в один из дней я почувствовал, что тенсегрити делает меня жестким. Занимался я после этого уже через день.

В одно из утр я как обычно рано вышел из номера и рядом с бывшим костерком увидел большую компанию семинаристов и Владимира Григорьевича. По лицам было понятно, что компания не спала всю ночь, у Мастера во взгляде была сильная усталость, но я почувствовал, что если я сейчас обращусь к нему с чем-либо, он обязательно ответит. Впечатление от увиденного было такое: человека облепили комары и муравьи, кусают его, а он по милосердию своему не гонит никого из них. Я сделал только то, что и мог сделать, и что делал впоследствии на других семинарах, потому что время от времени такие сцены повторялись: вежливо пожелал всем доброго утра и прошел мимо, чтобы не навешивать на Мастера еще и себя.