А. Т. – Наследие Взрыва. Безразличие (страница 27)

— Вы быстро, — сказал он.

— Я старалась провалить тесты, но, кажется, система любит токсичных отличниц.

— Система вообще любит людей, которые читают условия задачи до конца. Их мало, они ценятся.

Анна остановилась рядом с ними.

— Стефан будет вашим спарринг-партнёром на первичной проверке. Задача — оценить реакцию на угрозу, устойчивость к давлению и возможность безопасного выхода из проявления.

Карма посмотрела на него.

— Вы шутите.

— Иногда, но сейчас нет, — сказал Стефан. — И прежде чем ты начнёшь возмущаться, уточню: я не буду тебя убивать, калечить или доводить до красивого нервного срыва. Наша цель — понять, что именно запускает твою способность.

— А если её запустит желание, чтобы вы заткнулись?

— Тогда мы получим ценные данные, а я — долгожданный отдых.

Анна протянула Карме тонкий датчик. На секунду Карма машинально посмотрела на левое запястье, туда, где раньше был мамин браслет. Пустая полоска кожи показалась чужой. Новый датчик был холодный, без памяти. Она застегнула его сама.

— Правила простые, — сказала Анна. — Не покидать сектор, не снимать датчик, не использовать словесные команды за пределами обозначенного сценария без предупреждения. Если услышите сигнал остановки, прекращаете действие немедленно.

Карма усмехнулась.

— Вы правда думаете, что я умею прекращать?

— Нет. Поэтому проверка и нужна.

Стефан открыл проход в секцию. Пол внутри был тёмный, пружинящий, с круговой разметкой и несколькими металлическими стойками по краям. В потолке двигались линзы камер. Карма вошла первой, чувствуя, как зал постепенно отдаляется за прозрачной стеной. Снаружи люди продолжали тренироваться, но звук стал глуше. Анна осталась у пульта. Стефан встал напротив, на расстоянии десяти шагов, надел перчатки и пошевеля пальцами, проверяя посадку. Он выглядел слишком спокойно для человека, который собирался стать угрозой.

— Что мне делать? — спросила Карма.

— Сначала ничего. Просто стой и не пытайся выглядеть храбрее, чем есть. Это обычно мешает.

— А ты будешь выглядеть умнее, чем есть?

— Мне не надо стараться.

Она хотела ответить, но в этот момент воздух изменился. Волосы на руках поднялись, в зубах появилась тонкая металлическая дрожь. Стефан опустил плечи, сделал один короткий вдох, и свет над ареной мигнул. Где-то далеко ударил гром, хотя над ними был купол, стены, уровни бетона и металл. Потом молния сорвалась с его правой руки.

Не просто вспышка. Не киношная красивая линия. Это был бело-синий удар с рваным краем, настолько яркий, что Карма моргнула уже после того, как он врезался в одну из металлических стоек. Грохот прошёл через пол и грудную клетку, а стойка раскалилась по верхнему краю. Второй разряд ударил в другую сторону, точно, почти лениво, будто Стефан не выпускал силу, а ставил подпись. Третий расколол воздух между ними и ушёл в потолочный поглотитель, заставив защитное поле вспыхнуть сеткой.

Карма застыла. Все её мысли, которые ещё секунду назад пытались выстроить план, испарились. Она видела перед собой не насмешливого проводника, не мужчину с фарфоровым лицом и шрамом у глаза, не идеальный тип, который крайне невовремя обнаружился в городе после конца света. Она видела мощь. Чужую, точную, дисциплинированную мощь, от которой пахло грозой и горячей пылью. Стефан стоял в центре этой грозы совершенно спокойно, и от этого было страшнее, чем от самого грома.

— Твоя очередь, Карма, — сказал он, и голос его прошёл сквозь затихающее электричество почти мягко. — Не надо побеждать. Просто покажи, где у тебя начинается край.

Она открыла рот и не произнесла ни слова. Впервые за всё время ей действительно не пришло в голову, что делать дальше. Она была слабее, а Р-12 оказался сильнее. Где-то между потерянным браслетом, пустотой над фотографией, равнодушным взглядом Виктора и молниями Стефана возникла новая, очень удобная неправда. Она звучала почти разумно: будто ей ещё позволят самой выбрать, кем стать.

Эта ложь не нуждалась в номере на полях и не просилась в красивую фразу. Она раскатилась по арене вместе с громом, восьмая по счёту и первая по-настоящему взрослая: Карма вдруг поняла, что выбор уже начался, только спрашивать её никто не собирался.

Глава 10

Карма стояла в круге разметки и смотрела на почерневшую стойку, в которую несколько секунд назад ударила молния. Металл ещё держал тепло, воздух пах озоном, сухой пылью и перегретой изоляцией. Защитная стенка перед секцией медленно гасила остаточное свечение. За соседними перегородками тренировка продолжалась почти без паузы: кто-то отрабатывал броски каменных осколков, кто-то падал на мат, инструктор у дальней линии делал пометки на планшете. Всё выглядело слишком рабочим для места, где только что рядом с ней прошёл разряд, способный прожечь человека насквозь.

Стефан стоял напротив спокойно, без показного превосходства. Электричество больше не срывалось с его рук, только тонкие голубые вспышки иногда проходили под кожей предплечий, как остаточный ток по скрытой проводке. Он показал не угрозу, а уровень контроля, и от этого Карме стало неприятнее, чем если бы он просто пытался её напугать. Пугать было бы понятнее.

— Продолжаем, — сказала Анна через динамик. Её голос был ровным, почти усталым. — Карма, вы остаётесь в круге. Стефан не приближается без команды. Воздействие только первого уровня. Если появится боль, потеря ориентации, провалы в памяти или давление в голове, вы сообщаете сразу.

Карма посмотрела на стекло наблюдательной арены. За ним различались силуэты людей, но лица скрывал отражающий слой. Её снова поставили в центр схемы, где все остальные знали правила лучше неё. Это было даже не унизительно. Хуже. Это было буднично.

— Если я ничего не почувствую, это тоже нужно сообщать? — спросила она.

— Да. Отсутствие реакции тоже результат.

— Удобно.

Стефан чуть повернул голову к ней, но не улыбнулся. В прошлые минуты он говорил больше, пытался снизить напряжение короткими замечаниями, но сейчас, кажется, тоже понял, что у Кармы кончается терпение. Он выглядел собранным и внимательным, не как человек, которому интересно посмотреть на новую способность, а как тот, кто знает, как быстро проверка может стать аварией. Это тоже раздражало. Простая угроза была бы честнее, чем осторожность, встроенная в чужой протокол.

Из пола между ними поднялась небольшая платформа. На ней стоял серый металлический куб с потёртой маркировкой. У куба были царапины по углам и следы старых ударов, будто до Кармы его уже много раз просили быть полезным в чужих экспериментах.

— Объект один, неживой, без автономной системы, — сказала Анна. — Задача: заставить его сдвинуться к краю платформы. Используйте прямую команду.

Карма посмотрела на куб. Он ничего в ней не вызывал. Ни страха, ни злости, ни желания доказывать. Только раздражение от того, что все ждут реакции на предмет, который не имел к ней никакого отношения. Куб был кубом.

— Сдвинься к краю, — сказала она.

Куб остался на месте. Где-то у пульта коротко пискнул прибор. Анна выдержала паузу, потом велела повторить. Карма повторила тем же тоном, уже без надежды на результат. Ничего не произошло. Она попыталась поймать ощущение, которое было на трассе, когда слово стало не просто звуком, а единственной возможностью выжить. Тогда приказ вышел из неё сам, без расчёта и подготовки. Сейчас перед ней стоял металлический куб, и заставить себя по-настоящему хотеть его движения было невозможно. Она могла произнести нужные слова хоть сто раз, но внутри они оставались пустыми.

Платформа опустилась, и вместо неё из пола поднялся манекен. Белый пластиковый торс с шарнирными руками, гладкая голова без лица, на груди красная мишень и несколько датчиков под прозрачной лентой. Никаких лишних деталей, никакого имени, никакой попытки сделать его похожим на человека больше, чем требовалось для теста. И всё равно на гладкую голову было неприятно смотреть.

— Объект два, имитатор биомеханики, без сознания и болевой реакции, — продолжила Анна. — Задача: заставить манекен опуститься на колени.

Карма задержала взгляд на мишени. Манекен был почти человеком и совсем не человеком, и это создавало странное сопротивление. Приказывать кубу было бессмысленно, приказывать этой вещи — неприятно.

— На колени, — сказала она.

Манекен не двинулся. Карма повторила команду, тише и жёстче. Результата не было. Стефан стоял за своей линией и не вмешивался. Его молчание давало понять, что он тоже не видит в происходящем настоящего триггера. Анна, наоборот, будто подтверждала заранее известную гипотезу.

— Фиксируем отсутствие реакции на неживые объекты без угрозы, — сказала она. — Переходим к контролируемому взаимодействию с адаптированным партнёром. Стефан, первый уровень, дистанция сохраняется.

Стефан поднял правую руку. Разряд собрался у него в ладони тонкой синей нитью, прошёл между пальцами и погас, не сорвавшись наружу. Карма почувствовала, как тело напряглось раньше мысли. Она знала, что он не целится в неё, но тело не доверяло этому знанию. Оно помнило звук удара по металлу, вспышку, горячий воздух у лица.

— Твоя задача — остановить меня, — сказал Стефан. — Не сильнее. Просто остановить. Если не получается, говоришь сразу.

— А если получится слишком хорошо?