А. Т. – Наследие Взрыва. Безразличие (страница 20)

Свет прожектора стал ярче, ударил по глазам. Карма не отвернулась.

— Формы?

Она подумала о девушке в холле, о слове, которое вырвалось из неё, о теле, разорванном собственной кровью. Потом о Викторе, чей приказ заставил её спрятаться быстрее страха.

— Неопределённые, или голосовые, наверно.

На посту снова наступила пауза. Долгая, тяжёлая. Затем рация щёлкнула, и чей-то голос произнёс уже не для них:

— Нижний пост вызывает Р-12. У нас двое на внешнем. Оба адаптированные, голосовые. Пароль подтверждён. Запрашиваем изоляционный допуск.

Слово допуск прозвучало почти как спасение. Почти. Карма смотрела на прожектор, на силуэты людей за ним, на бетон, мешки с песком и закрытый въезд, за которым могла быть безопасность. Могла быть еда, лекарства, ответы, стены, сон без дороги под колёсами. Могло быть место, где новый мир хотя бы делает вид, что контролирует себя.

И она вдруг поняла: мысль теперь мы в безопасности уже поднимается внутри, готовая стать облегчением.

Шестая ложь.

Глава 8

Их пропустили внутрь почти без объяснений.

Дверь, за которой должен был находиться вход в Р-12, открылась не сразу. Сначала где-то в стене щёлкнул механизм, потом раздался короткий глухой сигнал, и только после этого створки начали медленно расходиться в стороны. Карма ожидала увидеть людей — охрану, врачей, военных, кого угодно, кто мог бы встретить тех, кто добрался до места, о котором ходили слухи. Но за дверью никого не было.

Только коридор.

Узкий, тёмный, слишком ровный, будто его вырезали внутри камня. Света почти не было, если не считать красных огоньков, которые вспыхивали вдоль стен. Они загорались не постоянно, а рывками: один — впереди, второй — сбоку, третий — у самого потолка. Казалось, кто-то невидимый следит за каждым их движением и передаёт дальше короткие сигналы.

— Идите прямо, — произнёс голос.

Он прозвучал из динамика или из самой стены. Разобрать было невозможно. Голос был спокойным, ровным, без выраженного возраста и пола, оттого ещё более неприятным.

Виктор бросил на Карму короткий взгляд. Она ответила ему таким же. Ни он, ни она не сказали вслух то, что оба подумали: отступать уже поздно.

Они пошли вперёд.

За спиной дверь закрылась с тяжёлым металлическим звуком, от которого внутри неприятно сжалось. Карма невольно обернулась, хотя понимала, что это ничего не изменит. Вход исчез за гладкой стеной, будто его там никогда и не было.

Коридор начал уходить вниз почти незаметно. Сначала это ощущалось только по тому, как изменился шаг: пол стал чуть наклонным, а тело будто само подалось вперёд. Потом заложило уши. Воздух стал плотнее, холоднее, в нём появился запах сырого металла и чего-то стерильного. Карма провела языком по губам и почувствовала привкус пыли, хотя сам коридор казался чистым.

— Мы спускаемся, — тихо сказал Виктор.

— Я заметила, — ответила Карма так же тихо.

Говорить громче не хотелось. Здесь любой звук казался лишним, будто мог привлечь внимание того, что наблюдало из темноты. Красные огни вспыхивали всё чаще, иногда выстраиваясь в линию вдоль стен, иногда исчезая совсем. В такие моменты оставалась только темнота и мерный звук их шагов.

— Остановитесь, — снова произнёс голос.

Карма остановилась почти сразу. Виктор сделал ещё полшага и замер рядом. Впереди загорелась тонкая полоса света, очертившая контур новой двери. Она открылась без скрипа, бесшумно, слишком мягко для такого тяжёлого сооружения.

За дверью было помещение.

Большое, тёмное и глубокое. Не комната в привычном смысле, а скорее зал, где потолок терялся во мраке. Воздух здесь был другим: резкий запах антисептика, лекарств и холодного пластика ударил в нос так внезапно, что Карма поморщилась. Этот запах был слишком знакомым и одновременно неуместным. Он напоминал больницы, процедурные, стерильные кабинеты, в которых люди обычно стараются не задерживаться.

На стенах и полу вспыхнули огни.

Сначала белые. Потом голубые. Потом снова красные. Они не просто освещали помещение, а двигались, перескакивали с места на место, будто живые. Один луч скользнул по руке Кармы, задержался на запястье и исчез. Другой прошёл по лицу Виктора, отразился в его глазах и растворился в темноте. Несколько маленьких точек вспыхнули у груди Кармы, затем спустились ниже, словно отмечая что-то невидимое.

Она дёрнулась, но заставила себя остаться на месте.

— Это что ещё такое? — спросил Виктор.

Ответа не было.

Огни двигались быстрее. Они будто изучали их тела, одежду, дыхание, температуру, реакцию. Карме показалось, что красные точки не просто смотрят, а что-то объясняют своим появлением: здесь проверено, здесь замечено, здесь записано. От этого ощущения стало холодно, хотя помещение не было ледяным.

Виктор напрягся. Карма видела, как он сжал пальцы в кулак. Она не знала, готов ли он ударить по стене, по воздуху или по тому, кто всё это устроил, но очень надеялась, что он сдержится. В этом месте любое резкое движение могло стать ошибкой.

— Проверка завершена, — произнёс голос.

Огни погасли почти одновременно.

Темнота вернулась на секунду, а потом впереди открылась ещё одна дверь. За ней появился свет — не яркий больничный и не красный технический, а настоящий дневной свет. Карма не сразу поняла, почему он кажется таким неправильным. Может быть, потому что они только что спускались вниз. Может быть, потому что снаружи уже давно не существовало нормального дня. Или потому что этот свет был слишком ровным, без утренней мягкости и вечерней усталости.

Они вышли.

И оказались на улице.

Карма остановилась так резко, что Виктор едва не столкнулся с ней плечом. Перед ними был город.

Не руины. Не полуразрушенная база. Не серые корпуса, брошенные после аварии. Настоящий город — небольшой, на первый взгляд почти обычный. Дома стояли ровными рядами, улицы были чистыми, кое-где горели вывески, а над тротуарами тянулись тонкие линии проводов или датчиков. Окна были целыми. Двери закрывались не досками, а нормальными замками. На углах виднелись указатели, аккуратные и понятные, как будто кто-то действительно заботился о том, чтобы здесь можно было жить.

И это пугало сильнее, чем разрушения.

Пока они искали Р-12, мир вокруг выглядел раненым. Пустые трассы, покосившиеся здания, заброшенные машины, туман, который забирался в щели и делал всё чужим. Там было понятно, что случилось что-то страшное. Здесь же всё выглядело так, будто катастрофа прошла мимо. Или будто город успел договориться с ней раньше остальных.

Карма подняла голову.

Над Р-12 висел вечный день.

Солнца не было видно, но свет стоял повсюду, ровный и выцветший. Туман тоже был здесь, но не такой плотный, как снаружи. Он держался выше крыш, цеплялся за углы домов, стекал тонкими белыми полосами между зданиями, но будто не решался опуститься ниже. Город словно находился под невидимым куполом, который не защищал полностью, но удерживал самое худшее на расстоянии.

В центре возвышалась арена.

Её было невозможно не заметить. Огромное круглое сооружение из тёмного материала, с широкими входами и высокими стенами. Оно не выглядело праздничным или спортивным, как старые стадионы. В нём было что-то тяжёлое, военное, почти древнее. Даже на расстоянии Карма почувствовала, как внутри поднимается напряжение. Арена не приглашала зрителей. Она предупреждала.

Рядом с ней стояло здание, совсем другое по форме, но не менее важное. Широкое, строгое, с высокими окнами и колоннами, оно отдалённо напоминало парламент. Не красивый, не роскошный, скорее функциональный и холодный. Такое здание не нуждалось в украшениях, чтобы все понимали: решения принимаются там.

Виктор тоже смотрел на центр города.

— Значит, это Р-12, — сказал он.

— Похоже на то.

— Слишком целое место для мира, который разваливается.

Карма не ответила сразу. Она заметила движение в окнах ближайшего дома. Кто-то стоял за стеклом, но отступил, как только она повернула голову. На другой стороне улицы дверь приоткрылась и тут же закрылась. Город был не пустым. Он просто не спешил показывать своих жителей.

— Нам надо понять, где мы оказались, — сказала Карма. — И кто здесь главный.

— И почему нас пустили так легко.

— Нас не пустили легко. Нас проверили.

Виктор нахмурился.

— Ты про эти огни?

— Не знаю. Но мне не нравится, что мы уже что-то прошли, а нам никто не объяснил, что именно.

Они продолжили говорить тихо, почти не шевеля губами. Так разговаривают люди, которые не знают, сколько у стен ушей. Карма пыталась держаться спокойно, но внутри всё было слишком напряжено. Р-12 должен был стать ответом. Местом, где можно узнать, что произошло. Но чем больше она смотрела на ровные улицы, чистые фасады и огромную арену, тем сильнее казалось, что ответ здесь есть, только он может им не понравиться.

К ним подошли двое.

Карма заметила их не сразу. Они появились с боковой улицы и двигались уверенно, будто знали, что новички уже стоят именно здесь. Оба были в одинаковых закрытых костюмах тёмно-серого цвета. Ткань плотно облегала тело, но не настолько, чтобы можно было легко рассмотреть фигуру. Лица скрывали гладкие маски с затемнёнными вставками. Ни выражения глаз, ни возраста, ни даже цвета кожи.

Только по росту, движениям и голосам можно было понять, что один из них парень, а вторая — девушка.