А. Роуден – Наследник тьмы (страница 7)

– Лила, – он произнёс её имя так, будто пробовал на вкус. – Ты… всё ещё боишься меня?

Она задумалась. Боялась ли она? Да. Но это был сложный, многослойный страх. Не тот животный ужас, который она испытала в оранжерее, а нечто более острое и горькое. Она боялась за него. Боялась той боли, что он носил в себе. Боялась ответственности, что легла на её плечи.

– Я не знаю, – честно ответила она. – Но я не собираюсь тебя выдавать. Я сказала.

Он кивнул, и в его глазах мелькнула искра чего-то, похожего на надежду.

– Спасибо, – он прошептал. – Тебе… не надо с этим жить. Забудь, как можешь.

С этими словами он развернулся и пошёл прочь, его шаги эхом отдавались в пустом коридоре.

«Забудь». Легко сказать.

Лила закрыла глаза. Она чувствовала вес его тайны в своей груди, твёрдый и холодный, как камень. Она держала в руках его хрустальное сердце, полное трещин, и боялась сделать любое движение. Это было свинцовое бремя. Бремя знания. Бремя сострадания. И, возможно, чего-то ещё, чего она пока не могла назвать.

Она открыла глаза и посмотрела в окно. День клонился к вечеру. Где-то там, в лесу, он сражался со своим монстром. А она оставалась здесь, в тишине и безопасности, единственная, кто знал правду. И в этой тишине ей слышался отголосок его воя, одинокого и полного боли.

Глава 9. Приглашение в ад

«Есть два вида одиночества: когда ты один в комнате, и когда ты один в своей шкуре. Первое лечится простым выходом за дверь. Второе – нет. Второе съедает тебя изнутри, пока не останется только вой».

Неделя после полнолуния была для Кая одним сплошным кошмаром наяву. Физическая боль от трансформации постепенно утихала, сменяясь глубокой, изматывающей усталостью. Но это было ничто по сравнению с душевной пыткой. Каждый взгляд, брошенный на него в коридоре, каждый шёпот за спиной заставлял его внутренне содрогаться. Ему повсюду чудились намёки, подозрения.

Хуже всего было видеть Лилу.

Он ловил её взгляд в классе, в столовой, в библиотеке. И каждый раз в её зелёных глазах он читал одно и то же: знание. Глубокое, тяжёлое знание, которое легло между ними невидимой, но непреодолимой стеной. Она не избегала его нарочито, но и не искала встреч. Они существовали в одном пространстве, разделённые общей тайной, как два заключённых в соседних камерах, слышащие дыхание друг друга, но не смеющие заговорить.

Его собственная вина грызла его изнутри. Он ненавидел себя за свою слабость, за то, что позволил ей увидеть эту часть себя. Он видел, как она изменилась. Исчезла та лёгкость, что иногда прорывалась в её улыбке. Её взгляд стал более отстранённым, более аналитическим, будто она постоянно изучала сложное уравнение, в котором он был самой непонятной переменной.

Он пытался заглушить внутреннюю бурю привычными способами – дерзостью и цинизмом. Но даже они теперь звучали фальшиво. Его бунт стал бессмысленным театром, лишённым прежней энергии. Всё, что он мог делать, – это ждать. Ждать следующего полнолуния, следующего приступа боли, следующего витка этой бесконечной спирали.

Именно в таком состоянии его и нашёл Макс Фостер.

Это было после уроков. Кай собирал вещи в своём шкафчике, чувствуя, как тяжесть каждого учебника отзывается ноющей болью в мышцах.

– Вандерфельд, – раздался у него за спиной сладковатый, знакомый голос. – Выглядишь потрёпанно. Небось, опять по ночам бегаешь? На свежем воздухе?

Кай медленно закрыл дверцу шкафчика и повернулся. Макс стоял, прислонившись к противоположным шкафчикам, с самодовольной ухмылкой. Рядом, как всегда, был Грэм. Но сегодня с ними была ещё одна фигура – рослый парень с бычьей шеей и пустыми глазами, которого Кай узнал как Бруно, капитана регбийной команды. Наёмная мускулатура Макса.

– Фостер, – Кай произнёс его имя без эмоций. – Твои шутки становятся предсказуемыми. Как и твоё лицо.

Ухмылка Макса не дрогнула.

– Я тут подумал, – продолжил он, игнорируя колкость. – Ты так любишь природу, дикость… Может, тебе стоит попробовать себя в чём-то более… экстремальном?

Кай насторожился. Его звериные инстинкты, всегда обострённые, уловили нотку настоящей угрозы в этом сладком тоне.

– К чему ты клонишь?

– К вечеринке, – просто сказал Макс. – В эту субботу. На старом складе у озера. Будет дико. Будет… по-твоему. Без правил. Без границ.

Это была ловушка. Кай чувствовал это каждой клеткой своего тела. Склад у озера – удалённое, неохраняемое место. Идеальная площадка для того, чтобы устроить «несчастный случай» с непослушным оборотнем.

– Я пас, – коротко бросил Кай, пытаясь обойти их.

Бруно грузно шагнул вперёд, перекрывая ему дорогу.

– Я не спрашиваю, – голос Макса потерял всю сладость и стал холодным, как сталь. – Я приглашаю. Ты придёшь. Со своей новой… подружкой. Стипендиаткой. Мисс Вэнс.

Ледяная волна прокатилась по спине Кая. Он поднял голову, и его золотистые глаза сузились.

– Оставь её в покое, Фостер.

– А почему это? – Макс притворно удивился. – Она же такая умная. Интересно, насколько хватит её ума, когда она окажется в настоящей дикой природе. Без защиты.

Угроза витала в воздухе, густая и неоспоримая. Макс знал, что напасть на Кая напрямую – рискованно. Слишком много внимания. А вот нажать на его слабое место… на ту, кто знает его секрет… это было гениально и подло.

– Если ты тронешь её… – начал Кай, его голос занизился до опасного рычащего тембра.

– Я? – Макс возвёл руки в мнимом ужасе. – Я ничего не сделаю. Но кто знает, что может случиться на такой дикой вечеринке? Пьяные люди, темнота, озеро… Всё что угодно.

Они стояли друг против друга в пустом коридоре. Кай видел торжество в голубых глазах Макса. Он поймал его. Если он не придёт, Макс может действительно сделать что-то с Лилой. Если придёт… он окажется в ловушке, в месте, где его могут спровоцировать, где он может потерять контроль.

Это была игра, в которой все ходы были против него.

– Хорошо, – тихо сказал Кай. – Я приду.

– И мисс Вэнс? – настаивал Макс.

– Я поговорю с ней.

– Отлично! – ухмылка Макса вернулась. – Будет весело. Обещаю.

Он похлопал Кая по плечу. Кай инстинктивно дёрнулся, едва сдерживаясь, чтобы не схватить его за руку и не сломать кости. Запах Макса – дорогого парфюма и подлой радости – вызывал у него тошноту.

Макс, Грэм и Бруно удалились, их шаги гулко отдавались в коридоре.

Кай остался один, прислонившись лбом к холодному металлу шкафчика. Отчаяние, тяжёлое и липкое, подкатило к горлу. Он был в ловушке. Ловушке, которую он сам и создал, позволив Лили приблизиться, позволив ей узнать правду.

Теперь ему придётся вести её в самое пекло. На вечеринку, которая пахла болью, насилием и разоблачением. И всё, что он мог сделать, – это надеяться, что ему хватит сил сдержать зверя внутри. И что ей хватит мужества последовать за ним в этот ад.

Он закрыл глаза, и в темноте перед ним стояло её лицо. Её зелёные глаза, полные тихого укора и вопроса, на который у него не было ответа.

«Прости, – прошептал он в тишине. – Прости за то, что сейчас придётся сделать».

Глава 10. Невозможная просьба

«Просить о помощи – все равно что обнажать горло. Ты показываешь самое уязвимое место и надеешься, что другой человек не вонзит клыки. Я просил её пойти со мной в ад, и в её глазах я читал вопрос: а не стану ли я её палачом сам?»

Следующие два дня Кай провёл в состоянии, граничащем с помешательством. Он видел Лили повсюду – мелькающую в толпе студентов, сидящую в библиотеке, – но не решался подойти. Каждая попытка построить в голове фразу заканчивалась провалом. Как сказать человеку: «Пожалуйста, пойдём со мной на вечеринку, где на нас, возможно, готовится покушение, потому что ты знаешь мой ужасный секрет»?

В среду, после уроков химии, он не выдержал. Он подстерёг её у выхода из лаборатории, в безлюдном переходе между корпусами. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь высокие окна, падал на неё, и она на мгновение показалась ему хрупкой, почти невесомой. Он понял, что ведёт её под прицел.

– Лила, – его голос прозвучал хрипло. – Мне нужно поговорить с тобой.

Она остановилась, повернулась. Её зелёные глаза были настороженными, но не испуганными. В них читалась усталость.

– Вандерфельд.

– Кай, – поправил он. – Пожалуйста.

Она молча кивнула, давая ему продолжать. Он видел, как её пальцы сжали ремень рюкзака.

– В эту субботу, – начал он, подбирая слова с осторожностью сапёра. – Макс Фостер устраивает вечеринку. На старом складе у озера.

Он увидел, как она напряглась. Она была не из тех, кто ходит на вечеринки Фостера.

– Он… пригласил нас. Обоих.

– Нас? – она удивлённо подняла бровь. – Почему?

– Потому что он подозревает, – Кай выдохнул, глядя в пол. – Не знает наверняка, но чует что-то неладное. И он знает, что ты… как-то связана со мной. После оранжереи.

– И что? Мы просто не пойдём.

– Не можем, – Кай поднял на неё взгляд, и в его глазах она увидела отчаяние, которое заставило её сердце сжаться. – Он намекнул, что, если мы не придём… с тобой может что-то случиться. «Несчастный случай» на тёмной тропинке, что-то в этом роде.

Лила побледнела. Она понимала, что Макс не блефует. Его влияние и ресурсы позволяли ему на многое.