А. Норди – Криптоморфы: Последняя волна (страница 3)

Кира вжалась в сиденье, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Именно в этом месте все началось, когда вторая волна криптоимпульса накрыла город. Первые криптоморфы появились в Северном парке, который темной стеной высился справа от дороги.

Кира помнила отчеты тех дней – криптоморфы выходили из парка по ночам, проникали в дома. Люди просыпались от странных звуков, видели размытые фигуры в темноте, а утром находили соседей мертвыми. Затем последовали всеобщая паника и массовая эвакуация. За считанные недели «Аурум» опустел. Люди бежали, бросая дома, вещи, надежды на новую жизнь в современном малоэтажном районе. Остались только пустые коробки домов и воспоминания о кошмаре.

Теперь здесь жил Марк.

Внедорожник проехал мимо детской площадки – ржавые качели скрипели на ветру, песочница заросла сорняками. Граффити на стенах домов выцвели под дождями и снегом.

«Он выбрал это место специально», – подумала Кира. Где еще прятаться криптоморфу, как не там, где люди боятся появляться даже днем? Где само название района вызывает суеверный страх?

Северный парк остался позади, но его присутствие по-прежнему ощущалось – темная масса деревьев, хранящая секреты губительной волны криптоимпульса. Кира сглотнула, представляя, как Марк живет здесь один, среди призраков прошлого и теней заброшенных домов.

Колеса внедорожника хрустели по битому стеклу и мусору. Впереди маячили очередные двухэтажные дома – серые, безжизненные, с выбитыми окнами и обвалившимися балконами. Где-то в одном из них скрывался человек, который знал правду о ней самой.

Внедорожник петлял между заброшенными коттеджами, фары выхватывали из темноты покосившиеся заборы и заросшие сорняками участки. Наконец впереди показался двухэтажный дом на самой окраине «Аурума» – последний форпост перед чернотой Северного парка.

На открытой веранде горел одинокий фонарь, бросая теплый круг света в окружающую темноту. Этот признак жизни среди мертвого района казался почти сюрреалистичным. На подъездной дороге стоял черный внедорожник, который Кира сразу же узнала: машина Марка.

«Он дома».

Сердце заколотилось сильнее. Три месяца избегания и попыток забыть бывшего напарника – и вот она здесь, в нескольких метрах от его убежища. Дом выглядел крепче остальных – окна целы, крыша не провалилась, а на стенах даже сохранилась краска.

– Пойдешь со мной? – Кира повернулась к Алексу, хотя уже знала ответ.

Томчак покачал головой, и в полумраке салона она увидела грустную усмешку на его лице.

– Я скучаю по нему порой, не спорю. Но… – он пожал плечами. – Не готов его видеть. Он наверняка пошлет меня куда подальше, как уже делал не раз.

Кира кивнула. Она помнила те разы. Резкие слова Марка, его манера отталкивать людей, строить стены вокруг себя. Алекс был одним из немногих, кто пытался пробиться через эту броню, и каждый раз получал в ответ холодный отпор.

«А я? – мелькнула мысль. – Что он скажет мне?»

Фонарь на веранде покачивался на ветру, отбрасывая танцующие тени. Кира смотрела на освещенную веранду и чувствовала, как внутри борются противоречивые чувства. Страх встречи. Необходимость получить ответы. Память о серебряном огне в его глазах под северным сиянием.

Где-то там, за этими стенами, находился единственный человек, который мог объяснить, как ей жить дальше. Криптоморф, скрывавший свою природу годами. Ее бывший напарник. Марк Верес.

Кира вышла из теплого салона внедорожника в холодный вечерний воздух. Мокрый снег сразу же начал оседать на волосах и плечах. Выложенная плиткой дорожка вела к дому – некоторые плитки треснули, между ними пробивалась жухлая мертвая трава. Вокруг не было ни души – только темные окна пустых домов и шелест ветра в голых ветвях деревьев.

Деревянные ступеньки скрипнули под ногами, когда Кира поднялась на небольшую открытую веранду. Тусклый фонарь над дверью отбрасывал желтоватый круг света, в котором кружились снежинки. Краска на деревянных перилах облупилась, обнажая серую древесину. В углу веранды стояло старое кресло-качалка, покрытое опавшими листьями – их так никто не убрал, когда осень сменилась зимой.

Кира остановилась перед дверью. Рука замерла у кнопки звонка.

«Последний раз я была здесь несколько месяцев назад», – воспоминание накрыло внезапно.

Тот визит, когда она только поступила в БЛОК. Она сама наведалась к Марку – единственный раз за все время их совместной работы. Тогда она думала, что выведет его на чистую воду – узнает о нем правду. Но получилось так, что в конечном итоге правду она узнала о себе…

«Как быстро летит время», – Кира усмехнулась собственным мыслям. Несколько месяцев – а будто прошла целая жизнь. Тогда она была просто новичком-агентом БЛОК. Теперь – криптоморфом, которая сама не знает своих способностей.

Палец нажал на кнопку звонка. В глубине дома раздалась тихая мелодичная трель – странный контраст с заброшенностью «Аурума».

Кира стояла под тусклым светом фонаря, чувствуя, как снежинки тают на щеках. Сердце колотилось где-то в горле.

Тишина затягивалась. Только ветер шелестел в темноте, принося запах сырости из Северного парка.

Дверь медленно открылась, и Кира невольно сделала шаг назад.

На пороге стоял Марк Верес – и не он одновременно. Волосы, которые Марк раньше коротко стриг, теперь заметно отросли. Борода, густая и нестриженая, скрывала нижнюю часть лица. Он действительно выглядел как отшельник – человек, отвернувшийся от мира.

«Боже, что с ним стало?»

Но тело под заношенной футболкой оставалось прежним – широкие плечи, рельефные руки, подтянутый торс. Кира знала, что в доме у Марка оборудован домашний спортзал, она видела его во время того единственного визита: штанга, гантели, турник. Даже став изгоем, Марк продолжал поддерживать форму, но контраст во внешности все равно поражал: лицо отшельника на теле воина. Будто две половины разных людей соединились в одном.

Они стояли по разные стороны порога – Кира под тусклым светом фонаря, Марк в полумраке прихожей. Снежинки кружились между ними, тая на теплом воздухе из дома.

Кира не могла отвести взгляд от лица бывшего напарника. Где-то под этой бородой и спутанными волосами скрывался тот Марк, которого она знала. Вечно скептичный, злой, недовольный, с прищуренными глазами и ухмылкой. Но сейчас перед ней стоял другой человек – одичавший, отрезанный от мира.

«Всего три месяца, – подумала она, — а он изменился так, будто прошли годы».

Запах дома долетел до нее – кофе, дерево, что-то еще неуловимое. Знакомое и чужое одновременно. Как и сам Марк.

Молчание затягивалось. Они смотрели друг на друга через порог – агент БЛОК и криптоморф-отшельник, бывшие напарники, носители одной тайны. Серебряный огонь, который видели только они двое в глазах друг друга под северным сиянием, незримо пульсировал между ними.

Вначале на лице Марка мелькнуло удивление – брови приподнялись, глаза расширились. Он явно не ожидал увидеть на пороге своего убежища бывшую напарницу – занозу в заднице, как он ее называл.

А затем – Кира могла поклясться – на короткий миг в его глазах блеснула искренняя радость. Уголки губ дрогнули, готовые растянуться в улыбке. Взгляд потеплел, смягчился. Будто на секунду проступил прежний Марк, ее напарник, до всего… этого.

Но момент длился не дольше удара сердца.

Кира видела, как он взял себя в руки. Плечи напряглись, спина выпрямилась. Брови нахмурились, сходясь к переносице знакомой складкой. Губы сжались в тонкую линию в зарослях бороды. Маска недовольства опустилась на лицо, скрывая ту мимолетную радость.

«Он рад меня видеть, – понимание пронзило ее острее любого лезвия. – Но не хочет показывать».

И тут случилось нечто странное. По телу Киры вдруг разлился жар – начался где-то в груди, волнами расходясь к кончикам пальцев. Не от смущения, не от холода. Что-то другое, пугающее своей интенсивностью.

Кожа запылала под курткой. Кровь забурлила в венах, словно закипая. Кира почувствовала, как учащается дыхание, как сердце начинает биться быстрее.

Она знала, что происходит.

Кира стояла на заснеженной веранде, а ей было жарко, как в раскаленной печи. Снежинки, падающие на лицо, казались благословенной прохладой.

Марк все еще хмурился в дверном проеме, изображая недовольство ее визитом. Но Кира едва могла сосредоточиться на его реакции – жар внутри нарастал, заполняя тело знакомым огнем.

– Зачем ты пришла? – голос Марка прозвучал резко, отрывисто.

Кира попыталась взять себя в руки, несмотря на странный жар, все еще пульсирующий в теле.

– Мы проезжали мимо, и я решила к тебе заглянуть. Проведать.

Взгляд Марка скользнул мимо нее к внедорожнику. В темноте салона виднелся силуэт Алекса за рулем. Марк прищурился, разглядывая машину.

– Алекс – мой новый напарник, – пояснила Кира. – Он сказал, что останется в машине.

– Передай этому придурку, что я тоже видеть его не желаю, – в голосе Марка прорезались знакомые язвительные нотки.

Кира не смогла сдержать улыбку: некоторые вещи не меняются.

– Он и так это знает.

– А куда делся Захар Берник? – Марк скрестил руки на груди.

Кира вспомнила добродушного любителя чипсов и бургеров, который работал в паре с Алексом Томчаком до нее.

– Он получил ранение и перевелся в аналитический отдел.

Марк ухмыльнулся – первое подобие его прежней мимики за весь разговор: