А. Норди – Криптоморфы: Последняя волна (страница 5)

Кира обреченно кивнула, понимая, что разговор окончен. Больше нечего было сказать. Она развернулась и направилась к выходу, стараясь не думать о пульсирующей боли в ладонях: Кира знала, что ожоги постепенно пройдут, как только она окажется на достаточном расстоянии от Марка.

Прихожая, порог, веранда… На улице совсем стемнело – только фонарь над дверью бросал желтый круг света на заснеженные ступеньки. Холодный воздух ударил в лицо, коснулся ладоней, принося облегчение обожженной коже.

Кира спустилась по скрипучим ступенькам и зашагала к внедорожнику. В салоне виднелся силуэт Алекса – напарник терпеливо ждал.

– Кира, постой!

Голос Марка заставил ее остановиться. Она обернулась.

Он стоял на крыльце, освещенный тусклым светом фонаря. Отросшие волосы развевались на ветру, борода делала его похожим на дикаря. Но взгляд был пронзительным, сверлящим.

– Мне одно не дает покоя. – Марк смотрел на нее не мигая. – Почему ты с ним?

Кира нахмурилась, не понимая.

– С Алексом? Я же сказала, что он мой новый напарник.

Марк покачал головой, не отводя пытливого взгляда:

– Я не про Алекса. Почему ты вместе с Виктором Витовским?

Вопрос пронзил ее, как ледяная игла. Кира почувствовала, как воздух застрял в горле.

Виктор Витовский. Имя повисло между ними в морозном воздухе. Откуда Марк знает? Как он вообще…

Мысли метались в голове, натыкаясь друг на друга. Виктор – ее личная жизнь, которую она тщательно отделяла от работы. Никто в БЛОК не должен был знать о нем. Тем более Марк, отрезанный от мира в своем убежище.

Она стояла посреди заснеженной дорожки, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Марк ждал ответа, его фигура на крыльце казалась высеченной из камня. Только глаза жили на замершем лице – требовательные, напряженные, полные чего-то, что Кира боялась расшифровать.

Кира вдруг с удивлением поняла, что сама не знает, как ответить на вопрос Марка.

Виктор Витовский – молодой миллиардер, меценат, человек с обложки финансовых журналов. Воспоминания нахлынули помимо ее воли.

Их первая встреча во время расследования – одного из первых дел Киры в БЛОК. Потом было приглашение на ужин, которое она приняла, сама не понимая почему.

«Как быстро все закрутилось…»

Одно свидание, второе, третье… И вот она уже собирает вещи, переезжая в его пентхаус на верхнем этаже небоскреба в центре города. Панорамные окна, дизайнерская мебель, вид на весь город – мир, о котором простой агент БЛОК не могла и мечтать.

Почти четыре месяца их отношений, и Кира до сих пор не могла объяснить себе, что именно тянет ее к Виктору с такой неотвратимой силой.

Его красота, – да, это было первое, что бросалось в глаза. Точеные черты лица, идеальная фигура, манера двигаться с врожденной силой. Энергия – он заряжал пространство вокруг себя, заставлял мир вращаться быстрее. Страсть – к жизни, к делу, к ней…

Виктор буквально очаровал ее. Это было единственное слово, которое подходило. Очаровал, околдовал, опутал невидимыми нитями.

Его жаркие объятия, безумные ночи, полные неги и желания… Каждое утро Кира просыпалась в постели Виктора после очередного любовного марафона, и каждое утро где-то на самой периферии сознания тихо звучал вопрос, который так грубо и бесцеремонно озвучил Марк мгновения назад: почему она с Виктором Витовским?

Марк все еще ждал ответа на крыльце. Его вопрос висел в воздухе, требовательный и острый. Откуда он вообще узнал про Виктора? И почему это так важно для него?

Снег падал на плечи Киры, но она не чувствовала холода. Только жжение в ладонях от ожогов и смятение в душе от вопроса, на который у нее не было ответа.

Кира открыла рот, все еще подбирая слова для ответа. Как объяснить то, что она сама не понимала? Но Марк опередил ее:

– Я так и думал. Он тебе даже не нравится.

Слова ударили наотмашь. Марк кивнул с довольной улыбкой – той самой, которую она помнила по их совместной работе. Улыбкой человека, разгадавшего загадку. Не дожидаясь ее реакции, он развернулся и скрылся внутри дома. Дверь закрылась с тихим щелчком.

Кира стояла одна в круге света от фонаря. Снежинки кружились вокруг, но она их не замечала. В голове звенело эхо его слов.

«Он тебе даже не нравится».

Противоречивые чувства – возмущение и растерянность – обрушились на нее лавиной. Как он вообще смеет делать такие выводы о ее личной жизни? Откуда в его словах такая уверенность? И где-то глубоко, под всеми слоями защиты, шевельнулся холодный червячок сомнения.

«А что, если он прав?»

Кира тряхнула головой, отгоняя мысль, и зашагала к машине. Ноги вязли в каше из мокрого снега вперемешку с грязью, или это ей только казалось? Алекс терпеливо ждал в машине, его силуэт виднелся за запотевшим стеклом.

Но даже когда она села в теплый салон, даже когда машина тронулась с места, увозя ее от заброшенного «Аурума», одна мысль продолжала звенеть в голове как набат:

«Действительно, ПОЧЕМУ я провожу время с Виктором Витовским?»

Вопрос, на который у нее не было ответа. Вопрос, который Марк каким-то образом озвучил раньше, чем она сама осмелилась его себе задать.

Глава 4

Лифт беззвучно поднял Киру на последний этаж небоскреба. Двери раскрылись прямо в просторный холл пентхауса – в мир мрамора, приглушенного света и минималистичной роскоши.

Кира прошла внутрь, оставляя мокрые следы на полированном полу. За панорамными окнами город сверкал миллионами огней, размытых падающим снегом. Снежинки кружились в сиянии мегаполиса, и казалось, что небоскреб парит в облаке искрящейся пыли.

Виктор стоял у окна в большой гостиной. Силуэт на фоне ночного города: высокая фигура в идеально сидящем костюме, руки заложены за спину. Он смотрел вниз, на улицы, теряющиеся в снежной мгле.

Кира остановилась на пороге гостиной. Виктор медленно обернулся, и она снова поразилась его красоте. Лицо, словно выточенное из мрамора – благородные черты, идеальные пропорции. Темные обсидиановые глаза резко контрастировали с бледной кожей и светлыми, аккуратно подстриженными волосами. Ему исполнилось двадцать семь лет, и в его облике странным образом сочетались юношеская свежесть и уверенность зрелого возраста. В нем было что-то неуловимо яркое, возможно даже строгое, притягивающее взгляд, не позволяющее отвернуться.

Их глаза встретились, и Кира почувствовала знакомое притяжение. Словно кто-то включил невидимый магнит в ее груди. Тело само сделало шаг вперед, потом еще один. Непреодолимая сила тянула ее к Виктору через просторную гостиную.

«Что это? – мелькнула мысль, тут же растворившись в нарастающем притяжении. – Почему я не могу сопротивляться?»

Слова Марка эхом отозвались в памяти: «Он тебе даже не нравится». Но сейчас, глядя в темные глаза Виктора, Кира не могла вспомнить, почему это должно быть важно.

Магнит в груди тянул все сильнее. Расстояние между ними сокращалось, а за окнами продолжал падать снег, укрывая город белым саваном.

– Я ждал тебя, – голос Виктора был низким, бархатным.

– Задержалась на работе. – Кира услышала собственные слова как будто со стороны.

Виктор сделал шаг ближе, сокращая расстояние между ними. Кира подняла взгляд, встретившись с его черными глазами, и замерла. Зрачки Виктора казались бездонными омутами, затягивающими и гипнотизирующими.

«Он красив, но совсем не в моем вкусе», – мысль мелькнула на периферии сознания. Классическая красота статуи, холодная и отстраненная. Ей всегда нравились другие – более живые и настоящие.

«Как я вообще решилась быть с ним?»

Вопросы кружились в голове, как снежинки за окном, но когда губы Виктора коснулись ее губ, все мысли разом утихли. Словно кто-то выключил звук в телевизоре.

Поцелуй был требовательным, властным. Кира почувствовала, как тело отвечает помимо ее воли, как руки сами поднимаются к его плечам. Магнит в груди пульсировал в такт сердцебиению, притягивая ее ближе.

Пальцы Виктора скользнули к молнии ее куртки, расстегивая ее уверенным движением. Прохладный воздух коснулся кожи, но Кира едва это заметила. Все ее существо было сосредоточено на поцелуе и прикосновениях, на этом странном притяжении, которому невозможно сопротивляться.

Куртка упала на пол. За ней последовал свитер. Руки Виктора были везде – на ее талии, спине, в волосах. Кира отдавалась ощущениям полностью, позволяя им захлестнуть себя с головой.

Где-то в глубине сознания все еще звучал голос Марка: «Он тебе даже не нравится». Но голос был слишком тихим и далеким, чтобы пробиться сквозь туман желания, окутавший ее разум.

За окнами продолжал падать снег, скрывая город под белым покрывалом, пока в пентхаусе разворачивалась своя буря.

Глава 5

Кира лежала на смятых шелковых простынях, держа в руке бокал с вином. Рубиновая жидкость поблескивала в приглушенном свете спальни. Рядом Виктор потягивал из своего бокала, его мраморное плечо касалось ее кожи.

Голова налилась странной тяжестью. Кира сделала еще глоток, пытаясь понять – вино ли тому причиной? Она выпила всего полбокала, этого недостаточно для такого эффекта.

«Или дело в том, что только что произошло?»

Воспоминания о недавнем сексе были яркими и одновременно размытыми, как сон. Страсть, захлестнувшая с головой. Прикосновения, от которых горела кожа. И это странное, необъяснимое притяжение, которому она не смогла сопротивляться.

Кира повернула голову, глядя на Виктора. Его профиль в полумраке казался высеченным резцом скульптора – идеальные линии, ни единого изъяна. Красота, от которой перехватывало дыхание. И все же…