А. Некрылова – Народный театр (страница 178)

Конечно, гнусавил и Петрушка, выскакивая из-за пестрой ширмы, и я не мог оторвать глаз от его судорожных движений и ликовал, как и все кругом, когда он колотил своей дубинкой и полицейского, и черта, и всегда сам воскресал невредимым. И столько на каждом шагу было соблазнов! На лотках красовались пряники: «печатные», вяземские, белые мятные в виде разных забавных фигурок — человечков, всадников, рыб и зверей, были и расписные, с разводами, розовые и облепленные миндалем. Грудами лежали леденцы, закрученные спиралью или обмотанные бумажкой с цветной бахромкой на концах, мои любимые сладкие турецкие стручки, сморщенные моченые груши. На других лотках были разложены рядами аппетитные жирные круглые пирожки, которых мне так и не удалось отведать...

Всякой невзыскательной снеди было великое изобилие — разные колбасы, студень, ситные пироги с грибами и печенкой, калачи, кренделя, баранки — и все это тут же на морозе уничтожалось. Продавался горячий сбитень в медных чайниках, обмотанных полотенцем, какое-то ядовито-желтое и ярко-красное питье в стеклянных кувшинах, и дымились огромные пузатые самовары.

Маленьким я всегда приносил домой с балаганов какую-нибудь игрушку и обязательно красный воздушный шар, гроздья которых то тут, то там маячили над головами.

Больше всего толпилось народу возле балаганного Деда. Дед с привязанной мочальной бородой и с молодым розовым лицом, всегда охрипший от мороза и нескончаемой болтовни, сидел верхом на балюстраде балаганного балкончика и откалывал разные непристойности по адресу рядом с ним стоявшей молодецки подбоченившейся девицы в рейтузах, туго обтягивавших ляжки, в гусарской куртке с бранденбурами и лихо надетой конфедератке. А то Дед намечал какую-нибудь жертву для глума в толпе, обыкновенно выбирал рыжего, народ кругом гоготал и еще пуще подзадоривал Деда. Няня всегда пыталась увести меня подальше, чтобы меня не задавили и чтобы я не наслушался гадких словечек.

Балаганы после Масленицы стояли весь пост заколоченными. На Пасхе вновь оживали, но это было уже не то, под снегом и на морозе все было особенно веселым. Тут же веяло весной, на ветру пузырились полинявшие от дождя вывески. Горы уже не действовали, толпа шлепала по лужам, настроение бывало по-прежнему праздничным, но все было по-другому.

Именно масленичные балаганы в моем воспоминании и остались для меня окруженными незабываемой петербургской поэзией.

1890-е гг.

МЕДВЕЖЬЯ ПОТЕХА

Аввакум Петров

И я паки позавелся, а дьявол и паки воздвиг на меня бурю Придоша в село мое плясовые медведи с бубнами и с домрами, и я, грешник, по Христе ревнуя, изгнал их, и ухари и бубны изломал на поле един у многих и медведей двух великих отнял, — одново ушиб, и паки ожил, а другова отпустил в поле. И за сие меня Василей Петровичь Шереметев, пловучи Волгою в Казань на воеводство, взяв на судно и браня много [...], гораздо осердясь, велел меня бросить в Волгу и, много томя, протолкали.

1648

УВЕДОМЛЕНИЕ

Для известия: Города Курмыша Нижегородской губернии крестьяне привели в здешний город двух больших медведей, а особливо одного отменной величины, которых они искусством своим сделали столь ручными и послушными, что многие вещи, к немалому удивлению смотрителей, по их приказанию исполняют, а именно: 1) вставши на дыбы, присутствующим в землю кланяются и до тех пор не встают, пока им приказано не будет; 2) показывают, как хмель вьется; 3) на задних ногах танцуют,

4) подражают судьям, как они сидят за судейским столом;

5) натягивают и стреляют, уподобляя палку, будто бы из лука;

6) борются; 7) вставши на задние ноги и воткнувши между оных палку, ездят так, как малые робята; 8) берут палку на плечо и с оною маршируют, подражая учащимся ружьем солдатам; 9) задними ногами перебрасываются через цепь; 10) ходят, как карлы и престарелые, и, как хромые, ногу таскают; 11) как лежанка без рук и без ног лежит и одну голову показывает; 12) как сельские девки смотрятся в зеркало и прикрываются от своих женихов, 13) как малые ребята горох крадут и ползают, где сухо — на брюхе, а где мокро — на коленях, выкравши же, валяются;

14) показывают, как мать детей родных холит и как мачеха пасынков убирает; 15) как жена милого мужа приголубливает;

16) порох из глазу вычищают с удивительною бережливостью;

17) с не меньшею осторожностию и табак у хозяина из-за губы вынимают; 18) как теща зятя потчевала, блины пекла и угоревши повалилась; 19) допускают каждого на себя садиться и ездить без малейшего супротивления; 20) кто похочет, подают тотчас лапу; 21) подают хозяину шляпу и барабан, когда козой играет; 22) кто же поднесет пиво или вино, с учтивостью принимают и, выпивши, посуду назад отдавая, кланяются. Хозяин при каждом из выше помянутых действий сказывает замысловатые и смешные приговорки [...].

Все выше помянутое показано быть имеет в праздничные дни в карусельном месте противу церкви Николая-чудотворца пополудни к 6 часу. Первые места по 25 коп., вторые по 15 коп., а последние по 5 коп. с человека. Смотрители впускаемы будут за заплату наличных денег.

Санкт-Петербургские ведомости, 1771

«Медведь с козою проклажаются»

Медведь с козою проклажаются,

На музыке своей забавляются.

Невзначай на дороге встретился с козою медведь

И стал на нее пристально глядеть,

И коза его стала спрашивать:

— Разве ты меня не узнал,

Как винцо со мною вместе попивал?

Но теперь станем с тобою веселиться,

И тому станут люди дивиться.

Ты, мой любезный медведь, заиграй в балаику,

А я, молода коза, попляшу теперь.

За то нас станут благодарить,

Другой вздумает подарить,

Но и мы за оное зрителям отдадим почтенье

На сырной неделе в воскресенье.

Вторая четверть XIX века

В МАРЬИНОЙ РОЩЕ

Медведь с козою забавлялись

И друг на друга удивлялись.

Увидел Медведь Козу в сарафане,

А Козынька Мише моргнула глазами,

И с этого разу они подружились,

Музыке и пляске вместе научились,

Пошли в услуженье к хозяину жить,

Играть и плясать, винцо вместе пить.

Вожак с барабаном прибауточки врал,

За ихнюю пляску со всех денежки брал.

Привел их к народу, раскланялся всем,

С прибауткой своею плясать им велел:

— Ну-тка, Мишка, играй веселее,

А ты, моя Козынька, вертись поскорее!

Ты, Миша, с балалайкой в свои струны брякни,

А ты, Коза, в ложки с бубенцами звякни.

Ты, Миша, вприсядку пляши трепачка,

А ты, Коза-козынька, танцуй казачка,

Я с вами же вместе буду веселиться,

А добрые люди нам станут дивиться,

Ай, скажут, Топтыгин, ай, удалец,

Играть научился, плясать молодец,

И Коза мастерица на ложках играть,

Не уступит и Мише винцо попивать.

1858

С. Щеглов