А.М. Сунгурский – Цена переправы (страница 10)

— Живы? — спросила Олна.

— Живы.

— Значит, хорошо.

Тарен объяснил про проверку. Олна слушала, перебирая фасоль; треснувшие зёрна кидала в миску, целые — на ткань.

— Я свою медяшку не отдала, — сказала она. — Приходили. Я сказала, потеряла. Вдруг ещё возвращаться понадобится.

— Разве жетон даёт обратный проход? — спросила Ива.

— Не даёт. А вдруг. Они любят менять правила после того, как тебе уже некуда идти.

Жетон лежал в холщовом мешочке среди фасоли. На этот раз Тарен собирал рамку на чужом сундуке, пока над головой скрипела верёвка с бельём. Второй след был слабее, чем у Брана, но шёл к тому же правому краю.

Олна смотрела ему в лицо.

— Сколько?

— Здесь нельзя посчитать.

— Значит, пока разговоры.

— Да. Пока могу подтвердить только, что у вас взяли отдельно от платы.

Она спрятала фасоль в мешочек и протянула ему жетон.

— Тогда пиши и про меня. Только не обещай, что я снова буду девушкой. Девушкой мне быть не понравилось.

Ива впервые за день улыбнулась.

На обратной дороге они зашли по адресу, который оставил Сева. Он снимал с женой каморку над пекарней. Внизу пахло хлебом и дымом от подгоревшей муки. Хозяин сказал, что женщина ушла полчаса назад.

— Одна?

— С путевыми. Они забрали сундук. Устроилась, видно.

Тарен поднялся по наружной лестнице. Каморка была открыта. На полу лежала лента, которой связывали постель. В чашке на подоконнике кисло пахло молоком. Возле двери стояли два башмака разных пар; видимо, собирались быстро.

Ива вошла следом.

— Она знала, где Сева, — сказала она.

На стене остался лист. Простой оборот от счёта за муку. На нём неровно было написано: «Сева, нас берут в больницу. Приходи в верхний дом. Я сказала, что без тебя не уеду далеко».

Тарен снял лист. Под ним, прижатая тем же гвоздём, осталась маленькая косичка из красных ниток. Он не стал её трогать.

— Надо идти туда, — сказала Ива.

— Сначала забрать Севу.

— А если её отправят дальше?

Тарен посмотрел в окно. За огородами поднималась белая стена лечебницы. Верхний дом находился позади, дальше от дороги; там когда-то жили служащие с семьями. Окон отсюда не было видно.

— Тогда мы должны хотя бы знать, куда его приведём.

Они спустились к пекарю. Тот месил тесто, опираясь всем весом на стол. Тарен попросил описать людей с тележкой.

— Обычные. Один полный, другой молодой.

— С планшетом?

— Все теперь с планшетами.

Пекарь достал из теста нитку и бросил в огонь.

— Слушай, мастер. Она мне за неделю задолжала. Те заплатили. Я квитанцию дал, всё честно. Что ещё?

— Номер тележки заметили?

— На дверце три зарубки. У них третье колесо скрипит. Заметил потому, что лошадь испугалась.

Тарен поблагодарил.

Пекарь видел оплаченный долг, Мит — деньги, которые вернули сестре, Лисса — восемьдесят три правильные квитанции.

У Мары они застали Лиссу. Та сидела в передней, положив руки на колени. Её служебный плащ был вывернут подкладкой наружу; только у воротника торчал угол синей перевязи.

— У меня час, — сказала она вместо приветствия.

Тарен показал жетоны. Лисса проверила номера по маленькой дощечке, которую принесла с собой. Бран, Сева, Олна: три прохода из правой комнаты. Ещё шесть человек в тот день оформляли переселение без обратного срока.

— Где остальные? — спросил Тарен.

— Не знаю. Двое уже уехали из посада. Четверо направлены в верхний дом.

Он передал записку Наи.

Лисса прочитала и больше не пыталась объяснять второй след неисправностью.

Сева вышел из комнаты, придерживаясь за стену. Услышал имя жены, протянул руку за листом. Прочитал дважды.

— Надо за ней.

Мара преградила ему дорогу.

— Сядь. Ты до угла не дошёл, когда пробовал.

— Она там одна.

— Сядь и говори. Сидя тебе легче будет.

Лисса поднялась.

— Я узнаю, в какой она палате. Могу спросить как служащая.

— Ты вернёшься? — спросил Сева.

Она посмотрела ему в лицо.

— До ночи передам весточку. Через помощника Мары.

Сева не отпустил записку. Лисса и не стала забирать.

Перед уходом она отвела Тарена к задней двери.

— Твоё заявление передали управляющему сразу. Он велел изъять все жетоны с вчерашней правой выдачи. Под видом повторного расчёта.

— Ты видела распоряжение?

— Я его переписывала.

На этот раз она не сказала, что копия полагается только владельцу. Достала из рукава полоску бумаги и сунула ему в ладонь.

— Не говори, откуда.

Тарен прочёл: владельцам обеспечить сопровождение; до осмотра не допускать самостоятельной повторной оплаты; расчётные знаки хранить отдельно. Последнее предложение было подчёркнуто.