А.М. Сунгурский – Смена вне схемы (страница 2)

В переносном аппарате раздался треск. Он повторил вызов через внутреннюю линию.

— Слышу, — сказала Вера. — У нас вода. На лестнице пар. Рома упал, нога. Я пока не знаю…

Голос пропал под шумом. Горин прижал наушник ладонью.

— В кабельную можете подняться?

— Идём. Палыч со мной. Тимур, за ремень держи! Не за руку!

— Пять человек?

— Пять.

В новом машинном зале автоматика уже убрала нагрузку одного модуля. Короткая световая полоса показала срабатывание защиты. Защита отключила участки, где датчики обнаружили опасность, не дожидаясь Горина. Он проверил сигналы срабатывания и отправил сообщение в региональный центр. Знак доставки вращался.

— Внешний основной канал недоступен, — сообщил «Каскад». — Переключение на резервный.

— Аварийное уведомление по всем доступным. Пять человек в западной пристройке. Нужна спасательная группа и медицинская помощь.

Горин произнёс адрес, хотя система его знала. Ему было необходимо договорить заявку целиком, не перепрыгнуть мыслью к следующему действию.

Сигнал ушёл через несколько секунд. Региональный дежурный подтвердил приём и исчез раньше, чем Горин успел ответить на первый вопрос. На записи остались слова: «Местным передали. Не спуска…»

— Не спускаться, — договорил Горин.

Он открыл камеру лестницы. Под потолком двигалось белое облако. Изображение дрожало, потом наклонилось: камера висела на одном креплении. Нижние ступени пропали. Не были скрыты паром — их не было на прежнем месте.

Горин на секунду представил, что Вера всё ещё там, и заставил себя смотреть на метку времени. Картинка запаздывала на сорок восемь секунд.

— Показывай задержку крупно. Везде.

Система изменила подписи. Жёлтые числа появились в углах окон. Некоторые уже перевалили за две минуты.

— Мы в кабельной, — сказала Вера. — Рома лежит. На площадку подняли. Тут сухо. Пока.

— Горячая вода?

— Внизу горячая. По полу ещё нет. Основная лестница провалилась. Дымом не пахнет.

— Не выходите проверять. Что с Романом?

— В сознании. Повредил ногу ниже колена. Открытой раны не вижу. Соня занимается.

За её голосом Горин слышал сдавленное дыхание и короткие чужие фразы. «Под голову». «Не трогай ботинок». «Ром, на меня смотри». Люди уже делали необходимое, и он перестал искать команду, которой мог бы сразу всё исправить.

В журнале событий источник аварии обозначался уверенно: разрушение участка трубопровода в старом узле. На экране выводились предполагаемые направления притока и варианты изоляции. Часть была выполнена автоматически. Другие требовали местного подтверждения.

— Вера, участок, на котором вы работали, был отделён от этой линии?

— По выданной схеме и по проверке границ. Мы проверяли, как система показывает сигналы от датчиков, уже выведенных из работы. Горин, здесь никто ничего не открывал.

Он понял, как прозвучал вопрос.

— Я не об этом. Мне нужно понять, откуда продолжает идти вода.

«Каскад» сообщил, что расчётный остаточный слив должен убывать. Вера ответила, что шум не меняется.

Горин посмотрел на часы: восемнадцать семнадцать. После удара прошло пять минут. У него возникло странное ощущение, будто время в городе идёт нормально, а внутри станции уплотнилось. За пять минут можно было поговорить с дочерью о её новом преподавателе, так и не запомнив фамилию. Сейчас за те же пять минут исчезли лестница, внешняя связь и уверенность в зелёной половине схемы.

— Через Д-14 возможен выход в складской коридор, — сказал «Каскад». — Маршрут вне выявленной области повреждения.

На плане появилась линия. От кабельной — короткий переход, дверь, сухой склад, наружный выход. Девяносто метров. Горин смотрел на эту лёгкую зелёную линию и ненавидел собственную радость: она возникла прежде, чем он что-либо проверил.

— Дойду со складской стороны. Вера, на месте оставайтесь. Ничего на основании этого маршрута пока не начинайте.

— Там Рому нести придётся, — сказала она. — Ты точно проверь.

Он закрепил переносной аппарат на груди, взял запасной фонарь и ключи от склада. Дежурному центра удалось прислать текст: местная группа выехала, подход к мосту проверяют, сильные повреждения ограждения и настила от упавшей опоры. Горин подтвердил, что будет доступен по внутреннему каналу.

У двери щитовой он оглянулся на сумку. На полу под ней лежала его рукавица. Он подобрал её, сунул в карман и пошёл к складу.

На улице ветер сразу прижал куртку к груди. Свет фонаря не доходил до следующей стены. Горин двигался вдоль поручня, пока под пальцами не оказалась знакомая вмятина. После неё нужно было повернуть.

На внутренней стороне складской двери кто-то давно написал маркером: «Закрывать до щелчка». Горин закрыл до щелчка. Здесь было тихо, пахло картоном и резиной. Ничто не говорило о пяти людях за стеной.

Глава 3. Проход по документам

Ключ от Д-14 подошёл к шкафу уборочного инвентаря.

Горин стоял с открытой дверцей, освещая две швабры и пластиковое ведро. Над шкафом оставалась табличка со старым номером помещения. Он сперва решил, что ошибся коридором, вернулся на несколько шагов и посмотрел на углы стен.

Нет. Длинное окно склада слева, колонна с отколотой облицовкой справа. Всё на месте.

— Покажи, где проход относительно окна, — сказал он.

На маленьком экране аппарата появилась схема. Проход должен был начинаться за шкафом.

Горин вытащил ведро. Задней стенки у шкафа не было; за швабрами виднелась грубая штукатурка. Он провёл по ней перчаткой. На серой поверхности осталась тёмная полоса.

Ту самую сетку в растворе он видел здесь. Не в другом корпусе. Не на соседней станции.

— Прохода нет.

— Уточните: проход загромождён?

— Проём заложен. Кирпич, раствор. Обычная стена. Я у неё стою.

Система некоторое время молчала.

— Последняя ведомость содержит подтверждение доступности.

— У меня фонарь и стена. Как тебе передать?

Он понял, что кричит, только услышав эхо. Отодвинул аппарат, снял короткое видео: окно, колонна, шкаф, шов вокруг заделки. Потом приложил к шву линейку из настенного ящика. Руки дрожали от холода или злости, и он переснял последний кадр.

— Наблюдение принято. Подтверждение расположения выполнено. Маршрут исключён.

Зелёная линия исчезла.

Горин прислонился лбом к холодной дверце шкафа. На секунду захотелось, чтобы система спорила дальше. Пока шёл спор, оставалась хотя бы нелепая возможность, что она права.

— Вера.

— Слышу.

— Здесь стена. Складской выход заделан.

Она не ответила сразу.

— У нас указатель остался.

— Знаю.

— Сейчас Тимур посмотрит с нашей стороны. Только по сухому.

В разговор вступил молодой голос:

— Тут шкафы переставляли. За вторым есть прямоугольник. Вера, я его с утра видел. Думал, бывшее окно.