А.М. Сунгурский – Смена вне схемы (страница 1)
А.М. Сунгурский
Смена вне схемы
Глава 1. Передача
В последнем акте Илье Горину оставалось подтвердить наличие двери.
Он приблизил план двумя пальцами. В шапке акта стояла дата: 17 января 2038 года. Зелёный прямоугольник на плане стоял в западной стене пристройки, между кабельной комнатой и старым складом. Дверь Д-14. Исправна. Проход свободен. Проверка проведена девятого января.
За окном щитовой, комнаты управления станцией, темнело. Снег летел снизу вверх, подхваченный ветром у машинного зала. Из-за поворота на проходную показались две жёлтые фары; машина остановилась, и свет фар скрылся за пеленой снега.
— Девятого января кто проверял? — спросил Горин.
На правой части экрана возникло имя подрядчика и номер ведомости.
— Есть фотография?
— В приложениях к ведомости фотография отсутствует, — ответил «Каскад».
Голос у системы был обычный, женский, без приветливости. В прошлом году поставщик присылал вариант, который при обнаружении неисправности говорил «Давайте разберёмся вместе». Горин тогда попросил убрать всё до слова «неисправность».
Он вернул масштаб и открыл следующую страницу. До передачи оставалось сто минут. В девятнадцать ноль-ноль региональный центр должен был принять станцию под постоянное удалённое сопровождение. Рабочее место оператора на станции сохранялось, но больше никто не обязан был занимать его по сменному графику. Горин задержался здесь на последние две недели — обучить модель особенностям, закрыть расхождения и подписать сдачу.
Свою сумку он уже отнёс к выходу. В боковом кармане лежал билет на утренний автобус. Надя прислала фотографию кровати, которую они с матерью освободили для него в маленькой комнате: «Это пока. Потом сам найдёшь жильё». На фотографии в изголовье стоял его старый настольный вентилятор. Забавная вещь для января, но Горин рассматривал именно его.
Телефон завибрировал.
«Не забудь зелёную папку. Для договора».
Он ответил: «В сумке».
За дверью послышалось шарканье. Вера Ланская вошла боком, удерживая под мышкой каску и свёрнутый утеплённый капюшон.
— Подпишешь окончание в шесть сорок? — Она положила допуск на стол. — Остались замеры. Всё отключённое, всё по границам. Только Соня хочет ещё раз пройти каналы.
— Пять человек?
— Вместе со мной. Рома, Тимур, Палыч и Соня. Ты нас с утра считаешь, как будто мы размножаемся.
— Привычка.
Вера взглянула на пустую стену над его столом. Там оставался светлый прямоугольник от календаря.
— Снял уже?
— Позапрошлогодний был.
— Значит, правильно работал. Долго.
Она расписалась в строке проверки связи и вызвала с переносного аппарата нижний пост. Кто-то ответил, что слышит нормально. Горин узнал голос Кирьянова: тот всегда произносил слово «нормально» так, словно речь шла о состоянии здоровья, которое от собеседника всё равно не зависит.
— Вера, Д-14 видела?
Ланская наклонилась к плану.
— С этой стороны сегодня нет. Дверь на склад?
— По схеме — запасной проход из кабельной.
— Внизу на указателе он есть. Основной у нас через лестницу. Что с ним?
— Не нравится мне дата проверки.
Она ждала продолжения. Горин вспомнил пыльную перегородку, белую сетку в растворе и чью-то фразу про временную заделку. Когда это было — до большой реконструкции или после? Лестниц и дверей на станции было слишком много, чтобы уверенно отвечать по одному пятну в памяти.
— Посмотрю после обхода, — сказал он.
— Тогда позвони. Если расхождение, поднимемся.
Вера забрала бумагу, но у двери остановилась.
— Ты мой старый акт тоже когда-нибудь посмотри.
Горин поднял глаза.
— Какой?
— Западная ветвь. Четыре года. Они мне опять прислали, что всё устранено. С твоим согласованием.
— Я там условие ставил.
— В том, что прислали мне, условий нет.
Она произнесла это без нажима и ушла, не дожидаясь ответа. От её одежды остался запах наружного холода и машинного масла.
Горин потянул к себе клавиатуру, но на экране возник входящий вызов Рудина. На заднем плане у Павла виднелась гостиничная занавеска с тёмным ромбом, повторяющимся до потолка.
— Илья, центр спрашивает, успеваем?
— Одно расхождение проверю.
— Новое?
— Для меня новое.
Рудин посмотрел куда-то в сторону.
— Если не по действующему оборудованию, можешь отдельным приложением. Завтра пришлют людей.
— Я сначала посмотрю.
— Хорошо. Только статус поставь, чтобы на совещании понимали.
Горин поставил «проверяется». Число незавершённых пунктов в акте выросло с нуля до одного. Он испытал мелкое, неприятное удовлетворение и сразу устыдился: будто оттягивал собственное увольнение одной дверью.
За окном окончательно исчезла дорога. На стекле отражались новый широкий экран, старый круглый прибор над ним и кружка с обломанной ручкой. Кружку он решил не брать. Потом всё-таки вымыл её, завернул в бумажное полотенце и сунул в сумку к зелёной папке.
— До завершения смены требуется подтверждение маршрутов эвакуации, — напомнил «Каскад».
— Знаю.
— Пункт Д-14 имеет ранее подтверждённый статус. Отменить новое расхождение?
— Нет. Оставь.
Он застегнул куртку и взял ручной фонарь. У его корпуса треснул угол, под прозрачной лентой желтела старая наклейка с фамилией.
Когда Горин дошёл до наружного тамбура, со стороны нижнего перехода пришёл низкий удар. Будто внизу уронили тяжёлый лист. Затем удар повторился, уже без металлического звона, и ступни почувствовали слабое движение пола.
В коридоре загорелось аварийное освещение.
Из динамика «Каскад» назвал сразу три события. Горин успел разобрать только место первого.
Западная пристройка.
Глава 2. Нижняя отметка
Дверь щитовой он открыл плечом. На схеме западная часть станции побелела: сигналы перестали обновляться. На отдельных участках продолжали мигать красные отметки, и Горин на мгновение обрадовался им. Красный означал, что оттуда ещё что-то приходит.
— Ланская, ответь.