А.М. Сунгурский – Проект 2045 (страница 28)

Никита чуть не ответил, что с её лицом лучше оставить прежнюю длину. Вместо этого попросил показать, насколько короче.

Она собрала волосы снова. Он сказал, что ему нравится, когда видно шею. Софья посмотрела сбоку, поправила прядь и ответила, что ещё подумает.

Дома Майя попросила показать варианты.

Никита рассказал ей о разговоре сам, начиная с того, как не вовремя удержал Тамару. До планшета добрался только после её смеха. Теперь сидел на полу у дивана и открывал два лица, которые утром казались удачной заботой.

Майя посмотрела внимательно.

— Похожа на себя?

— Похожа. В молодости.

— А на себя сейчас?

— Тоже.

Майя переключила изображение на второе, потом вернула планшет.

— А с пуговицей покажи.

Никита показал короткую запись с пуговицей.

Они досмотрели её до конца. Голос матери произнёс про десять повторов, послышался смех. Майя попросила включить ещё раз — теперь уже из-за голоса.

Никита вернул запись к началу и оставил планшет у Майи на коленях. Когда мать за кадром снова засмеялась, они оба улыбнулись.

Глава 16. Завтра никуда не едем

В апреле Майя впервые попросила Никиту не прекращать работу из-за неё.

Она пришла в его комнату в центре с двумя контейнерами и застала его перед длинной последовательностью движений. На экране человек тянулся к предмету, ошибался, возвращал руку. Рядом шла другая запись — почти такая же, но Никита всё время находил разницу раньше Майи.

Он повернулся к ней и начал убирать изображение.

— Оставь. Я тоже хочу посмотреть.

Никита освободил место. Она села, достала еду и несколько минут пыталась понять, чем он занят.

Работа относилась к его предложению для орбитальной программы. Пока только наземные пробы: меняли зрительную опору и доступные телесные сигналы, смотрели, на что человек полагается при движении. До настоящего полётного опыта оставалось далеко. Майе нравилось, что он не торопится назвать нарисованный наклон невесомостью.

Никита показал ей два случая. В одном участник исправил движение после взгляда, в другом раньше. Майя увидела различие, потом потеряла его, когда он добавил третью запись.

— Подожди. Верни того, в сером.

Он вернул и спросил, заметила ли она поворот локтя.

— Не заметила. Я ещё за кистью смотрю.

Никита уменьшил скорость. Объяснял без прежнего нетерпения, радуясь, что может показать не только готовый вывод. Майя вдруг поняла: пока он выбирает слова для неё, работа не рассыпается у него в голове. Он возвращается к тому же месту, удерживая несказанное.

— Ты сейчас обо всём этом думаешь?

— О части. Если начну считать, что именно держу, потеряю.

Она засмеялась.

— Очень надёжная способность.

— Уже надёжнее, чем в феврале.

Он посмотрел на еду и только теперь заметил вторую коробку.

— Это всё мне?

— Нам. Надёжность закончилась?

Никита убрал часть записей. Когда они начали есть, сказал, что в первые дни боялся перестать понимать, какая мысль его. Врач и Лейла объясняли устройство, он сам знал намного больше, чем умел пересказать. Всё равно ждал чего-то чужого.

— А оказалось?

— Я могу ошибаться в большем числе мест сразу.

Майя рассмеялась с набитым ртом и чуть не пролила соус. Он подставил крышку, поймал край салфеткой. Несколько минут никакой новой способности им не понадобилось.

Позже Никита сделал при ней короткое сравнение, которое раньше откладывал до отдельного дня. Рядом оказались три случая, и стало видно: участники искали глазами знакомую опору не в один и тот же момент движения. Он предложил следующую пробу — менять время появления ориентира, сохраняя сам рисунок. Быстро набросал несколько вариантов и убрал два, для которых пришлось бы переделывать установку.

— Уже знаешь, как провести? — спросила Майя.

— Хочу предложить группе завтра. Если согласятся, готовить будем дольше, чем я сейчас придумывал.

Он сохранил оставшееся и ещё немного смотрел на экран. Майя поняла, что домой ему хочется меньше, чем пять минут назад. Никита вздохнул, закрыл записи и пошёл за курткой.

По дороге домой он рассказывал о том, что хочет попробовать дальше. Они шли медленно, в обход большой лужи, и всё равно оба промочили обувь. Никита не заметил, что второй раз ведёт её к тому же мокрому краю. Майя взяла его под руку и вывела на сухое.

Ей нравился этот вечер. Его работа, быстрый новый интерес, вода в ботинке, которую он обнаружил с запозданием. Она ещё не знала, каким станет их общий темп, но сейчас хотелось идти рядом.

О квартире он заговорил в мае.

Майя мыла на кухне яблоки, собираясь взять их утром на смену. Никита вошёл с изображением большой светлой комнаты. В ней было два отдельных стола, но он сразу уточнил, что это прежняя обстановка, они смогут поставить иначе.

— Здесь есть ещё одна маленькая комната. Дверь закрывается.

Она повернулась, держа мокрое яблоко.

— Где?

Он показал план. Отсюда можно было быстрее добираться и до его выделенного узла, и до её нынешнего стенда. Дом был дороже их квартиры, но часть повышения покрывала новая исследовательская выплата Никиты. Оставались деньги на обычный резерв, если не добавлять других крупных расходов.

Он уже сравнил несколько вариантов. Нашёл, где тише, где не придётся переставлять чужую мебель, где можно держать рабочие места раздельно. Майя слушала и всё яснее понимала, сколько времени он провёл внутри жизни, которую она видит впервые.

— Ты туда ездил?

— В два места. Это лучше.

— Когда?

— На прошлой неделе. Я хотел сначала убрать неподходящее.

Яблоко всё ещё было у неё в руке. Она положила его в миску, вытерла ладони.

— Мы собираемся переезжать?

Никита посмотрел на неё внимательнее.

— Я предлагаю.

Он говорил искренне. На его плане были расстояния, цена, оборудование, две закрывающиеся двери. Майя могла проверить любой ответ, кроме того, с которого сама начала бы разговор.

Зимой они действительно говорили, что тесно. После истории с доставкой некоторое время осторожно обходили эту тему, как оставленную на полу коробку. Потом Никита перенёс узел, они вернули стол, и работа снова поместилась. Майя считала, что пока вопрос закончен. Он, оказывается, считал его отложенным.

— У меня участок могут поменять после следующей серии, — сказала она. — Ты к какому месту меня приблизил?

— К нынешнему. Для второго тоже считал.

— А для третьего?

— Третий ещё не определён.