А.М. Сунгурский – Проект 2045 (страница 29)

— Вот именно.

Он открыл карту. Майя не стала смотреть.

Стенд оставался наземным, следующий грузовой срок ещё согласовывали. В её группе обсуждали распределение работы на вторую половину года. Она могла оставить за собой знакомый участок или перейти к подготовке другой среды. Ни один вариант не означал отказа от полётной программы. Ни один пока не был решён.

Никита знал об этом. Он предложил такое устройство, при котором ей удобнее всего было бы сохранить нынешнее.

— Ты можешь выбрать другую работу, — сказал он.

— Конечно, могу. Только ты уже построил хорошую жизнь вокруг этой.

Он замолчал. Майя знала это выражение: сейчас он попробует исправить модель так, чтобы её возражение туда поместилось. Ещё весной прошлого года она радовалась этой его способности. Теперь пришлось дождаться, пока он перестанет искать поправку.

— Я не хочу сейчас переезжать, — сказала она. — Мне хватает одной незаконченной перемены.

— Мы можем хотя бы посмотреть.

— Зачем?

— Чтобы ты понимала, от чего отказываешься.

Она услышала это и отодвинула миску слишком резко. Яблоки стукнулись друг о друга.

Никита отвёл взгляд первым.

— Плохо сказал.

— Да.

Он убрал карту. Майя закончила мыть яблоки и разложила их на полотенце. Разговор можно было продолжать, но ей уже не хотелось объяснять ещё точнее, иначе на каждый её ответ возникнет более удобный вариант отказа.

В пятницу, семнадцатого мая, Никита прислал время просмотра.

Майя прочла сообщение между рабочими пробами. В субботу, в одиннадцать; хозяйка сможет раньше, если им неудобно. Он добавил, что ничего не обещал и после просмотра они решат вместе.

Она посмотрела на слово «вместе». Вчера оно значило, что решение ещё не принято. Сегодня — что придётся потратить утро на действие, против которого она уже возразила.

Майя вышла из рабочей комнаты и позвонила ему.

— Я не поеду.

Он помолчал.

— Хорошо. Я отменю.

— Пришли мне отмену.

— Ты думаешь, я всё равно тебя повезу?

— Я думаю, что ты можешь оставить на всякий случай.

Ей не понравилось, как прозвучал собственный голос. Не понравилось, что именно этого она и опасалась. Никита ответил, что отменит сейчас, и они закончили разговор.

Через несколько минут пришло подтверждение. Время исчезло из общего календаря. Майя проверила, положила телефон и вернулась к образцам.

Рабочая серия шла тяжело ещё до звонка. Знакомые смеси давали слишком много новых различий; к концу каждого отрезка обычный запах помещения тоже становился настойчивым. Она сокращала включения, делала перерывы, но всё равно устала раньше, чем закончила запланированное.

После последней пробы у неё стояла обычная настройка сопровождения.

В комнате наблюдения было тихо. Майя сняла рабочую накидку, села и попробовала описать ощущение, которое осталось после серии. Слово «тяжёлое» опять оказалось недостаточным: голова не болела, но хотелось, чтобы любой следующий запах подождал до завтра.

Специалист спросила, не изменилось ли что-нибудь ещё с прошлого занятия.

— Раздражена, — сказала Майя. — Мы с Никитой поспорили. Это было до последних проб.

— Что мешает сейчас сильнее?

Она прислушалась. Трудно было разделить, потому что усталость нового чувства делала каждую мысль о разговоре громче.

— Канал. Хочу его ненадолго убавить.

Они выбрали прежний облегчённый режим. На экране появился знакомый перечень: чувствительность, длительность следующего включения, дополнительный перерыв. Мирт участвовал в сопровождении по рабочему соединению. Предложил оставить сокращённый отрезок и на первое занятие после выходных. Майя согласилась, попросив потом вернуться к обычной длительности, если освоится.

Сначала исчезло неприятное наложение ощущений. Она различала воздух комнаты, но он больше не требовал постоянного внимания. Опустила плечи, попросила воды.

Специалист дала ей посидеть, затем предложила короткую знакомую пробу. Майя узнала её без усилия. Следующая потребовала подумать. Они закончили на этом.

Запись сеанса добавилась в личную историю. Майя открыла итог и увидела те параметры, которые выбирала. Время, длительность, её собственное сообщение об утомлении. Фраза о споре тоже осталась в описании состояния до начала; она её не убирала.

Когда вышла, Никита прислал ещё одно сообщение. «Прости. Я услышал “не сейчас” как “убеди меня потом”. Не буду».

Утром от такого объяснения захотелось бы спросить, сколько раз ещё придётся говорить одно и то же. Сейчас Майя прочла его с почти ласковым утомлением. Он ошибся. Признал. Просмотр отменён. Можно было идти домой.

Она написала: «Я тоже устала. Вечером поговорим».

Никита ждал на кухне. Ничего праздничного не приготовил, за что Майя была благодарна: ей не хотелось принимать красивое извинение вместе с ужином.

Он отодвинул стул, потом остановился и дал ей сесть самой. Это было так неловко, что она улыбнулась.

— Стул можно.

— Я уже не уверен.

— Стул — можно. Квартиру пока не надо.

Он сел напротив.

Майя рассказала о рабочей серии и снижении нагрузки. О квартире заговорила сама, пока они ещё не начали есть. Хотела сказать всё то, что днём складывалось в очень ясную речь. Не о цене, не о дороге. О том, что она оказывается в его готовом ответе раньше собственного вопроса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.